Чтение онлайн

— Отдай её мне, отец.

Линда готова была благословить вмешавшегося уже за одно то, что руки, деловито задравшие ей юбку, замерли на бёдрах.

Рэй медленно повернул голову на звук раздавшегося голоса. Заплаканная, затравленная Линда сделала то же самое.

— Ливиан? Что ты здесь делаешь?! — прорычал Рэй Кинг.

Высокий и стройный молодой человек стоял у металлической лестницы, по которой, судя по всему, спустился минутой ранее.

— Ты столько раз приглашал меня после нашей последней ссоры. Вот я и решил, наконец, зайти. А тут такое дело… Знаешь, я приму твоё предложение отец. Но с условием.

— Кто бы сомневался? — скривился Кинг, не выпуская Линду из своих рук. — Какое условие?

— Я хочу эту женщину для себя.

— Да неужели? Решил поиграть в спасателя?

— Каковы бы не были мои мотивы, моё условие — это она. Я сделаю то, что хочешь ты, но лишь после того как ты сделаешь то, что хочу я.

— Эта женщина нужна мне для другой цели.

— Тебе решать, какая из целей для тебя важнее, — невозмутимо отозвался Ливиан.

— Обе важны. Но если ты так настаиваешь, я тебе её отдам. Желание детей закон для родителей.

Ливиан скривился, как если бы у него внезапно и сильно заломил зуб.

— Но и желания родителей следует исполнять, — продолжил Рэй. — Мне нужно доставить с этой женщиной послание нашему сладкому Альберту Элленджайту. Послание это должно быть хорошо читаемым и недвусмысленным. Возьмёшься сделать это сам?

— Что именно?

— Изнасилуешь эту куколку для меня здесь и сейчас, в кругу товарищей? Или кишка тонка?

— Я давно подозревал, что у тебя крыша не то, что потекла и поехала. Тут уже до фундамента коррозия дошла. Я сделаю это. Так, как ты скажешь и так, как захочешь, Рэй.

— Серьёзно? Станешь насиловать плачущую женщину? — смеясь, проговорил Кинг. — А как же все прошлые разговоры о высоких материях, сын?

— Повторяю, я сделаю всё, что ты захочешь. Но я буду единственным. Никто другой, включая тебя самого, её и пальцем не коснётся.

— Всегда подозревал, что ты жадина, — засмеялся Кинг. — Что ж? Твоё предложение разумно. И вашим, и нашим, как говорится. По рукам. Можешь приступать.

Линда испуганно переводила взгляд с Рэя на Ливиана.

— Ты хочешь, чтобы я сделал это прямо здесь? — брезгливо поморщился Ливиан.

— Именно.

— Почему?

— Я тебе не доверяю, — ухмыльнулся Рэй. — Вдруг ты чего-то не доделаешь, а эта прыткая красотка станет потом всюду утверждать, что не только отец, но и сыночек слабы в проявлении мужской силы.

— Ты больной на всю голову.

— Правда, что ли? — продолжал зубоскалить Рэй.

Ситуация конечно же наметила тенденцию к лучшему. Один, в данном случае, куда лучше двух десятков, спору нет. Но когда тебя собираются прилюдно отыметь это тоже не фонтан.

«Просто сожми зубы и терпи», — приказала себе Линда. — «Выбора всё равно нет».

Скользнув по лицу Рэя ненавидящим взглядом, Линда на ватных ногах двинулась в указанную ей сторону. Ливиан тоже, судя по всему, восторга от предстоящего не испытывал. Это радовало.

— Надеюсь, ты не стыдлива? — тихо выдохнул он, беря Линду за руку и толкая к стене, закрывая от многочисленных любопытных, похотливых, насмешливых и просто безразличных взглядов.

— А если стыдлива? Что тогда?

— Тогда ничего, — кивком отбросил он упавшую на глаза чёлку.

Адреналин, кипевший в крови, ушёл. На смену ярости, гневу, истерике пришло странное, но в какой — то степени спасительное отупение.

Запас человеческой прочности столь велик, что остаётся только удивляться.

Ещё вчера, кто бы Линде рассказал о возможности такой, прямо сюрреалистичной, ситуации, она бы с уверенностью утверждала, что не вынесла бы ничего подобного. Такое унижение немыслимо. И переживать его, наверное, даже и не нужно.

Но когда судьба тебя ставит перед препятствием и не оставляет выбора, ты просто закрываешь глаза, смиряешься и плывешь по течению. Она исчерпала все бывшие в её запасе средства защиты. Если бы продолжила истерику дальше, не факт, что Рэй не решил бы вернуться к первоначальному варианту где «все — все — все с ней одной». Ливиан был лучшим из худшего.

Сжав зубы, Линда заставила себя стоять спокойно и не сопротивляться.

Она пыталась себя уговорить, что всё не так уж и плохо. Он не стар, не толст, в иной ситуации его легко было бы счесть привлекательным. Даже пахнет дорогим парфюмом.

В действиях Ливиана нет садисткой грубости, желания её унизить.

Весьма вероятно, он, как и сама Линда, просто делает то, что должен. И, в сложившейся ситуации, нужно отдать ему должное, делает со всей возможной в этой ситуации деликатностью.

Когда рука Ливиана, скользнув к Линде в трусики, попыталась немного приласкать её, она дёрнулась, зашипев рассерженной кошкой:

— Это лишнее!

— Предпочитаешь на сухую? — индифферентным голосом поинтересовался он.

— Заканчивай с этим поскорее!

— Нравится роль мученицы? — хмыкнул он, в то время как его пальцы со знанием, умело делали своё дело.

Никакого неземного удовольствия Линда, естественно, не получала. Обстановка не располагала. Но её неудобство и дискомфорт были большей частью духовного плана. Физически боли она не ощущала.

Ливиан был бережен и аккуратен, осторожен и при этом методичен, как машина. На счастье, или на беду, но проблем с его потенцией у них не возникло.

В жизни Линды до этого было всего двое мужчин. Ни с одним из них дело до оргазма так и не доходило. По сути, когда отношения достигали определённой стадии, Линда просто делала то, что считалось правильным — она притворялась, изображая отсутствующую разрядку и считала это нормальным.

Считается, что у зрелой особи должен быть секс? Он был. Кто возразит?

С её стороны страсть слиянию никогда не предшествовала. Скорее, в действие приходила схема: надо — значит надо. Решение принимал разум, а не тело или чувства.

Секс казался Линде чем-то смешным, даже досадным, но тем, что терпеть можно и даже нужно, если собираешься строить отношения с мужчиной.

Не чувствуя совершенно ничего ни на одной из стадий процесса, начиная от поцелуя и заканчивая фрикциями, Линда, естественно, не понимала, что заставляет людей к этому стремиться. Время, потраченное в постели с любовником, было для неё убитым временем, которое куда с большим успехом можно было бы разменять на что-то для себя полезное или хотя бы интересное: чтение книги, просмотр фильма, разговор, наконец.