Чтение онлайн

Но была одна проблема. За урсусом никто не убирал, шестилапый гигант гадил под себя во сне и всем было на это пофиг. Всем, кроме меня. Иногда я думал, что умру от этой вонизмы, но со временем привык.

От голодной смерти и обезвоживания меня спас старенький торговый автомат, или как называли его работники — торгомат. Прямоугольная коробка из стекла и металла стояла в углу. Кто его сюда приволок — загадка, но этому человеку я бы поставил памятник. Внутри торгомата находились всякие сладости: шоколадные батончики, мармеладки, конфеты и банки с газировкой. Негусто, конечно, но хоть что-то.

Принцип работы торгомата я освоил быстро. Однажды я заметил, как один из работников долбанул по его основанию кулаком и из окошка выдачи показалась банка газировки. И это спасло мне жизнь.

Как только шаттл совершил посадку, я опять забрался в свое укрытие и просто ждал, чем и как закончится путешествие.

Выждав немалое время, очень осторожно выглянул из-за брезента. Теперь клетка стояла у бетонного здания. Где-то гудели машины, доносились редкие человеческие голоса. Я насторожился и крепче сжал в руке воздушку.

Услышав сзади какой-то звук, я резко обернулся и с ужасом увидел то, чего так опасался. Мой вонючий сосед очнулся от сна и стал медленно подниматься, недовольно фыркая и клацая челюстями, полными острых смертоносных зубов. Медлить было нельзя. Я сделал шаг вперед, направил ствол воздушки в висок зверю и выстрелил. Голова урсуса дернулась и окрасилась кровью, он завалился на бок, все три пары лап задергались в предсмертных конвульсиях. Секунд через десять все было кончено.

«Скоро сюда явятся люди. И когда они обнаружат убитого урсуса, количество трупов возрастет до двух», — подумал я, тоскливо взглянув на воздушку.

Теперь это был просто бесполезный кусок пластмассы, потому что единственный боеприпас, который мне удалось взять с собой, использован. А идти в рукопашную я бы не рискнул, поскольку не уверен в своих силах. Существовал еще один вариант — сдаться, но, держу пари, эти парни не станут церемониться, а пристрелят на месте.

Оставалось одно: делать ноги, и чем быстрей, тем лучше...

На этих словах Циклоп снова замолчал и скривил такую рожу, что меня передернуло.

— Остановите, — тяжело дыша, произнес он.

— Тебе плохо?

Мутант обхватил руками живот и выдал оглушающе громкую отрыжку:

— Это все хрючево из клетки.

— Чего? — недопонял я.

— Да жратва урсуса! Ему поставили там, на случай если проснется. А я решил подкрепиться на дорожку. Съел-то совсем ничего, — простонал Циклоп и, сжав зубы, добавил. — Мне срочно нужно выйти, скажи Профи, чтобы тормознула.

— А если за нами погоня? Ты об этом не подумал?

— Ты же сказал, что эти олени еще не скоро оправятся.

— Мало ли что я сказал.

— Проныра, ну будь ты человеком, я больше не могу!

— Сортир там, — я ткнул пальцем на дверь сбоку, украшенную черно-белым стикером, на котором был изображен толчок. — Привыкай к цивилизации, дружище!

Осторожно, чтобы не произошло казуса, Циклоп поднялся с места и побрел в указанном направлении.

— Впредь тебе наука — не тяни в рот всякую дрянь! — крикнул я ему вслед.

А потом принялся за Фиделя:

— Ну, старый лис, теперь ты рассказывай, что произошло с вами?

Тот пожал плечами и почесал лоб:

— Да было бы что рассказывать... Я очнулся на корабле. Привезли меня на секретную базу, заперли в одиночку. Потом допрашивать стали... Ты уж прости, начальник, но я раскололся, — он извинительно вздохнул. — Испугался очень. Я ведь, грешным делом, подумал, что вы все уже того... Мертвые... Так что...

— Все нормально, никто тебя не винит, — сказал я, но, вспомнив о своем статусе командира, строгим голосом довесил. — В следующий раз будешь отвечать головой!

Старьевщик показушно отдал мне честь и продолжил:

— А сегодня приперся этот нервозный гусь в пиджачке.

— Пятеркин?

— Ну да. Шестеркин. Такая у него кликуха среди сослуживцев. Я случайно узнал, подслушал разговор за дверью. Базарили двое, костерили этого черта на чем свет. Мол, шестерит на какого-то полкана, выслуживается перед ним... В общем, явился этот Пятеркин-Шестеркин. Давай, говорит, на выход! Я еще шутканул, мол, вещи брать? А он как зыркнет на меня — я чуть не обделался со страха!

Из сортира, как по заказу, послышались жалобные завывания Циклопа.

— Короче, вывел меня из камеры в коридор, а там — опа, сюрприз! Профи, живая и невредимая, но в наручниках. То-то я обрадовался! Только вот мне обидно стало, почему ее заковали, а меня нет? Я что, уже ни на что не годен?

— Я этому вашему Пятеркину во время допроса нос разбила! Кровищи было немерено, — подключилась к беседе Профи. — И я ему ничего не сказала, в отличие от некоторых.

— Мне показалось или ты хочешь меня в чем-то упрекнуть? — отреагировал Фидель.

Вместо ответа она звонко провозгласила:

— Девчонки рулят!

Вздохнув, Фидель быстренько зафиналил свою речь. По его словам, мутант заприметил их еще издали, подкрался и разоружил Пятеркина, тем более что сделать это было несложно: спецагент перетрухал только от одного вида нападающего. Они выяснили у захваченного наше с Помилкой местоположение и бросились на помощь.

— Подтверждаю, все именно так и было! — сказал Циклоп, к тому моменту вышедший из сортира.

К нему у меня остался один вопрос: как никто не заметил разгуливающего по секретной базе одноглазого мутанта?

— Во-первых, я был очень осторожен и старался никому не попадаться на глаза. А во-вторых, нашел рядом с клеткой старую рабочую робу и сварочную маску и переоделся, чтобы сойти за какого-нибудь местного работягу. А маска, между прочим, спасла мне жизнь, когда в перестрелке с подгузом мне в лоб прилетела шальная гайка. Маску разнесло вдребезги, а я, как видишь, остался цел и невредим. Как сказал бы отец Никон, «Бог отвел». Кстати, где он?

Я вздохнул и рассказал Циклопу обо всем, что с нами приключилось за то время, что мы не виделись. Выслушав, он злобно прорычал: