Чтение онлайн

— Популярное ругательство, — расшифровал Абу.

— В первый раз слышу, — признался я.

— Новая фишка.

— Матерное?

— Нет.

— И что означает?

— То же самое, что хлюндик.

— А хлюндик — это что?

— То же самое, что фаплап.

— А если на космолингве?

— Ну типа болван.

И Абу продолжил разговор с Циклопом, который, как выяснилось, я прервал своей претензией.

Эти двое быстро закорешились.

Когда мутант наконец снял бинты, Абу впал во временный ступор, но быстро отошел. Нет, это был не испуг, а состояние крайнего удивления, смешанное с безудержным восхищением и пламенным восторгом. Абу отнесся к мутанту как к ожившему персонажу из продаваемой им продукции или фантастических сериалов. Такое внимание поначалу немного смутило Циклопа, но стоило им заговорить о комиксах, как стало понятно, что они нашли друг друга. А у стойки с новыми выпусками про Ставра Звездного мутант и вовсе завис, как примагниченный.

Рассказывая Абу о наших приключениях, я на всякий случай опустил некоторые детали. В частности, умолчал о побеге с секретной базы, Агентстве Неопознанных Явлений, серебряном шаре и загадочном происхождении Помилки. Малую я назвал своей приемной дочерью.

Услышанное произвело колоссальное впечатление. Когда я закончил, он признался, что уже давно мечтает написать фантастическую книжку и попросил разрешения взять за основу будущего произведения мою историю, даже предложил соавторство.

— А что, неплохая идея, — задумчиво проговорил я.

— Да твоя история тянет на миллион! — уверил Абу.

— А еще бы кино снять, — мечтательно произнес я.

— Нет, не кино. Сериал. На три-четыре сезона. А лучше — на пять.

— А как сейчас дела обстоят с фантастикой? Снимают?

— Снимают. Особенно про пришельцев. Но больше всего популярно фэнтези.

— Драконы, гномы, феи, эльфы?

— Угу. Собрались вот ставить новый сериал по «Властелину колец»?

— Это уже какая по счету экранизация?

— Двадцать шестая.

— Я последнюю не смог без отвращения смотреть. Особенно напрягали бородатые подружки гномов.

Мы синхронно поморщились, словно съели по целому лимону.

— А новые выпуски про Ставра Звездного выходят? — поинтересовался я.

— Выходят. Только лучше их не читать, — с сожалением в голосе ответил Абу.

— Почему?

— Расширенную вселенную Ставра списали в неканон. А про новую я и говорить не хочу.

— Настолько все плохо?

— Ужасно. Они придумали Ставру Звездному сайдкика. Биогибрида по имени Люмен. Мерзкое существо, с противным голоском и повадками воришки. Молодняку он очень нравится, а старая гвардия восприняла его в штыки. Мы уже тысячи петиций подписали, а все без толку.

— Деньги решают.

— Угу. Всем плевать на фан-базу.

А дальше пришел мой черед расспрашивать о новостях и событиях, произошедших за время моего отсутствия. И вот основное, что я узнал.

Мини уже не в моде — дамочки предпочитают длинные юбки и брюки. Огромную популярность набирает шахбокс — гибрид шахмат и бокса в чередующихся раундах. На Ганимеде испекли самую большую пиццу в мире — ее общая площадь составила три с половиной километра. Историки доказали, что картина «Спаситель мира», которую приписывали кисти Леонардо Да Винчи, — фальсификация. Снеки из насекомых теперь самая популярная закуска к пиву. В музыкальных хит-парадах лидирует панк, только теперь он пишется с буквой «г» на конце — панг. И, самое печальное, моя любимая сеть закусочных «Трехлапая жаба» обанкротилась и закрыла все заведения.

А Марс захлестнула волна насилия. Убийства, уличные беспорядки, поджоги, вандализм, массовые протесты стали неотъемлемой частью жизни марсиан. Волнения длились уже несколько месяцев. Коррупция на красной планете приобрела катастрофические масштабы, а экономика держалась на соплях. Во всем этом местные граждане винили Землю, относящуюся к Марсу как к сырьевому придатку.

