Чтение онлайн

Встретили нас недобрыми взглядами, и даже преподаватели смотрели неласково.

— Ну наконец-то, — провозгласил Менски. — Мы вас уже заждались, сколько же можно? Насколько я понимаю, вы собираетесь заявить о победе?

— Собираемся и заявляем, — провозгласил я в ответ, демонстративно игнорируя недовольные взгляды. — А можно столько, сколько нужно — объявленные правила не регламентируют время выполнения.

— Даже не собираюсь с тобой спорить, Арди, — поморщился Генрих. — Давай сюда приз, да и перейдём, наконец, к торжественной части. А то мы уже потеряли всякую надежду на праздник, пока вы там в болоте развлекались.

— Я хочу заявить протест от имени нашей команды! — вскочила Клара Урбан, старшая команды родовичей.

Менски скривился, как от лимона.

— Хочешь публично обсудить, как вы обделались, Урбан? — кисло спросил он.

— Не по своей вине!

— Ну, протестуй, — махнул рукой он.

— Во-первых, нас предали приглашённые члены команды, — возмущённо начала Клара. — В самый ключевой момент они просто отказались сражаться.

— А они тебе присягу давали, Урбан? — поднял бровь Генрих. — Ты командир, ты и обязана была думать, как обеспечить их лояльность. Или ты считаешь, что раз ты пальцем в них ткнула, то они будут драться вместо тебя? Они тебе ничем не обязаны, и ты, как командир, должна была это понимать и предусмотреть все возможные ситуации. Так что ты просто расписалась в том, что плохо командовала, вот и всё. Я, например, уверен, что у Арди они бы дрались как миленькие, он бы их с самого начала построил.

Вот спасибо, Генрих, за такую похвалу. Клара бросила на меня злобный взгляд. Она и раньше не особо-то меня любила, а сейчас, наверное, просто возненавидит.

— Я про Арди ещё хотела сказать, — продолжала она. — Они победили нечестно — использовали какой-то летальный конструкт, как раз из-за этого приглашённые и драться с ними не захотели.

— Насколько я понимаю, Арди по болоту лазил, а с вами дрались Золотова с Вербицкой, — заметил Генрих.

Я посмотрел в ту сторону, где стояла Мина с Ядвигой, и к своему удивлению, осознал, что они не были помечены. Получается, что они победили родовичей в бою? Или родовичи вообще не стали драться, а просто сбежали? И стало быть, мы лазили по болоту совершенно напрасно? Неприятно осознавать, но мы, кажется, выступили в роли клоунов.

— В самом начале использовался летальный конструкт, — настаивала Урбан. — И это Арди сделал, потому что он там был с призом. Да эти мещанки такой конструкт в жизни бы не осилили.

Умеет, однако, Клара заводить друзей. И кстати говоря, насчёт именно этих мещанок я бы на её месте не был так уж уверен.

— Что скажешь, Арди? — обратился ко мне Менски.

— Кто-то пострадал? — задал я встречный вопрос.

— Ярославу веткой по голове стукнуло, — хмуро ответила Клара.

— Марчук, что там у тебя с головой? — обратился к Ярославе Генрих.

— Нормально всё у меня с головой, — раздражённо ответила та.

— Ярослава, я очень сожалею, что ты пострадала, — извинился я, вежливо ей кивнув, — но я не согласен, что конструкт, который стукает веткой по голове, можно отнести в категорию летальных.

Генрих откровенно заржал. Остальные преподаватели тоже заулыбались, и даже на суровой физиономии нашей Ясеневой промелькнула мимолётная улыбка. Клара побагровела и безмолвно открывала рот, пытаясь найти подходящий ответ.

— Урбан, хватит позориться, — устало сказал Менски, оборвав смех. — Сегодня все уже достаточно опозорились. Даже Арди не блистал, хотя в его оправдание можно сказать, что он просто не мог предвидеть, что вы всей командой трусливо убежите от двух студенток третьей группы. Арди, давай сюда приз, да и покончим с этим.

Генрих вытащил из кармана маленький никелированный ключик и вставил его в незаметное отверстие. Замочек щёлкнул, и шкатулка открылась. Внутри обнаружилась колода пластиковых карточек.

