Чтение онлайн

Сейчас же захотелось поделиться мыслями с кем-нибудь из своих, предупредить. Но искусник пока не имел такой возможности. Мерива же, фанатично верящий в великих предков и светлое будущее своей расы, на роль слушателя таких откровений совсем не подходит.

Купец же, в свою очередь, все пытался понять, как кордосец умудряется создавать плетения без посоха? Старик все никак не мог взять в толк, какой у Меривы интерес, ведь он сам умеет плести вязь без каких бы то ни было искусных инструментов. Однако торговца явно не устраивал ответ, что подобные техники существуют в Кордосе наравне с классической, хоть и не распространены. На самом деле Толлеус лукавил: в академии такому не учили. О том, что это возможно, да, рассказывали. Академики как будто такое умеют: в годы учебы юный Толлеус Алициус Хабери Рей неоднократно слышал байку о конфликте между одним преподавателем и студентами: в итоге тот на спор без посоха с легкостью противостоял толпе учеников. И история учит, что в период становления империи прежние искусники работали без посохов. Но все же сам он ни разу с подобным не сталкивался. Как бы то ни было, сейчас он упорно стоял на своем: научился в Кордосе, и точка. Очень уж не хотелось раскрывать свои секреты и признаваться, что посох в самом деле отобрали и что теперь он работает через амулет. Сказать по правде, даймон старику совсем не нравился – общались они исключительно ради информации.

На второй день у них случился занятный разговор.

– А вы, случайно, не продаете амулеты? – после получасового предисловия спросил Мерива, искоса поглядывая на жилет старика.

Тот правильно истолковал взгляд торговца и погладил себя по груди, отрицательно покачав головой:

– Прошу прощения, но это все для личных нужд. Староват я уже, чтобы жить без искусной помощи.

– Жаль, жаль, – вздохнул Мерива. – А я-то все думаю, к чему столько амулетов. И все работают, работают, как будто вы на фронте, а не в цивилизованном государстве. – А потом с хитрецой подмигнул и добавил: – Да только обманываете вы меня, любезный, не только лечебные плетения у вас тут. И боевые и защитные – всего хватает!

– Страна-то цивилизованная, – не стал спорить искусник, – но чародеи не любят нашего брата, хорошая защита не помешает. Как-то наградили меня проклятием неприятным, так только этим, – старик снова погладил себя по груди, – и спасся.

Мерива приподнял бровь, с новым интересом покосившись на жилет.

– Хорошая вещь, – одобрительно кивнул он. – Но ведь маны потребляет все это хозяйство, поди, просто море!

– Потребляет, – согласился бывший настройщик. – Но на нехватку не жалуюсь. Ей-ей, продавать могу, однако в Кордос идти со стадом несподручно, а тут на нее никакого спроса.

– А ведь я как раз через земли искусников собирался, – встрепенулся даймон. – Отчего бы нам с вами не заключить взаимовыгодную сделку? Много ли маны хотите продать?

Толлеус сжал кулаки, чтобы дрожью пальцев не выдать охватившее его волнение.

– Сейчас прикинем, – важно ответил он, когда немного успокоился. – Да только сами понимаете, задешево не отдам. Сбавлю, конечно, немного, чтобы и вам прибыль, но чтобы и мне не в прогаре!

На третий день совместного путешествия Толлеус наговорился на месяц вперед. К тому же общество Меривы стало сильно тяготить искусника еще и по другой причине: трехглазый почувствовал, что есть какая-то тайна. Старик отлучался к своей повозке в конце колонны каждый день, что само по себе было понятно и естественно, но из каждого такого похода Толлеус приносил очередную порцию заполненных амулетов. С точки зрения даймона, все это могло быть сделано за одну ходку. Пытаясь разгадать загадку, он истрепал искуснику все нервы своими хитрыми вопросами, однако секрет мохнаток так и не открыл, ему даже в голову не приходило подозревать их в какой-то исключительности. А старик решил не посвящать торговца в свои дела: глядишь, когда-нибудь снова удастся сбыть ману.

Толлеус сглупил, нужно было сразу посчитать количество манонакопителей даймона и прикинуть, сколько маны на это понадобится. Подождал бы несколько дней и спокойно заполнил их разом. Но нет, посчитать посчитал, но решил не трогать свои сбережения и сбывать только то, что выдавали химеры.

