Чтение онлайн

– Замётано, – я достал деньги. – Бывай, Фьорри.

Он что-то неразборчиво пробурчал на прощание, а я подошёл к худющему человеку в кожаной куртке, сидевшему ко мне спиной в компании ещё троих работничков ножа и топора.

– Привет, Везунчик.

– Привет-привет, – вальяжно протянул он, поворачиваясь на стуле и предоставляя мне замечательную возможность оценить его послужной список. Три воровских клейма на скуле свидетельствовали о том, что в свои довольно-таки молодые годы без дела он не сидел, а горизонтальная полоса на горле, оставленная скорей не удавкой, а виселичной петлёй, подсказывала, как именно Везунчик получил своё прозвище. – А, это ты, Букварь…

– Будем знакомы, – я протянул вору руку, нисколько не удивлённый тому, что он меня узнал. Как-никак, я ведь тоже меченый. – Не хочешь подзаработать?

– В дома не полезу, – сразу предупредил он, поднимаясь из-за стола. – Полнолуние – не мой час.

– За кого ты меня принимаешь? – делано возмутился я.

Он фыркнул, показывая, что оценил шутку, и мы вместе вышли из кабака на свежий воздух.

– Видишь того чудилу в переулке напротив? – я указал направление движением глаз.

– Его только слепой не увидит, – вполголоса отозвался Везунчик, даже не повернув головы.

– Ну, тогда слушай. Сейчас мы с тобой пройдёмся до бывшего дома Игнатия и напросимся на постой к его новым хозяевам. Без дураков напросимся, стражу никто звать не будет. Дальше я буду заниматься своими делами, а ты займи любое окно, какое понравится, и следи за улицей. Если этот шпион недоделанный уйдёт куда-нибудь, скажешь мне. Ну, и в целом сообщай обо всём подозрительном, что происходит снаружи.

– И долго мы там сидеть будем? – уточнил бандит.

– Да как бы не сутки, – прикинул я.

– Ну, ты даёшь, Букварь, – покачал головой Везунчик. – Что мне, всё это время не есть, не спать? Ничего, щас метнусь за кем-нибудь из ребят и за шестьсот монет на нос мы к тебе даже киснейской змеи не подпустим.

– Тогда и мне надо по новой с Фьорри договориться… – немного замялся я, смущённый тем, что такая простая мысль не посетила меня самого.

– Не кипишуй ты, – снисходительно улыбнулся ворюга. – Мы ж у него не в рабстве. Так как, пошёл я?

– Сделаем по-другому. Ты сейчас найдёшь себе сменщика, и пусть в оговоренное время подваливает к дому алхимика. Так меняться и будете. На то, чтобы хозяева посреди ночи пустили в дом трёх вооружённых бандитов разом, мне ни бабла не хватит, ни красноречия.

– Твоё дело, – пожал плечами Везунчик. – Хотя я бы так яйца не морочил. Лучше всем вместе засесть на хате и не шебаршиться.

– Делай, как я сказал, – мне надоела его развязность. По сути, я хотел иметь гарантию, что Джокер не вломится в дом, когда я буду меньше всего этого ожидать. Как там перемещения моих бодигардов будут выглядеть со стороны, мне без разницы.

Везунчик кивнул и ненадолго скрылся в Печени. Вскоре мы уже быстро шагали по городским улицам, преследуемые излишне любознательным оборванцем.

– Ты чё делаешь? – прошипел мой спутник, когда я вставил ключ в замочную скважину.

– А ты предлагаешь в дверь колотиться и орать на всю улицу? – огрызнулся я. – Если боишься, можешь в сторонке где-нибудь постоять, пока не позову.