Рулил беспорядками КОМА — Комитет освобождения Марса — экстремистская организация, выступавшая за деколонизацию. Командиром повстанцев была некая особа, скрывшаяся под псевдонимом Мина Лепесток. Президент Земли объявил награду в размере восемнадцати миллионов кредов за информацию о ее местонахождении. Как нередко бывает, в народе популярность боевой командирши росла как на дрожжах. В народе Мину считали женским вариантом Робин Гуда, защитницей всех угнетенных и просто классной девицей. Граффити с ее ликом появлялись повсюду.

Ушлые коммерсы, уловив настроения в обществе, вовсю штамповали футболки, где героиня изображалась с коктейлем Молотова в руке и терновым венцом на лбу, а модные панг-группы посвящали ей свои хиты. Загадочный андеграундный художник и писатель комиксов, именующий себя Гаврошем, даже создал про Мину Лепесток графический роман «Адская КОМА», который вышел подпольно и тут же стал библиографической редкостью. Персонаж изображался там короткостриженой девицей анорексичного вида в черных очках и футболке с принтом «Веселый Роджер». Художества Гавроша, конечно же, были всего лишь плодом фантазии, поскольку как она выглядит, не знал никто.

Книгу Абу бережно хранил в своем сейфе и не упустил возможности показать мне. Там описывались приключения Мины и ее товарищей по борьбе. Они грабили богатых, раздавали награбленное бедным, рубились с фараонами, похищали коррумпированных политиков, устраивали массовые беспорядки. Все сопровождалось рассуждениями о свободе и социальной справедливости, вместе с тем находилось место и шуткам.

— Четкая вещица, — сказал я, перелистывая страницы.

— «Четкая вещица», — передразнил меня Абу и вырвал книгу из моих рук. — Да это истинный шедевр! Лучшее из того, что создал Гаврош! Между прочим, «Адская КОМА» находится в списках экстремистских материалов. За его хранение могут впаять реальный срок. К счастью, я живу на Церере, так что это мне не грозит. У нас тут настоящий островок свободы!

— Раз тебе нечего опасаться, почему ты прячешь свой графический роман в сейф? — поддел я.

— Так ведь сопрут, глазом не успеешь моргнуть.

Я, зная, что он порой покуривает, попросил сигаретку.

— Одну на двоих, — обозначил сразу Абу, доставая из ящика стола смятую пачку.

— Да не жлобись ты, я шесть лет не курил!

— Да я б тебе блок подарил. Но нету. Месяц назад в Системе уничтожили последнюю плантацию табака, вот добиваю остатки, а больше взять неоткуда. Так что скажи спасибо нашему дорогому президенту.

— У дедушки снова случился приступ экуменизма?

— Ну да. Объявил крестовый поход на пороки общества. Хотел было еще ввести сухой закон...

— Что?! — раздался из глубины магазина возмущенный голос Профи.

— Хотел, да не ввел, — успокоил Абу.

С нашей последней встречи он стал вести себя более расковано. В былые времена места бы себе не находил при виде живой женщины, а тут прямо разошелся. Вот ведь прогресс до чего дошел.

— Да, это дело такое... опасное, — подхватил Фидель. — В свое время на Дристане тоже пытались провернуть такую штукенцию. Местные там бухают до талого, в результате — низкая производительность труда, рост преступности. Ну и властям это в конце концов надоело, и они ввели сухой закон. И что из этого вышло? Народ такую бучу поднял, что мама не горюй. Через сутки-двое власти все вернули на место, даже цены на пойло понизили. А вы говорите, Марс, беспорядки, деколонизация... Игрушки это все. Вот если у народа отнимут его соску с водярой, то тогда полыхнет так, что мало не покажется!

К разговору подключился мутант, оторвавшийся от очередного комикса:

— Но раз уж ваш... наш президент такой весь из себя аллилуйный святоша, то почему он допускает все эти притоны и игорные дома на Церере?

— Деньги и святость — половина половины, мой друг, — мудро заметил Абу.

Мы с Абу вышли покурить. Следом выскочила Профи, которой понадобилось в магазин.

— Опять за «Кувалдой»? — поинтересовался я.

— Не-а, слишком забористое пойло. Лучше возьму какого-нибудь лагера. Тебе взять баночку? Ах, я забыла. Ты же в завязке.