Чтение онлайн

Он объявил мне войну? Он её получит!

Свернув на уже знакомую дорогу, уводящую от основной трассы к псевдо-военный ангарам, я стал ближе к цели ещё на несколько миль.

Удовлетворения от этого было сомнительное.

Откровенно говоря, я испытывал ужас перед тем, что мог увидеть.

Перед глазами мелькали картины недавнего убийства. Представить на месте той несчастной Линду разум отказывался. И в тоже время просчитывал как возможный именно этот, худший вариант событий.

Что я скажу Картин? Что я скажу Мередит? Ведь именно мне придётся брать на себя организацию похорон, если что.

Я тряхнул головой, стараясь избавиться от прокручивающихся в моей голове, один за другим, кадров. Не получалось. Они лишь делались ярче, обрастая кровавыми подробностями и реалистичными деталями.

Напрасно я изо всех сил давил на педаль газа, так, что мотор ревел раненым зверем, надрывно и зло, напрасно пытался лететь быстрее догоняющих мыслей.

Если эта падаль убьёт Линду, мне придётся дальше жить с сознанием, что это произошло по моей вине. А я терпеть не могу муки совести.

Белое полотно снега брызнуло порванными грязными лоскутами из-под колёс авто, когда я резко ударил по тормозам перед преградившими дорогу воротами.

Невысокий, перекаченный охранник в кожанке, демонстративно похлопывая себя по бедру, намекая на притаившийся в кобуре пистолет, в раскачку, как обожравшийся медведь, приблизился к моей машине и заглянул в окно:

— Кто такой? — прорычал он любезно.

Яркая иллюстрация того, насколько чувство безопасности, в котором мы пребываем, по сути, ложно. Благодаря стероидам его мышцы перекачены в тугие валики, под рукой пушка и он считал меня слабым, а себя — хозяином положения.

Но, как писал великий Экзюпери: «В действительности всё иначе, чем на самом деле».

Для того, чтобы уничтожить качка, мне достаточно просто пожелать и немного потерпеть боль (обычная плата за осуществление желаний подобного рода). Даже из машины выходить не нужно. Даже стекло в окне опускать не обязательно. Он сдохнет под моим взглядом от остановки сердца или оторванного тромба. Ни одна медицинская экспертиза меня к его смерти никаким боком не привяжет, комар носа не подточит — никто не подкопается.

Никто, кроме меня и бога не будет знать, кто виновник печального события.

Всё, что отделяет от смерти самонадеянного бычка — моя совесть. Именно она гарант его безопасности, а не его стероиды и пистолет.

Благо, совесть у меня она, в отличие от Рэя и Синтии, хотя бы есть. Качок — счастливчик и сам не знает об этом.

— Альберт Элленджайт, — небрежно бросил я. — Кинг ждёт меня.

Ворота распахнулись. Не то, чтобы дружелюбно, но проехать можно.

За воротами поджидали ещё два охранника. Они охотно составили мне почётный эскорт в путешествии к центру земли, сопроводив через тускло освещённые бетонные переходы и длинные, унылые металлические лестницы.

Когда передо мной толкнули очередную дверь, сердце пропустило несколько ударов, пока взгляд обегал комнату, а мозг анализировал полученную информацию.

Хорошо было то, что Линда всё-таки жива — гора с плеч! Плохо то, что положение, в котором я её нашёл, не назовёшь достойным.

«Насилие — крайняя степень нужды», — говорил когда-то Ральф.

Вряд ли он имел тогда нечто подобное.

Картина была неприглядная. Скорее гадостная, чем жестокая. И самое тошное, что в роли насильника выступал Ливиан.

Я успел по-своему к нему привязаться. Я уважал его.

При виде меня лицо Линды исказилось и, если её лицевые мышцы устроены так же, как у большинства людей, оно выразило неприкрытую ненависть. Возможно, у неё были на то причины. Даже без всякого «возможно» — были. Если бы не я, она бы сюда не попала.

Когда Ливиан имел неосторожность обернуться, я не стал сдерживаться и позволил себе со всего маха расквасить ему нос, испытывая садистское удовольствие при виде крови, залившей ему лицо.

Да, я знаю, что для Элленджайтов даже под фамилией Кинг сломанный нос не проблему. Ровно через пять минут кости срастутся и даже синяка не останется. Но я не преследовал цели его изувечить. Это всего лишь сигнал о том, что намечающаяся дружба скончалась на месте.

Прежде чем я успел повторить, моя рука оказалась в контрзахвате.

— Тихо, тихо, хозяин жизни! Для мальчика из хорошей семьи у тебя слишком горячий нрав и плохие манеры.

— Пусти, — потребовал я, откровенно говоря не слишком хорошо представляя, что будет, когда Рэй откажется выполнить мои требования.

— Ты бьёшь не того парня, — просветили меня. — Ливиан играет за белых, а ты витрину ему портишь.

Мне не потребовалось много времени, чтоб понять, что Линда физически в порядке. Судя по всему, пережитый страх и унижение сделали своё дело, выглядела она подавленно. Однако, кидайте в меня какими хотите тапками и камнями, но психологические травмы не так опасны для жизни, как физические.

Психологические травмы люди могут пережить по своему желанию, собрав волю в кулак, а вот преодолеть физические — не от них зависит.

— Забирай свою сучку и валите отсюда оба, — небрежно бросил Рэй, отпуская мою руку.

— Увези отсюда Линду, — бросил я Ливиану.

Он вопросительно дёрнул бровью, но вопросов лишних задавать не стал.

— Давай! — повысил я голос, сверкнув на него глазами.

Пока с тобой женщина или ребёнок, ты всегда уязвим, связан по рукам и ногам.

Рэй стоял, небрежно опираясь одной рукой на перила. Слишком длинные пальцы, той формы, что легко представляются на струнах или гитарном грифе, белели под резким синтетическим светом. На безымянном пальце левой руки сверкал бриллиант, отбрасывая сияющие блики. Черты лица, тонкие, как лезвие и чёткие, как тени в солнечный полдень, врезались в память с первого взгляда.

Чёрные густые волосы, волной спадающие на широкие плечи и стекающие вниз, почти достигая узких, крепких бёдер, могли принадлежать женщине и любую дурнушку сделать, поменьше мере, привлекательной.

Рэй Кинг являл собой апогей нашего семейства: доведённые до совершенства красота и разнузданный порок.

В Рэе мне так явно виделось сходство с Ральфом, что не оставалось сомнений в том, чьё ДНК моя предприимчивая сестричка использовала для создания этого блистательного монстра.

Перед глазами промелькнули картины прошлого.