К некоторому моему удивлению, парень не дал взять себя на слабо и тут же растворился в тени соседнего дома. Вероятно, одного посещения виселицы ему за глаза хватило. А может, он прав? Оказавшись в бывшем помещении лавки, я ощутил некоторое сомнение. Если поднимется крик, я, в лучшем случае, отделаюсь потраченным впустую свитком перемещения, а в худшем… но, чёрт возьми, не ждать же мне несколько часов до утра?! Сверху донёсся плач разбуженного младенца, и я застыл у двери, не решаясь сдвинуться с места. В голове упорно свербела мысль, что я о чём-то забыл. Ну, точно, доспехи! Да и зелье ночного глаза имеет смысл использовать, жадность тут неуместна.

Пока я переоблачался в бесшумную кожаную сбрую, ребёнка кто-то успел успокоить. Пожалуй, идеально было бы подловить заспанного хозяина в коридоре, на пути в туалет, да вот беда, для таких дел у горожан имелись ночные горшки. Ладно, вперёд. Чувствуя приятное ускорение, даруемое Поступью тени за пребывание в абсолютном мраке, я скользнул к лестнице на второй этаж, поднялся наверх, не скрипнув ни одной досточкой, и вдруг моё чуткое ухо уловило какой-то невнятный звук из кухни. Она, как и лаборатория с кладовой, находилась на первом этаже, и попасть туда можно было прямо из лавки. Спустившись обратно, я заглянул в щель приоткрытой двери и увидел мелкого пацана лет семи, безуспешно пытавшегося дотянуться до чугунка на верхней полке буфета. Упорства, как и самонадеянности, мальчишке было не занимать. Задрав правую ногу, он поставил её на спинку стула, который использовал в качестве подставки, будто и впрямь надеялся удержаться на ней и не загреметь вниз. Такого нам точно не надо.

– Ах ты, негодник! – возмущённо и, в то же время, негромко произнёс я, готовый в любую секунду сцапать мальца и зажать ему рот. – А если я маме твоей скажу?

Он вздрогнул при звуке моего голоса и медленно повернул головку с широко распахнутыми глазищами и приоткрытым ртом.

– Ты знал, что у вас дверь входная не заперта? Шёл я себе по улице, и вдруг слышу, в животе у кого-то бурчит. Вот и зашёл глянуть, кто тут такой голодный, – признаться, я нёс эту чепуху, надеясь не столько на своё тонкое понимание детской психологии, сколько на навык хитрости и колечко на единицу харизмы, доставшееся от Трувора.

Хитрость – успех.

Мой визави шмыгнул носом и медленно поставил вторую ногу на стул, но сказать что-нибудь был пока явно не в силах.

– У меня, кстати, есть кулёк орехов в меду. Вообще-то, я собирался скормить их своему попугаю, но, если хочешь… Хочешь орехов? – я изо всех сил постарался скрыть пробивавшиеся в моём голосе нотки беспомощности.

Хитрость – успех.

Мелкий кивнул головой, по-прежнему стоя ко мне вполоборота.

– Тогда слезай, – я подошёл к столу, положил на него свой мешок и начал копаться внутри, полностью упустив пацана из виду. Идеальная возможность, чтобы заверещать или проскочить мимо меня к двери. Мальчуган по имени Расмус верещать не стал, и минут через пять мы уже, почитай, были закадычными друзьями.

– Знаешь, что? – серьёзно взглянул я на него, выкладывая на стол уже второе сочное яблоко. – Раз уж я сюда заглянул, надо бы мне с твоим папой поговорить. Можешь его позвать?

– Он меня отлупит, – Расмус втянул голову в плечи. – И тебя отлупит, тебе здесь вообще быть нельзя.

– А это уж не тебе решать, – я строго погрозил ему пальцем и достал кошель с двумя сотнями золотых монет. – Это пусть папа решает. Иди, отнеси ему это, и попроси спуститься на кухню.

Расмус, увидев мешочек с золотом, оживился было, решив, что это очередное угощение, но тут же насупился, поняв свою ошибку.

– А ты мне потом Кешу покажешь?

– Какого Кешу? – позорнейшим образом прокололся я.

– Попугая! – глаза мальца обиженно заблестели.

– Обязательно, – я даже приложил руку к сердцу. – Всё, иди давай.