Чтение онлайн

— Я про это и хотела тебе сказать… Кому нужно убивать моего отца? Он просто писатель… Хоть и популярный.

— Вот как раз Ковригину… Разве нет?

— А кроме него? — настаивала девушка.

Я замолчал, почесывая подбородок и раздумывая, насколько можно посвящать в расследование Варю. Пока больше, чем она могла бы получить информации с места своей службы, я ей не давал. Но человек она — явно с жилкой сыскаря. Может полезной быть в расследовании. Пока я сомневался и раздумывал, Варя взяла инициативу в свои руки.

— Туз… Вот кто мог организовать покушение на отца. И я не удивлюсь, если он и есть Литератор.

— Туз? — я попробовал сделать вид, что впервые слышу это прозвище.

— Андрей, — вздохнула Варя, — мы на одной стороне… когда ты уже будешь мне доверять?

— Что тебе известно об этом персонаже? — перевел я разговор в деловое русло, но про себя отметил, что маленько неудобно вышло перед Варей. Все-таки моя профдеформация иногда ставит в неловкое положение.

— В прокуратуре о нем молчат, но при этом все высокопоставленные чиновники и правоохранители знают, что есть у нас в городе такой теневик. Прибрал к рукам нелегальное производство и торговлю.

— Фарцу? — уточнил я. — Что-то я не наблюдал в Литейске наплыва иностранцев.

— Фарца — это дурачество по сравнению с делами Туза. Спекуляция и распределение дефицита, незаконное списание, реализация неучтенки. В общем, в городе орудует торговая мафия, на которую когда-то охотился мой отец, будучи еще при погонах.

— Он, вроде, и сейчас не оставил эту затею.

— Что? Это он тебе сказал?

— Да.

— Вот старый дурак… — сжала кулачки Варя. — Доиграется когда-нибудь… Сидел бы, книжки писал, и не лез куда не надо…

— Думаешь, Ибрагимова подослал Туз?

— Я не знаю… — вздохнула Варя. — Говорят, что Туз промахов не допускает. Если бы это был он, то…

Девушка осеклась, всхлипнула и подалась ко мне через столик, будто прося поддержки. Я по наивности предложил ей свою «жилетку». Варя прижалась к моей груди и тут же поцеловала меня в губы. Односторонне. Быстро и коротко, словно по-дружески, но друзей в губы не целуют. Дьявол кроется в деталях, и эти детали были горячие, мягкие и чувственные.

Твою мать! Я вдруг почувствовал себя так, будто только что изменил Свете…

Я, конечно, отстранился от Вари, но что уж теперь… После драки вилами не машут. В конце концов, поцелуй — это шалость. Если он односторонний, так сказать. Но Варе на всякий случай напомнил:

— Вообще-то, я женат.

— Не обманывай, — прищурилась Соловейчик, словно ироничная училка пыталась застукать на лжи нерадивого школьника. — Вы с ней даже не расписаны…

— Это не имеет значения, — коротко мотнул я головой. — По долгу службы проблематично отношения заверить. Но они все равно есть.

— Андрюш… Ну я же вижу, что тоже нравлюсь тебе… — Варя игриво провела пальчиками по моей руке, я поднял эту руку вверх, подзывая официанта, чтобы рассчитаться, но вспомнил, что мы в кафе-кулинарии, а не в ресторане. И расчет уже произведен был на кассе. Блин… Совсем сбила меня с толку Варюха своим флиртом. Хотя не скажу, что мне не понравилось. В голове вдруг всплыло недовольное лицо Светы, оно особенно прекрасно в тихом гневе. Я про себя подумал и мысленно ей закивал: «Говорю же, не понравилось». А вслух я уклончиво так произнес:

— Мне много, что нравится… Но тебе лучше сосредоточиться на нашем деле, а именно, на Анатолии.

— Ой, Андрюш… Да ладно… Никуда он не денется, ты же знаешь, я за ним приглядываю.

— Молодец… Когда в следующий раз он смоется из квартиры ночью, если такое случится, конечно, срочно позвони мне в гостиницу. Вот номер телефона дежурного администратора, она соединит тебя со смой.

— Ну да… Пока соединит, пока ты встанешь, оденешься и приедешь, его уже и близко не будет, — скривила губки Соловейчик.

— Что предлагаешь? — поскреб я бровь.

— А что тут сделаешь? Попробую сама за ним незаметно проследить… Только мне машина нужна будет своя. Чтобы во дворе всегда стояла, и никто об этом кроме меня и тебя не знал. Сможешь организовать?

Отличная идея, а Варя не промах… Еще и водить умеет. Но, поразмышляв, я сказал совсем другое.

— Нет, — замотал я головой. — Это опасно… А если Толя окажется нашим Литератором?

— Ты же сам говорил, что мне ничего не грозит. Ведь он влюблен… Не посмеет…

— Да, но…. Когда ты узнаешь его тайну, то психопат всегда выберет себя, а не любовь.

— Психопат?

— А разве тот, кто методично убивает нескольких людей подряд, может считаться нормальным?

— Тогда Толя — не Литератор, — с некоторым облегчением вздохнула девушка. — Он, вроде, нормальный… Только иногда психует. Но с кем не бывает?

— Все они кажутся нормальными, — мой голос, хоть и не специально, прозвучал как-то зловеще. — Ты думаешь, у маньяка на лбу написано, что он убийца? Последняя наша «подопечная» по громкому делу вообще судмедэкспертом работала, вскрытия жертв и экспертизы проводила. Представляешь? Помогала, так сказать, нам ловить себя. При этом с виду была вполне приличной и интеллигентной девушкой, спортсменкой-комсомолкой, что называется. А потом выяснилось, что в ней еще жила другая личность. Темная и мстительная. Вот и представь себе картину. Ей даже притворяться не пришлось, ее первая личность искренне верила, что хочет поймать убийцу, которой сама и оказалась. Так что насчет Анатолия я бы так не обольщался. Он в подворотне на меня с ножичком напал, помнится, и ты это прекрасно видела. И вообще… Мутный он какой-то. Вроде, безобидный, а вроде — и нет. Ты что загрустила?

— От твоих слов, Андрей, веселья мало, — вымученно улыбнулась та. — Я уже начинаю бояться оставаться наедине с Толей… Пистолет бы мне какой-никакой. Эх… Жаль, что прокурорским оружие не дают. Слу-ушай! У тебя не завалялось лишнего пистолета нигде случайно?

Так спросила, будто речь шла о носовых платках.

— Нет, конечно! Нелегальными стволами не занимаюсь.

— Да шучу… — хохотнула Варя. — Понимаю, что это будет незаконное хранение… А ты ведь закон не нарушаешь, да, Андрей Григорьевич? Правильный весь…

Девушка посмотрела на меня не то с укором, не то с не вполне понятным грустным восхищением. Будто ей было дело до Закона. Впрочем, что гадать? Тут явно прослеживался иной подтекст… Который выражался в источаемых ею флюидах.

Ха! Правильный! Знала бы она, сколько я дров наломал за свою прошлую жизнь… Хотя сейчас-то я изменился. Почти. Считается, что после школьного возраста характер человека не меняется… А у меня? Нет, характер тот же остался, а ценности — вот они немного другие стали.