Нынче на ночевку встали под открытым небом. Несколько часов назад проехали городок с громким названием Верхний Боротон. Почему он так назывался, никто не знал, ведь к крупному городу Боротон на восточной границе Оробоса он не имел ровным счетом никакого отношения, к тому же располагался относительно тезки западнее, а не севернее. Можно было сделать остановку там, но тогда за следующий переход не добрались бы до своей цели и все равно пришлось бы ночевать в чистом поле. Вообще в таких развитых торговых странах, как Оробос, подобная ночевка для купца – это нонсенс. Дневные переходы караванов давно были рассчитаны, и в местах остановки всегда стоит гостиница с большой конюшней, а то и не одна. Но в этот раз возникла накладка – постоялый двор сгорел дней десять назад, и новый еще не построили. По пути попадались деревни, но искать в них приют не было смысла – купцы предпочитали ночевать в своих фургонах. Более того, когда торговые дела заводили их в менее цивилизованные страны, они жили в своих домах на колесах, выставляя их по периметру на манер крепостной стены.

Толлеус не сильно расстраивался из-за того, что нынешнюю ночь придется провести не на мягкой перине, – привык к тяготам походной жизни. Правда, готовить ужин и обихаживать скотину надо своими силами, но тоже не страшно, Оболиус не переломится.

Воспользовавшись тем, что Толлеус поставил повозку в общий круг, неугомонный Мерива, вручая ему последнюю партию накопителей маны, под благовидным предлогом увязался следом, чтобы подсмотреть источник маны кордосца. Только старик твердо решил не выдавать своих химер, очень похоже на то, что он единственный знает это их волшебное свойство. Придет время – на этом удастся заработать огромное состояние, разводя животных и продавая ману в Кордос. И конкуренты в таком предприятии ему совсем не нужны.

С другой стороны, вряд ли у даймона найдется способ отбирать ману у животных – это ведь не амулеты. Хотя, может, чародеи смогли бы ему помочь. Могут же они как-то отбирать жизненную силу. Старик, например, так не умеет. Так что, наверное, оробосцы и чужую ману присвоить готовы. Лучше не проверять.

Не зная, как отвязаться от настырного даймона, искусник стал перекачивать ману из манокристалла жилета, благо кое-какой запас там скопился.

– А как же сам без маны? – удивился Мерива, глядя на это.

– Надеюсь в Боротоне возместить… Должны мне привезти… – соврал старик с кислой миной.

– Что-то я не пойму, покупаешь в Кордосе, чтобы через меня продать обратно? – вздернул бровь купец.

– Да не так, – поморщился Толлеус. – Заказывал давно. А тут в дороге поиздержался, зато мана осталась. Оттого и продаю.

– А если не привезут?

– Вот тогда получится, как ты сказал: придется ехать через границу самому.

Похоже, даймон не поверил. Наверное, искусник сам не поверил бы или заподозрил подвох, но у Меривы не было выбора, если только он не собирался выходить за грань вежливости и продолжать расспросы. Однако хитрый купец извернулся:

– Уж не для того монеты понадобились, что у меня что-то еще купить хочешь?

Старик хотел. Обруч не давал ему покоя все эти дни, хотя план накопить на него искусник перед собой не ставил.

– Может, и так. Только все равно не хватает. У тебя кончились манонакопители, да и у меня мана не безгранична. Сбавь цену, возьму! – сказал он с расстановкой.

«Ну как даймон и правда сбросит цену? – рассудил старик. – А нет, так все равно только что рассказанная история стала выглядеть куда убедительнее».

Мерива усмехнулся:

– Обруч, да? Я это сразу понял, меня не проведешь.

Толлеус ничем не выдал своей досады от прозорливости купца.

– Только надо сперва кое-что проверить, – решил поторговаться бывший настройщик манонасосов. – Если не защитит от вселения, как должен, то не нужен.

– Это как же ты, уважаемый, собрался проверять? – удивился даймон. – Где чародея возьмешь?

– Ученик мой сойдет за чародея. Сможет пробиться через защиту, значит, бесполезная для меня безделушка.