Чтение онлайн

Марина мрачно смотрела на него, не отводя взгляда.

— Хоть у кого-то здесь виден воинский дух, — одобрительно заметил Менски. — Ну, выходи из строя, Земец, выбей песок из старика Генриха.

Выбивать именно из этого старика песок Марине вовсе не хотелось, но за пять лет в Академиуме она твёрдо усвоила, что не стоит и пытаться уклониться от боя. Будет то же самое, только гораздо больнее и унизительнее. Она вышла из строя и встала напротив Менски.

— Ну давай, покажи мне, что ты умеешь, — поощрительно сказал тот.

Поколебавшись мгновение, она нанесла первый удар. Земля под ногой у Генриха слегка дрогнула, но на этом всё и закончилось. Он никуда не провалился.

— Это просто смешно, Земец, — презрительно сказал он. — Ты всерьёз рассчитывала достать меня моим любимым приёмом? Ладно, ещё одна попытка, а потом жалеть не буду.

Марина молча стиснула зубы и сосредоточилась. Тонкая струя до предела сжатого воздуха со звонким хлопком ударила в Генриха и рассеялась без всякого вреда. Он насмешливо поднял бровь. Следующая попытка оказалась не успешней предыдущих. Менски позволил ей ещё пару попыток, тоже закончившихся ничем, а потом одним быстрым движением шагнул к ней и от души пнул ногой в живот. Пока Марина скорчившись валялась на земле, пытаясь вдохнуть хоть глоток воздуха, Менски вещал, заложив руки за спину и прохаживаясь взад и вперёд.

— И что мы здесь видим? — назидательным тоном говорил он. — Мы видим здесь тупую овцу, которая так увлеклась бесполезными атаками, что полностью забыла про защиту. В результате ей хватило одного простого пинка в живот. Для того чтобы вырубить вас пинком в живот, даже не нужен Владеющий, это может сделать кто угодно! Посмотрите на Земец и никогда не позволяйте такое с собой проделать. Во-первых, это эффективно выключит вас из сражения, во-вторых, это просто больно, а в-третьих, женщинам вообще надо быть с этим осторожнее. Живот надо защищать всегда! Остальное, кстати, тоже.

Он посмотрел на Марину, которая кое-как сумела подняться на ноги, и махнул ей рукой, указывая встать в строй.

— Я видел таких, как вы, много раз, — продолжал Менски. — Вы получили ранг, стали Владеющими и позабыли боевую практику, как страшный сон. Зачем ей заниматься? Это трудно и больно, а вы же теперь Владеющие, вы воюете конструктами. Вот только если вы столкнётесь с кем-то, кто тоже знает конструкты, но вдобавок умеет драться, то вы неизбежно проиграете. Вас же не просто так учили драться. Ничто так не отвлекает от построения конструктов, как хороший удар в голову, или вот пинок в живот. Вы закончили Академиум, у вас было несколько лет реальной практики и что я вижу? Вы, возможно, стали лучше в построении конструктов и прочем таком, но как бойцы, вы скатились вниз. Зачем я столько лет вбивал в ваши тупые головы, что боевик развивается в бою? А в бою хороший удар не менее важен, чем конструкт. Построением конструктов развивается ремесленник, для вас это дорога назад.

— Знаешь, Земец, — он снова обратил внимание на Марину, — твоя госпожа всего лишь студентка-третьекурсница, но случись вам с ней сразиться всерьёз, я на тебя ни за что не поставил бы. Она тебя просто размажет. Потому что она боец, а ты ремесленник.

— Ваш господин попросил меня подтянуть вас, — продолжал он, — и я это сделаю. К концу лета вы просто обязаны показать заметное улучшение. Вот сейчас и начнём. Для начала разминка — направо! Бегом марш!

Двумя днями позже.

— Стас, вот ты мне и нужен, — остановил Лазовича его начальник штаба Олег Жилин.

— Чего тебе, Олег? — откликнулся Станислав, на ходу просматривая какие-то бумаги.

— Ты мне скажи — что с нашими Владеющими случилось?

— А что с ними случилось? — непонимающе нахмурился тот, наконец оторвавшись от бумаг.

— Я от них уже прячусь, а они меня всё равно находят, — с досадой сказал Жилин. — Я работать не могу из-за них. Сделай что-нибудь.

— Чего они от тебя хотят? — поразился Станислав.

— На контракт хотят поехать.

— Так нет же контрактов.

— Вот я это каждому и объясняю. Каждому! Что мы опоздали к началу сезона, что все контракты уже разобраны, что в ближайшее время вряд ли что-то откроется.

— А они что? — заинтересовался Лазович, широко улыбаясь.

— Умоляют вспомнить именно о них, если вдруг откроется какой-нибудь контракт. Хоть какой, хоть куда. Так что с ними такое случилось? С ума сошли все разом?

Станислав захохотал.

— Заскучали бойцы по настоящему делу, — проговорил он сквозь смех. — Знаю я, с чего они вдруг службой загорелись, да чтоб подальше отсюда. Ладно, Олег, расскажу тебе, вместе посмеёмся. Пойдём только ко мне, а то к тебе опять кто-нибудь завалится.

За время нашего отсутствия Рифейск лучше не стал — тот же унылый пыльный провинциальный городок. Могу себе представить, насколько унылым он станет поздней осенью, если даже в разгар лета из него хочется побыстрее уехать.

Впрочем, я несправедлив к провинциальным городам — если власти города воруют умеренно и не особо увлекаются типовой застройкой, то он вовсе не производит тягостного впечатления. Многие находят прелесть именно в тихих провинциальных городах — всё-таки столичное бурление нравится далеко не каждому. Но Рифейск был как раз одним из тех городов, на которые плевать всем — от городских властей до последнего жителя — и это было заметно везде.

Когда я уже собирался встать на подъёмник, меня задержал капитан.

— Эээ, господин Кеннер, — нерешительно начал он. — Прошу простить, что не сообщил вам сразу, но дело в том, что недалеко от Рифейска нас обстреляли, и мне нужны ваши инструкции. Должен ли я заявить об этом властям, или же лучше держать этот факт в секрете?

— Обстреляли? — удивился я. — А почему вы мне сразу об этом не сказали?

— Ущерба практически не было, — замялся капитан. — Я решил, что не стоит волновать вас без серьёзной причины.

— У нас с женой нет склонности паниковать, так что впредь информируйте нас о подобных фактах немедленно, — распорядился я. — Так ущерба не было или всё-таки он был?

— Выбоины на внешней оболочке гондолы и несколько дырок в ткани аэродинамической обтяжки. Мы летели почти на трёхстах саженях, а стрельба велась, по всей видимости, из охотничьих карабинов. Пули были практически на излёте.

— Не вижу смысла замалчивать этот факт, — подумав, сказал я. — Направьте соответствующие заявления руководству порта и начальнику стражи. Для меня же напишите подробный рапорт с указанием координат, где произошёл инцидент.

На стойке регистрации гостиницы нас уже ждало письмо от Анны Ренской. Когда мы распечатали конверт у себя в номере, там предсказуемо обнаружилось приглашение на завтрашний приём.

— Ты прямо провидец, Кени, — покачала головой Ленка. — Ты меня иногда этим просто поражаешь. Вроде всё объяснил, почему так и будет, но всё равно как-то удивительно видеть такое точное предсказание.

— Да ничего здесь нет такого удивительного, Лен, — смутился я. — Городская верхушка хочет с нами познакомиться, а Анне Ренской выгодно нас им представить. Здесь всё настолько прозрачно, что и предсказывать-то ничего не нужно.