Чтение онлайн

— Через несколько дней они проснутся, выйдут наружу, и охренеют. Ну конечно, если до раньше звездолет не обнаружат бомжи... Но это вряд ли. Места здесь глухие.

— Хочется верить...

«Нехорошо вообще-то получается, — подумал я. — Наши товарищи в опасности, а у меня одни деньги на уме. Нехорошо».

Но успокоил я себя быстро, повторив шесть раз, как мантру: «Такой шанс выпадает лишь раз в жизни».

В ближайшем сарае ожидал небоход, надежно укрытый от посторонних глаз.

— Домчимся с комфортом! — подмигнула предводительница повстанцев.

Тачка оказалась вместительной и малотоннажной. Но нам все равно было тесно. К тому же Мина и Ревволь основательно почистили трюмы звездолета «Дзета-Йота-Эпсилон», набив здоровенные тюки оружием и контрабандой в виде бутылок алкоголя и пакетов с пилюлями, травой и порошком.

— А что с пилотами? — поинтересовался я.

Молчание в ответ означало только одно: они мертвы.

Колоколамск был шахтерским городом с населением триста тысяч человек. В окрестностях располагались медные рудники, так что с экологией тут наблюдался полный швах. А среди местных жителей процветали пьянство и синтетические наркотики. Об этом провинциальном захолустье я знал из новостей, где Колоколамск часто мелькал в сводках происшествий. Городу тотально не везло. То в шахте случится обвал с жертвами. То произойдет самое массовое в Системе отравление паленой водкой. То передерутся местные работяги, и махач перерастет в настоящий городской бунт.

Весь полет Мина пила виски из горла и одну за одной щелкала разноцветные пилюльки. Ревволь был за баранкой, поэтому ограничился вином. Добрались, впрочем, без проблем. Приземлились на крыше многоэтажки, оборудованной под стоянку. Навстречу нам вышел лысоватый старичок в полосатой пижаме и тапочках.

— Давненько вас не было, — прокряхтел он.

— Дела, Захар, дела, — скороговоркой произнесла Лепесток, протянула ему ключи от небохода и несколько сотенных бумажек. — Будь добр, припаркуй тачку и отнеси вещи в нашу халупу.

Захар глянул на нас из-под кустистых бровей:

— Вижу, в этот раз с друзьями пожаловали.

— Это мои дальние родственники. С Дристана. У них жизненные неурядицы, пока у нас поживут.

— А у нас недавно пожар был. На первом этаже. Три квартиры сгорели, — проинформировал старичок. — Пожарные час добирались, но слава Богу, возгорание дальше не пошло.

— Опять нарколаборатория взорвалась?

— Нет, пожарные сказали, причины не установлены. Там в одной квартире проживала мамаша с выводком, в двух других — студенты.

— Жертвы есть?

— Обошлось.

Мина достала из кармана стеклянную фляжку с водкой:

— Держи гостинец!

Захар взял в руки фляжку и стал любоваться ею:

— «Вольница»! Тройной очистки!.. Ох, знаешь, чем порадовать старика. Ее же выпускать перестали. Где взяла?

— Секрет фирмы, — она сунула в карман пижамной куртки консьержа еще несколько купюр. — А это погорельцам. Если еще деньги понадобятся, обращайся.

Тот пожал ее руку и удалился, бросив на ходу: «Храни тебя Господь».

— Хорошо-то как! — задорно крякнул Ревволь, сделав глубокий вдох.

Я не разделял его восторга. Вокруг царила угнетающая серость, а в воздухе припахивало парашей.

— Ну а сейчас куда? — спросил я.

— Немного терпения, Вук, — протянула Мина и, бросив недопитую бутылку вискаря через плечо. — На кого Бог пошлет!

Стеклянная граната улетела за край крыши. Раздался звон бьющейся посуды и чей-то громкий голос выразил свое отношение к произошедшему трехэтажным матом.

Мину чуток штормило, но держалась она бодрячком. В лучшие годы меня бы давно вырубило от такого количества алкоголя и наркоты. А этой — хоть бы хны!

Штаб-квартира Комитета освобождения Марса располагалась в той самой многоэтажке и занимала самую обычную двушку.

Предводительница отперла ключом хлипкую фанерную дверь. За ней находилась вторая — с бронеконвертом и кодовым замком. Мина не глядя набрала код, и мы прошли внутрь.

Там царил натуральный бардак. Создавалось впечатление, что в хате никто не убирался лет эдак сто. На полу валялись засаленные коробки из-под пиццы, смятые алюминиевые банки и горы разноцветных фантиков. А стены напоминали лохмотья из обоев и штукатурки. На потолке кто-то написал красной краской: «Революции — локомотивы истории».

Ох, не так я представлял штаб-квартиру главных экстремистов нашего времени!

Мы прошли в гостиную. Все помещение заполняло электронное оборудование, как в каком-нибудь центре управления полетами. За длинным столом, на котором размещались три монитора, сидел широкоплечий человек с длинной черной челкой, спадающей на глаза, во рту у него, торчком к потолку, примостилась незажженная сигара, пальцы шустро бегали по клавиатуре. Мужик был одет в джинсовую безрукавку и спортивные шорты. Все его лицо покрывали татуировки. Каких только изображений тут не имелось: и пентаграммы, и кресты, и молнии, и готические руны, и смайлики, а на лбу вообще красовался гроб, из которого выглядывал скелет в подвенечном платье.

— Знакомьтесь. Товарищ Чевенгур, мозг Комитета освобождения Марса! — познакомила Мина.

Представленный даже не взглянул в нашу сторону.

Внезапно, словно из воздуха, в комнате материализовался курносый человечек в зеленом пиджаке и красном галстуке. Его рожица напоминала крысиную мордочку — такая же вытянутая и хитрая, а красные глазки бегали, как загнанные зверьки.

— А это — товарищ Дванов, — такой аттестации удостоился он.

— Очень интересно, очень интересно, — просипел появившийся мерзким, хриплым голосом с ощутимой нотой насмешки.

— Отойдем на секундочку, — командирша взяла его под локоть и увела на кухню.

— Зря я тебя послушал, Проныра, — шепнул Циклоп.

— Успокойся. Все будет чики-пики.

— Чики-пики?!

— Все будет в ажуре.

— Проныра, ты меня удивляешь.

— Да не парься ты. Потянем еще немножко время, а потом накроем всю шайку разом. И хрен они отвертятся!

— Ты уверен?

— Еще как! Скажу больше: восемнадцать миллионов — это только цветочки. Если сдадим карбонариев всем скопом, нам отвалят вдовое больше!

— С чего ты взял?

— Простая логика.

Мутант помотал головой и грустно вздохнул:

— Мало того, что мы бросили Профи и Фиделя, так ты еще и Помилку впутал в эту историю.

Это был удар ниже пояса. Но я не стал спорить. Еще пару-тройку раз прокрутил в голове спасительную мантру и твердо сказал:

— Доверься мне.

В этот момент вернулись Мина и Дванов. Могу ошибаться, но, кажется, они что-то там употребили. Не то чтобы в их поведении произошли какие-то изменения, просто я это почуял на каком-то интуитивном уровне.