Чтение онлайн

Десять кусков! Нам эти деньги ох как пригодятся!

И я предложил мутанту стать одним из претендентов на победу.

— Ну пройдешься по сцене туда-сюда. Порычишь, поморгаешь глазом, пощелкаешь своими роскошными зубами. И десять тысяч у нас в кармане! — убеждал я.

Он покосился на проходящих мимо кошкодевочек в компании с уже знакомым нам тираннозавром, который уже порядочно нализался и шатался из стороны в сторону, на шее у него висел бейджик участника конкурса на лучший косплей.

— У меня нет ни одного шансов против этого чувака, — промолвил Циклоп.

— Не волнуйся, долбоящера я беру на себя, — успокоил я.

План был прост: я решил напоить тираннозавра. Правда, на «МарсКоне» не продавали алкоголь, так что пришлось сунуть охраннику взятку и метнуться в ближайший маркет. Я взял бутылку виски объемом ноль семь.

Вернувшись, я нашел искомый объект в кафе, где он покупал попкорн, и завязал с ним непринужденный разговор. И уже через пять минут мы хлебали вискарь, разлитый в большие стаканы из-под лимонада. В смысле, хлебал один тираннозавр, а я только притворялся. Мой новый приятель, которого звали Серегой, оказался славным малым, правда, немного шизанутым. А быстро напившись, начал нести какую-то чушь:

— Это мой третий «МарсКон». Сюда я прилетел из Миргорода. А костюм мне помогал делать отчим. Он костюмером в театре работает. Четыре месяца делал... — Сергей вдруг осекся на полуслове, словно укушенный змеей и перепрыгнул на другую тему. — Лучше расскажу о моем сне, который мне приснился, когда я ехал сюда на автобусе. Тебе когда-нибудь снились реалистичные сны?

— Конечно, — кивнул я и притворился, что сделал большой глоток.

— Мне такие сны снятся часто снятся. Там все время происходит какая-то странная хрень. Однажды во сне я обедал с президентом, в другой раз меня переехал электромобиль, и я умер. Но в этот раз в моем сне ничего такого не было. Я был в городе, в котором совсем не было людей. Я бродил там, бродил, заглядывал в окна домов, заходил в пустые магазины... А потом нашел на асфальте бумажную книгу и стал ее читать. Тебе когда-нибудь снилось, что ты читаешь?

— Не-а.

— Вот и мне тоже. Ну и прикинь, в моем сне я прочитал эту книжку. Там было написано, что каждая наша мысль формирует собственную реальность, а каждое наше действие, которое мы не осуществили, становится основой для отдельной реальности. Сечешь?

— Не совсем.

— Объясняю. Ну вот, например, ты стоишь на перепутье трех дорог. Выбираешь одну из них, идешь по ней и попадаешь в какое-то место. Например, на автовокзал. А другие направления тем временем стали отдельными мирами только потому, что ты про них подумал и в них остались твои копии, которые проживут там свои жизни.

— Что-то не догоняю...

— Ну, смотри. Пока ты стоял на перепутье, ты думал, по какой дороге идти и тем самым создал две других реальности, в которых теперь существуют твои доппельгангеры. Например, в одной из этих реальностей дорога привела тебя не на автовокзал, а на площадь старого города, где ты встретил красивую девушку. Вы влюбились. Поженились. Завели детей. Прожили долгую счастливую жизнь и умерли в один день. А другая дорога привела в мрачный район, где бандосы поставили бы тебя на ножи. Понял?

— Надо это обдумать. Тебе еще плеснуть?

— Только немного. Скоро начнется конкурс.

Через некоторое время я сказал, что мне надо отойти отлить, а сам подошел к охраннику и шепнул ему, что вон тот паренек в костюме тираннозавра нажрался. Ну а что произошло дальше, и так понятно. Нарушителя порядка выпроводили из ангара.

Но радость моя оказалась недолгой. Вернувшись к сцене, я увидел Еву Баумгартен. Она стояла позади Помилки, положив руку ей на плечо. Тут же был и Шкет. Киллер злобно щурился, пряча пистолет под мышкой.

Кругом царила атмосфера праздника, радости и всеобщего веселья. На сцене, рядом с другими косплейщиками, кривлялся Циклоп, и, видимо, был на седьмом небе от счастья. Зрители ему аплодировали.

А вот мне сейчас было не до восторгов...

— Не делай лишних движений, иначе девчонка умрет, — произнес Шкет и на секунду продемонстрировал свой пистолет.

Само собой, я нервничал, но не настолько, чтобы потерять самообладание и способность рассуждать.

Они не станут убивать нас прямо в ангаре. Тут полно народа, охрана и видеокамеры, а профессионалам несподручно мараться. Скорее всего, поведут наружу.

— Слушайте, а давайте все решим мирно, — предложил я, поправляя тюрбан бинтов на голове.

— Как это? — поинтересовался киллер.

— Ну вы нас отпустите, и мы пойдем своей дорогой, а вы — своей.

— Нет, так не пойдет. Сейчас мы дождемся, пока твой друг спустится со сцены, а потом все вместе, не спеша покинем этот вертеп, — проинформировал Шкет.

Мои предположения подтвердились, но я все-таки возразил:

— Никуда мы отсюда не пойдем!

— Тогда моя напарница сломает девочке шею.

Я невольно вздрогнул, но быстро собрался и подумал, что, если бы эти гаврики знали о суперспособностях Помилки, они бы так не задирались. Но пока я не был готов озвучить заветную фразу: «Помилка, действуй!», опасаясь невинных жертв. Поэтому оставалось только тянуть время и ждать милости от высших сил.

Возможно, стоило бы помолиться или произнести какое-нибудь магическое заклинание. Но ничего такого я не знал. Зато в памяти всплыл студенческий ритуал, про который говорили старшекурсники в летке: чтобы успешно сдать зачет или экзамен, надо троекратно выкрикнуть: «Халява, приди!». Сам я никогда не проверял действенность этого способа. Не пришлось и теперь.

Вмешательство высших сил выразилось в виде появления... полковника Годара и его долбанутого сынули, внезапно вынырнувших из гущи толпы.

На спецагента Пятеркина нельзя было смотреть без содрогания. Его лицо напоминало зону боевых действий: повсюду торчали кусочки лейкопластыря, плохо скрывающие следы ожогов и язв, а глаза прятались за темными очками-авиаторами.

Ну а сам полковник был бодр и прямо-таки лучился здоровьем. К тому же теперь он сидел в новехоньком кресле, покрытом позолотой и обитом элегантным красным бархатом.

Поначалу у меня, конечно, возник вопрос, как они нас нашли. Но стоило мне вспомнить про вездесущих цифровых контролеров и подглядывальщиков и все сразу стало понятно. В современном информационном пространстве, увы, невозможно остаться незамеченным.

— Вот мы и встретились, — хищно облизнулся Годар.

Шкет внимательно смотрел на полковника. Я нутром почувствовал исходившее от них напряжение. Два матерых хищника видели друг друга насквозь. Им не требовалось лишних слов, чтобы понять друг друга. Каждый из них долго выслеживал жертву и теперь, загнав ее в угол, не собирался делиться столь желанным блюдом.