Чтение онлайн

— А может, это и был посредник? — предположил следователь. — Этот третий неизвестный. Посланник Туза, так сказать. Или как там они называются? Доверенное лицо или что-то в этом роде.

— И такой вариант не исключаю… Но стали бы они перед шестеркой расшаркиваться? Неужели Туз уж настолько крут, что даже его доверенные лица так вальяжно себя ведут?

Предположить что-либо было сложно, поэтому мы оба помолчали.

— Задачка, однако. Местных спрашивать бесполезно… Если сам председатель горисполкома товарищ Монашкин замешан, то и начальник милиции товарищ Лосев с ним в одной упряжке, скорее всего… БХСС в его подчинении, значит, нам не поможет. Чую, Андрей Григорьевич, если распутаем этот клубок с Тузом, то и на Литератора выйдем. Я уже не особо уверен, что наш серийник — это Ковригин. Он по-прежнему идет в отказ, но улик пока достаточно, чтобы держать его под арестом. Только не понятно, зачем он тогда ружьем тебе угрожал и отравить пытался?

Я и сам бы хотел это узнать. Шутка ли, а вдруг зелье бы мощнее сработало? Из того домика я вполне мог выйти вперёд ногами.

— А что если Ковригин не один работал? — произнёс я.

— В каком смысле?

— Мы ищем маньяка, а у него ведь может быть и помощник. И не один…

— Банда? Но зачем? Убийство — дело, так сказать, интимное… Никто из маньяков славу делить не будет. Они скрытны и выходят на охоту ради удовлетворения личных потребностей. Тут коллективный разум маловероятен.

Горохов, может быть, и попроще излагал эти доводы, чем Света, но по сути был прав. Статистически.

— И все же… — У меня вдруг родилась версия, которая подходила бы лучше Феде, из его уст она смотрелась бы логичнее. — Вот смотрите… Вся эта шумиха, что понемногу поднимается в связи с преступлениями, привлекает внимание общественности. Это факт. Мы объединили дела, и теперь ясно, что в Литейске орудует серийник. Хоть это нигде не афишируется, но сарафанное радио работает отменно. Мы здесь люди пришлые, но уже заметили, что в городе не все так ладно в плане функционирования торговой отрасли. Что если мотив Литератора — не подставить Светлицкого, а раскрыть, например, Туза? Дескать, приедут из Москвы расследовать громкие дела — и тут еще кое-что неприглядное накопают, с чем я сам — то есть злоумышленник — справиться не мог бы?

— Сложно как-то. Убийства, как средство, а не как цель? Но интересная версия… — кивнул Горохов. — Однако я все же думаю, что Литератор и Туз заодно. Или вообще — это один и тот же человек.

Я помотал головой — тут уж я был решительно не согласен.

— Зачем Тузу убивать? Он теневой делец… Чем меньше отсвечивает, тем лучше для его махинаций.

— Вот затем и убивает, что на него никто и не подумает…

— Сомнительный мотив… — тут же вставил я, поморщившись.

— Да ты дослушай, Андрей Григорьевич. А что если Туз таким образом устраняет неугодных ему людей, выставляя все под выходки мифического маньяка?

— Маньяк выбирал жертв случайно. Ну, или по одному ему известной схеме. Мы проверяли — между убитыми нет ничего общего, — пожал я плечами… — Вроде как, случайный набор… Хищник вышел на охоту, кто не спрятался, я не виноват.

— Случайно, говоришь? — замотал головой шеф. — Не скажи… Вот взять хотя бы первую жертву — Парамонова. Директор, уважаемый в области и даже, в определенных кругах, в Москве человек. Теоретически он мог помешать Тузу проворачивать делишки на швейной фабрики. Или взять юбиляршу… Заведующая овощебазой Коровина — тоже связана с торговлей напрямую и входила в окружение элиты города. Сам видел, какой она день рождения банкет шикарный закатила. Вот тебе и общее между жертвами.

— Логично, — кивнул я. — С этой позиции мы их не рассматривали. Вот только престарелая балерина никак не относится к делам финансовым. Она человек искусства…. И вообще на пенсии сидела.

Но Горохов не отступался. Не только Погодин умел рьяно защищать свои версии.

— А это еще проверить надо, как там она сидела… Теневики, знаешь ли, напоказ ничего не выставляют. Могут на запорожце ездить, в хрущевке проживать, а у самих — миллионы в матрацах. Были случаи, не мне тебе рассказывать.

На ум почему-то пришел подпольный миллионер Корейко из «Золотого теленка». Таких персонажей и в эти времена хватало.

— Думаете, Завьялова входила в торговую мафию Литейска? — скептически уточнил я.

— Черт его знает, — широко развел руками Горохов. — Вот возьми и проверь, товарищ майор. А если не входила, то, может, кто из родственничков ее причастен? А ее убрали, скажем, в отместку или в назидание. Мафия же… Она не только в Италии бывает. Уж если тут, с балериной ниточку найдём — с остальными тем более будет всё понятно.

— Ясно… Проверим.

В тот же день я начал проверку по Завьяловой. Мне она казалась безобидной старушкой, абсолютно далекой от финансовых махинаций, спекуляций и теневого бизнеса. Ранее я, конечно, уже наводил справки о ней. Никто слово плохого не сказал, начиная с соседей и заканчивая бывшими коллегами и продавщицей близлежащей булочной. Но, прибыв к ней на квартиру, я стал смотреть на обстановку по-новому. Со мной поехали Федя и Катков.

Первого я взял, чтобы не скучно было, а Алексей всегда славился своей наблюдательностью и рассудительностью. И в этот раз я в нем не ошибся.

Мы открыли опечатанную квартиру ключом, что хранился при уголовном деле, и вошли внутрь. В давно не проветривавшемся помещении пахло чем-то старым и мертвым. Как в гробнице. Алексей раздвинул шторы и распахнул окна. Ему явно было некомфортно в такой мрачной обстановке, а нам с Погодиным — по барабану. Но с солнышком и свежим воздухом все же и нам приятнее.

— Что ищем? — хохотнул Погодин и деловито уселся на диване. Откинулся полулежа, забросив ноги на резной подлокотник. — Валюту? Наркотики? Запрещенные видеокассеты или «красную» пленку для фотика?

— Красную? — Катков удивленно уставился на Федю. — Что еще за пленка?

— Да ты что? — хитро прищурился Погодин. — Не знаешь? Есть такая особая фотопленочка, которую очень сложно достать. Если на нее девчонок сфоткать, то после проявки они голые получатся. Прикинь?

Он снова захихикал.

— Нет такой пленки, сказки все это, — авторитетно заявил Алексей.

— А вот и есть! — не сдавался Федя. — У моего знакомого друг был. Так вот, у его брата была такая пленка. Он сам видел…

— Хорош болтать. За работу, парни, — прервал я спор о городской легенде советских времен, которая, впрочем, доживет и до девяностых.

Помню, как в прошлой жизни, в старших классах, мы подшучивали над девчонками. Неожиданно щелкали их на обычную черно-белую «Свему», заряженную в бюджетную «Виллию-авто», а потом вдруг заявляли: «Ну все, вы сняты на красную пленку»! Некоторые верили и пытались отобрать камеру, чтобы засветить пленку. Шум, крики и поход к директору…

— Так я же и говорю! Что искать-то, командир? — Федя встал с дивана. — Оружие, бриллианты?