Чтение онлайн

— Да ты что? Андрей Григорьевич? — воскликнул Черненко. — Он же…

— Я знаю, но очень надо, Алексей Владимирович…

— Хм-м… Ну даже не знаю. Попробую. Биография у него совсем не подходящая для руководителя госучреждением.

— Ну, у нас же не всегда назначают директоров из профильных министерств. Сами знаете, кто нередко к управлению приходит. По партийной линии обкомовских двигают. Те вообще ни в зуб ногой в производстве. Мой вариант точно лучше.

— Так у твоего человека даже партийности нет. И вообще, он…

— Мужик он нормальный, под мою ответственность, Алексей Владимирович. И потом, это же временно.

— Ладно. Посмотрим, что можно сделать.

— Спасибо… И желательно сделать это максимально быстро, время бежит.

— Куда торопишься, Андрей Григорьевич? — я представил, как на этом вопросе аккуратно прищуривается Черненко.

— Пока маньяк на свободе, есть вероятность новых убийств. Тут мы с ним наперегонки.

— А-а… Ты про это? Я уж думал, ты на Туза переключился…

— Признаться, я поначалу не особо верил в его существование, но и вы подтвердили, что есть такой криминальный элемент.

— Много таких ушлых сейчас по Союзу… Боремся по мере сил, но сам понимаешь, приоритеты сейчас другие немного.

— Понимаю, — кивнул я, будто Черненко мог меня увидеть.

Конечно, он не назвал в подробностях эти самые приоритеты. Но я понимал, что меняющиеся социальные, международные и внутриполитические условия требуют от органов госбезопасности нового подхода к работе. И цеховики — это действительно наименьшая сейчас для них сейчас проблема.

— Как родители? — спросил Черненко.

Тут он тоже многое обо мне знал.

— У них все отлично. Мать так же, в Сберкассе, отец глваредом в газете трудится. Был у них в отпуске недавно летом…

— Сам-то не женился? На Светлане Валерьевне.

— Так не положено… конфликт интересов, говорят. Чтобы супруги в группе союзного значения вместе трудились — не положено.

— Ну, это тоже можно уладить.

— Как это?

— Поговорю с руководством вашим. Обоснуем, что для оперативных целей вы должны быть мужем и женой официально. Что скажешь? Или я не в свое дело лезу, Андрей Григорьевич? — спохватился полковник.

— Куды прёшь? Пропуск показывай! — из будки проходной швейной фабрики, словно старая беззубая овчарка, забрехал на меня седой вахтер.

— Какой пропуск, отец? — похлопал я по широким штанам, стрелки с которых сошли еще пару лет назад, наверное. — Я же на работу устраиваться.

Проникнуть на фабрику под видом работяги оказалось не так-то просто. Оделся я подобающе. Просторная рубаха из байки в клетку. Башмаки, не видевшие ваксы, и свитерок с советским орнаментом. Выбрился до синевы, чтобы вернуть лицу моложавость вчерашнего студента.

— Так это тебе в кадры нать, — открыл мне Америку вахтер.

Я глянул на доску объявлений, где значились вакансии на фабрике, на всякий случай запомнил пару специальностей кроме грузчика.

— Так я туда и иду, — улыбался я, показывая дружелюбность своих намерений.

— Без докУментов не пущу! — тряс дедок наградными планками на затертом до блеска пиджаке.

— Вот ты даешь! — включил я ПТУ-шника. — Я же не трудоустроен, где возьму пропуск?

— Направление давай, — не сдавался дед. — Ты по распределению к нам?

— Да я так, с улицы зашел. Объявление вот увидел.

— Сиди жди кадровичку тады, щас кто-нибудь пойдет, отправлю его в кадры, пусть о тебе сообщит.

Вот упертый. Фронтовик, конечно. Заглядывать в кадры мне совсем не улыбалось. Лишний раз на глаза попадаться… У меня другая цель.

В это время на проходной нарисовался рабочий. Морда под щетиной чуть подернута розвощекостью младенца, глаза добрые и одновременно немного грустные, как у спаниеля.

Мужичок попытался сходу пройти мимо фронтовика, ковыряя перед собой бетонный пол смиренным взглядом, но тот и его тормознул:

— Степка! Перца тебе в портки! — вахтер даже выбрался из будки, а штырь, перегораживающий проход, не передвинул в сторону. — Приложился уже, ежовий сын?

— Чой-та я приложился, Петрович?! — ударил себя в грудь Степка. — Я сегодня ни-ни.

— Ага, вижу! Глазки дурковатые, и щеки, как задница макаки, красные. А ну, дыхни!

— Я чеснок ел, Петрович! Не буду дышать.

— А что ты там за пазухой греешь? Пузырь на работу тащишь? А ну отдай! Отдай, говорю!

Пока они пререкались, я улучил момент и прошмыгнул под штырем. Быстренько прошлепал дальше и свернул за угол.

Все… Проникновение состоялось. Эх, насколько ж это проще с ксивой. Но я здесь неофициально, и светить МВД-шным документом никак нельзя.

Прошагал по территории к административному зданию, миновав пару цехов и склады. Поднялся на второй этаж, еще немного прошелся. Чуть не наступил в ведро с водой, чем вызвал гнев бабульки со шваброй в халате цвета как раз той половой тряпки, которой она возила по бетону.

Повертел головой. Здесь я никогда не был и ориентировался по рассказам. Навел справки о местности заблаговременно — шагать надо было быстро и вопросов своим потерянным видом не вызывать…

Так… Вон доска почета, там бухгалтерия, там кадры, значит, директорский кабинет где-то здесь должен быть.

Чувствовал себя шпионом — ну или тем самым курсантом милицейской школы, каким начинал свою карьеру. Когда нельзя применить ксиву — совсем по-другому себя ощущаешь. Казалось, из всех окрестных кабинетов на меня с подозрением таращатся работницы. Но никто не таращился, разве что парочка молоденьких девиц скосили глазки, проходя мимо меня по коридору.

— Девушка! — окликнул я одну из них. — А не подскажете, где кабинет директора?

Та остановилась и вскинула аккуратные бровки:

— А вам он зачем?

— По личному…

— А вы записывались?

— Слушайте, да какая разница? Просто скажи, где кабинет.

Несмотря на предварительную подготовку к вылазке, я все-таки словил немного топографического кретинизма и заплутал в коридорах. Не виноват же я, что здесь все такое одинаковое. Вспомнился фильм «Чародеи» — кто так строит, а?

— У нас директор новый, — стала объяснять девчушка, — строгий очень. Я так просто вас к нему не пущу. Я его секретарь-машинистка.