— Здесь ровно сто штук, каждый жетон равен одному проценту стоимости обучения, — пояснил он, протягивая мне колоду. — Объявляй, сколько кому причитается.

Я задумался, прикидывая цифры.

— В команде шесть человек, — наконец начал я, — и приз делится на шесть частей. Парням получается по шестнадцать долей, а девушкам — по семнадцать. В целом семье Сельковых выходит ровно половина, — я отсчитал им положенные жетоны. — Анете Тириной доля не положена, а мы с женой от своей доли отказываемся. Таким образом, у нас осталось ещё пятьдесят жетонов, которые делятся следующим образом: Сельковы получают по десять дополнительных жетонов каждый, а из остатка по десять жетонов получают Мина Золотова и Ядвига Вербицкая. Подходите, девочки, забирайте, — я отсчитал им жетоны.

— Спасибо, — смущённо пискнула Мина. Она, по-моему, до последнего не верила, что им что-то достанется. Настолько не верит в хорошее от людей? Такая позиция, конечно, облегчает жизнь, я и сам людям не особенно верю, но всё же не стоит доводить до крайностей.

— Так, погодите, — вдруг встрепенулась Ясенева. — Почему вы выдаёте призы членам другой команды?

Ясное дело, Ясенева опять усмотрела нарушение. Кому за этим следить, как не ей?

— Потому что правилами это допускается, госпожа Магда, — очень вежливо пояснил я. — Не имеют прав на приз приглашённые участники, а Золотова и Вербицкая являются полноправными членами команды. Пусть не нашей команды, но право на приз не оговаривается принадлежностью к какой-то определённой команде.

— Брось, Магда, — махнул рукой Менски, досадливо поморщившись, — всё равно его не переспоришь. Пусть с ним Ивлич сама разбирается, тому или не тому он их приз отдал.

Ясенева состроила недовольную физиономию, но возражать не стала.

— На этом объявляю турнир состоявшимся, — объявил Генрих. — Всех участников и наблюдателей поздравляю и так далее. Экзаменационные оценки выставим позже, ждите объявления. Счастливые обладатели приза, подходите с этими карточками завтра в финансовый отдел Академиума, ну а сейчас, наконец, мы все можем дружно поехать домой.

— Так ты скажешь мне, что за спектакль вы устроили с этим турниром?

— Зачем тебе это, Кен? — недовольно поморщилась Драгана. — В конце концов, это педагогический процесс, а ты сам, так сказать, объект этого процесса.

— Турнир прошёл, так что я уже не объект, — напомнил я. — Если я что-то узнаю, никакого ущерба педагогическому процессу не будет. Зачем там было столько Высших?

— Да это вас вообще не касалось, — махнула рукой Драгана. — Тебе это неинтересно.

— А, понял, — догадался я. — Встреча с оппозицией на нейтральной территории под благовидным предлогом. Все просто заинтересовались студенческим турниром, приехали, и вдруг такая неожиданная встреча. Ну заодно и поговорили, раз уж случайно встретились.

— Сам же всё понимаешь, — фыркнула Драгана, — и зачем спрашиваешь?

— Договорились? — полюбопытствовал я.

— Договоримся, — махнула она рукой. — На самом деле у нас довольно дружное сообщество, такие непримиримые как Киса, большая редкость. То, что лично у меня с ней были плохие отношения — это ерунда. Это много лет ничему не мешало, и дальше бы не мешало. Но у неё были к тому же большие претензии к Яромиру, и когда она связалась с Воиславом, других вариантов уже не оставалось, это стало государственным вопросом. А без Кисы нам делить особо нечего. Я даже с Максаковой налажу нормальные отношения. Дружить мы с Анной не будем, конечно, но и враждовать тоже не будем.

— Рад это слышать, — произнёс я вполне искренне, эта свара меня и в самом деле тревожила. — Хотя ты права, это и впрямь меня мало касается. Но вот турнир мне покоя не даёт. Гана, вы же затратили на него огромные деньги. Стоимость полного курса обучения по расценкам Академиума — это немало даже для Круга. И ради чего? Чтобы провести дурацкие игры на свежем воздухе?

Драгана патетически закатила глаза к небу, но потом решила, что я всё равно не отвяжусь, и проще будет объяснить.

— Надеюсь, ты понимаешь, что это секретная информация?