Чтение онлайн

Откровенно говоря, ничего толкового я делать и в самом деле не умел. В преступники мне тоже путь заказан. У меня же теперь ребенок на руках, да и сноровка уже не та... Еще имелся вариант с книжкой, но выгорит ли он. Остается только одно: пойти работать охранником в супермаркет. Не лучшая перспектива, но, как известно, все работы хороши. Вслух же я произнес:

— Умею, но не с тобой.

Она, кажется, пропустила эту фразу мимо ушей и громко спросила, отхлебывая оранж из горлышка:

— В этом доме есть посуда?

Абу указал рукой на черный шкаф:

— На верхней полке между шлемом центуриона и фигуркой тираннозавра.

На свет появилась разноцветная стопка пластиковых стаканчиков, по которым и расплескался напиток. Один из них Профи поставила перед Помилкой. Та не обратила на это никакого внимания, продолжая забавляться со своими игрушками.

Профи потрепала малую по голове.

— Какой миленький автобот! — умилилась она, коснувшись пальцем фигурки робота, которую Помилка держала в руках.

— Это не автобот, а десептикон, — заметил Абу.

— А в чем разница?

— Автоботы добрые, а десептиконы злые.

— Лично мне этот парняга не кажется злым.

— А ты присмотрись к глазам. У автоботов они синие, а у десептиконов — красные.

— Ах, вот оно что. Теперь буду знать, — Профи шумно вскрыла пачку чипсов.

Одна чипсина упала на пол. Она подобрала ее, подула и отправила в рот, пояснив:

— Правило пяти секунд. Упавшую на пол еду можно спокойно есть, если она пролежала там не больше пяти секунд. Ученые доказали.

Я пригляделся к пакету с чипсами. На нем был нарисован огромный зеленый кузнечик.

— Они что из насекомых? Фу, гадость!

— Это ты зря. Хавка что надо! — сказала Профи. — В магазине были чипсы из каких-то жуков и еще из сверчков. Но я взяла эти.

— Из кузнечиков?

— Из саранчи. В следующий раз попробую сверчковые.

— И не жалко несчастных насекомых?

— Нисколечко.

— Знаешь, кто еще не любил сверчков?

— Нет.

— Один деревянный мальчишка в колпаке и с большим носом. Он едва не зашиб бедного сверчка молотком.

Профи захрустела новой чипсиной.

— А все, потому что тот постоянно лез к нему с глупыми советами, — сказала она.

Тут у Абу зазвонила мобила.

— Простите, у меня важный разговор, — бросил он, и рыбкой выскочил на улицу.

Стоило Абу выйти, Помилка проявила себя.

Дело было так.

В углу магазина стояла статуя пришельца в полный рост. Дорогущий раритет, которым Абу очень гордился. Изваяние имело каноничный вид: маленькое тело, большая глазастая голова, серая кожа, тонкие пальцы. Но это была не простая статуя. Пришелец был аниматронным. Если его включить, он начинал шевелить рукам и ногами и говорил зловещим голосом: «Я уничтожу вас, мерзкие людишки!». А чтобы завести машинку, требовалось просунуть в щель для денег один кред. Именно так и поступила Профи, воскликнув:

— О, я в детстве видела такого, на ярмарке. Ох, и боялась его!

Денежка исчезла, но пришелец не включался.

— Некоторые вещи никогда не меняются. Сколько лет прошло, а этот фаплап так и не починил гребаного пришельца! — констатировал я, козыряя новым словечком, которое мне так понравилось.

— Так он что, сломан?

— Не-а. Ты вынь вилку из розетки, подожди пять секунд и снова вставь, — со знанием дела посоветовал я.

— А где розетка-то?

— Да за его задницей.

Профи исполнила все, как я сказал. Статуя вмиг ожила. Пришелец грозно затопал ногами, замахал руками и захрипел: «Я уничтожу вас, мерзкие людишки!»

Вдруг магазин озарился ослепительным светом. В воздухе резко пахнуло серой. Стены затряслись, с потолка посыпались куски штукатурки.

В следующее мгновение две молнии пронзили статую, в считанные секунды оставив от нее лишь горстку пепла.

Надеюсь, не нужно объяснять, что статую пришельца испепелила Помилка.

Столько времени бездействовала, и вот — на тебе!

Но не к месту и не ко времени. Как бы ее суперспособности нам пригодились на Сиротке, например, в битве с симургами, но пришелице зачем-то понадобилось испепелить аниматронного истукана.

Из всех присутствующих один лишь я видел, как малая метает молнии и левитирует, остальные же знали об этом только с моих слов. Так что для них увиденное стало настоящим потрясением. Профи, Фидель и Циклоп с открытыми ртами наблюдали за тем, как Помилка свободно парила в воздухе без всякой опоры. Ее глаза были закрыты, мышцы расслаблены, а тело источало ослепительное синее свечение. Через несколько секунд все прекратилось, девчонка плавно опустилась на стул и, как ни в чем не бывало, вернулась к своим игрушкам.

— Вы это видели?! — взволнованно произнес Фидель.

— Ви... де... ли... — дрожащим голосом ответила Профи.

А Циклоп ничего не сказал. Он стоял, как вкопанный, не шевелясь, не в силах произнести и слова.

— Когда вернется Абу, всем молчать! Говорить буду я! — решительно объявил я.

Тот, едва переступив через порог, ужаснулся и заорал благим матом:

— Что, черт возьми, здесь произошло?!

— З... Землетрясение!

Мой ответ немного охладил его пыл:

— Вот же черт! Третье за месяц, да сколько можно!

Он задумался:

— Но если было землетрясение, почему я его не почувствовал?

— Наверное, привык уже.

Абу почесал пальцем переносицу:

— Все может быть... Все может быть... А что это за запах?

Повернув голову, он с ужасом уставился на горку в углу и, едва не плача, взвыл:

— Что вы сделали с Игорьком, ироды?!

— С Игорьком?

— С моим гуманоидом! Я так его называю... называл.

— Да ничего мы с ним не делали, — сказал я. — Когда трясти начало, он того... заискрился и... и это... загорелся.

— Но как?!

— Как факел.

— Что?

— Ну такая палка, обмотанная тряпкой, смоченная горючим раствором...

— Я знаю, что такое факел! Мне непонятно, как такое вообще могло произойти.

— Я же говорю, заискрилось, потом загорелось...

— Все! Ни слова больше!

Он быстро сунул руку в карман, вытащил ингалятор и сделал несколько глубоких вдохов.

— Успокойся. Купишь нового, делов-то, — попытался успокоить я его.

Абу тряхнул шевелюрой и повторил за мной: