Чтение онлайн

Ренки с помощью наблюдательного конструкта следил за передвижениями людей и получал искреннее удовольствие, наслаждаясь своей местью. На самом деле все было совсем не так красочно, как рисовалось в воображении. Откровенно пугался только казначей: остальные были людьми служивыми, да и Ренки, готовя проклятия, очень старался не переборщить. Ему совсем не хотелось, чтобы все с криками ужаса бросились обратно и, вскочив на лошадей, умчались в Боротон, бросив его здесь одного.

Все-таки невольные жертвы чародея поднимались долго. Он успел продрогнуть: в доме было холодно, а теплый плащ остался приторочен к седлу лошади. Но все когда-нибудь кончается, закончилось и ожидание. Поднявшись на ноги, Ренки, пряча ухмылку, доложил о своих исследованиях и показал пальцем на запретную комнату.

Сервантес, играя желваками, распорядился распечатать дверь, после чего все с интересом осмотрели чародейские покои через порог. Даже охранники тянули шеи, заглядывая через плечо офицеру.

Мумия старика отчего-то вызвала у Ренки дрожь. Это не был страх – мертвецов он по работе видел часто и не боялся. Просто этот труп напомнил ему о реальной угрозе для любого, кто рискует изучать чародейство. Ведь гибель при неудачном эксперименте настигала его собратьев по цеху гораздо чаще, чем смерть от старости или по иной причине. Иногда Ренки казалось, что безумие и мученическая смерть – слишком высокая цена за могущество.

– Совсем никак не войти? – на всякий случай еще раз спросил офицер, задумчиво глядя на шкаф с пергаментами.

Чародей отрицательно покачал головой.

– Может, хотя бы покойного вытащим?

Ренки фыркнул от тупости офицера, который никак не понимал, что заходить нельзя, но Сервантес продолжил фразу:

– Накинем веревку и вытянем сюда?

– Ни к чему, мой дорогой, совершенно ни к чему издеваться над усопшим, – подал голос казначей. – Доложим в городе, мэр разберется. Может, – легкий поклон в сторону чародея, – вызовет коллег нашего уважаемого Ренки.

Офицер скривился, но промолчал.

Осмотр продолжался. Разрушенные сундуки у стены и следы на пыльном полу свидетельствовали, что не так давно здесь побывали и похозяйничали какие-то люди.

– Смотрите, следы! Здесь кто-то был! – воскликнул Мильди.

Ренки счел эту реплику камнем в свой огород и хотел огрызнуться, но не успел ничего ответить – за него неожиданно заступился офицер:

– Это искусник.

Казначей переглянулся с охранниками, но никто не стал спрашивать, откуда Сервантес знает это. Ренки же нахмурился: если об Искусстве в доме было известно заранее, то логичным было бы присутствие в их группе не муниципала, а чародея из «Недремлющего Ока». И, похоже, ллэр Сервантес как раз из этой организации. Впрочем, сказал он совсем другое.

– Это не даймоны, – уверенно заявил он.

Офицер согласно кивнул. Больше вопросов не последовало.

Дольше толпиться в коридоре не было смысла. Тут же, не сходя с места, казначеем был составлен акт осмотра здания, который завизировал Ренки в качестве представителя муниципалитета и Сервантес в качестве простого свидетеля. К сожалению, ознакомиться с бумагами покойного на предмет поиска завещания не представлялось возможным, поэтому комиссия завершила свою работу и можно было возвращаться в Боротон.

Конечно же никто на ночь глядя не стал отправляться в обратный путь. Наоборот, убедившись в безопасности строения, маленький отряд принялся ужинать прихваченными с собой запасами, после чего члены комиссии начали устраиваться на ночлег, а охранники отправились вниз – заняться лошадьми и убрать куда-нибудь подальше тухлятину от входа.

Несмотря на то что на третьем этаже хватало комнат, чтобы каждый мог расположиться отдельно, Сервантес решил спать в зале с камином и в приказном порядке велел охранникам и чародею обеспечить защиту «лагеря», подразумевая под лагерем себя. Само собой, Мильди тоже остался здесь. Впрочем, все эти меры предосторожности были надуманными и служили скорее данью военной привычке офицера. Даже оба охранника, в прошлом тоже служивые люди, не стали роптать, хотя им предстояло посменно нести караул.

Ренки не любил факелы с их чадящим запахом, поэтому сформировал рой светящихся конструктов. Забавно, но факт: самих конструктов, кроме чародея, никто не видел, зато свет, исходящий от них, был доступен каждому. Ни Ренки, ни даже его учитель понятия не имели, как так получается, хотя это не мешало пользоваться конструктами в быту.

Солнце уже давно зашло. На улице поднялся холодный ветер, завывая в дымоходе, а небо опять заволокли осточертевшие тучи. Ночевать снаружи было бы крайне неуютно.

За полночь Ренки внезапно проснулся, разбуженный сигналом от одного из своих конструктов. Тот засек ауру постороннего в пределах защитного периметра. Чародей рывком вогнал себя в транс, активируя защиту, и послал наблюдателя по сигналу, чтобы рассмотреть незваного гостя. Так же неожиданно, как появился, сигнал исчез. Наблюдатель-конструкт тоже никого не обнаружил. Все было тихо и спокойно, как и должно.

Ренки отмахнулся от забеспокоившегося охранника, который нес караул, и стал создавать дополнительные исследовательские конструкты, рассылая их по всем помещениям и даже во двор. Прождав минут тридцать и так ничего и не обнаружив, он снова улегся.

Во второй раз он проснулся по тревоге от конструкта, который заметил какое-то движение в соседнем помещении. Тут же сработал другой конструкт, настроенный на обнаружение ауры. Ренки вскочил и ринулся к двери, готовясь встретить нарушителя. Он пока не задавался вопросом, как тому удалось подобраться так близко, не потревожив систему безопасности. Некогда разбираться, все потом. Но не успел он переступить через порог, как сигнал пропал. Выскочив за дверь, чародей ничего не обнаружил. Причем никаких следов ауры на полу не было. Ему сразу все стало ясно. Не сходя с места, он отправил свои конструкты во все стороны максимально далеко от дома в поисках засевшего врага, который дистанционно влияет на его конструкты, вызывая ложные сигналы. Увы, чародей был сильнее, оставаясь вне зоны досягаемости. Сплюнув, Ренки вернулся в кухню.

– Что там? – шепотом спросил часовой.

– Ничего… Где-то засел балагур и теребит меня. Только зачем ему это, ума не приложу.

– Выходит, и дом этот, и мы – под приглядом? – напрягся охранник.

– Выходит, – кивнул чародей.

– Может, наших разбудить?

– А толку?

Разговор увял. Ренки на всякий случай больше не ложился, вслушиваясь в шум ветра и дождя, который все-таки начался.

В покое прошло два часа. Охранник разбудил напарника, рассказал о происшествиях и тут же завалился на еще теплое место. Его сменщик, широко зевнув и хрустнув суставами, отпросился до ветра. На третьем этаже в конце коридора был туалет, так что с вечера компания не озаботилась организацией какой-нибудь тары для нужника. Ренки, сам недавно посетивший эту каморку, прилепившуюся снаружи к стене дома, уже пожалел об этом: через многочисленные щели и дыру в полу сильно сквозило, разбрызгивая струю, так что досталось и штанам, и сапогам. Лучше было бы притащить с первого этажа какое-нибудь ведро или кадку.

Поделившись своими соображениями, чародей отправил охранника вниз на поиски. Тот пожал плечами и затопал по лестнице.

Забеспокоился Ренки, только когда конструкты сообщили ему, что охранник вышел на улицу. Переключившись на наблюдателя, чародей увидел, как мужчина уверенно пересек двор и начал спускаться с холма.

Это было уже серьезно, пора поднимать тревогу. Сервантес и первый охранник, который уже успел заснуть, вскочили сразу, а Мильди с кряхтением завозился и сел, непонимающе хлопая глазами. Не теряя времени, Ренки ввел всех в курс дела.