Чтение онлайн

— Попросите приглядеть кого-нибудь, а мы прогуляемся до ближайшего пункта охраны общественного порядка. А что вы так разволновались?

Торговец смекнул, что мы не простые менты («простых», наверняка, всех в лицо знал), и лучше с нами не связываться, а то еще накопаем чего лишнего. Но не замолчал.

— Нет, вы поглядите, товарищи! — взывал продавец к толпе. — Ну вы видели? Честного гражданина забирают, я же потерпевший! Что за беспредел, товарищи!

— Да какой же ты честный?! — сотрясала морщинистым кулачком на него старушка в когда-то элегантном, а нынче изрядно потертом пальтишке и старомодной шляпке. — Да у тебя помидоры по шесть целковых! А в магазине полтора рубля стоят!

— Слушай, — отмахнулся на это от неё торговец. — Вот и иди в магазин. Часок в очереди постоишь, успокоишься!

Народ неодобрительно загудел.

— Совести у вас нет! — выкрикнул кто-то, а я положил руку на плечо «потерпевшему» и твердо проговорил:

— Прекратите этот балаган. Следуйте за нами.

— Я заявления писать не буду! — пытался сопротивляться торговец.

— Тогда вы свидетель правонарушения. Ваш гражданский долг — отреагировать и все подробненько нам рассказать. Вы ведь ответственный советский гражданин?

«Фрунзик» вздохнул, что-то сказал соседям по прилавку, наверное, чтобы те приглядели за его товаром, и поплелся за нами.

Пункт охраны общественного порядка был тут же, в здании рынка. Я заранее узнал про его дислокацию и уверенно шагал в нужном направлении. Ввалились мы втроем в широкий кабинет с ответвлением еще в пару комнат.

В отличие от типичных непритязательных служебных помещений милиции, здесь ремонт был на уровне. Да и пишущие машинки электрические на каждом столе красуются.

— В чем дело? Вы кто? — не вставая со стула, встретил нас недоуменным взглядом уже немолодой старлей.

Я светанул корочками и небрежно проговорил:

— МВД СССР, майор Петров.

Старлей вскочил и зачем-то напялил фуражку, что лежала на столе. До седин дослужился, а не знает, что головной убор на служебном столе — плохая примета.

— Старший лейтенант Чобан, — отрекомендовался хозяин кабинета.

— Что же вы, старший лейтенант, правонарушения допускаете на вверенной территории? — отчеканил я. — Среди бела дня злоумышленники общественный порядок нарушают в торговом зале.

— Кто нарушает? — хлопал глазами старлей. — Рудик, что ли?

Здешняя милиция явно привыкла к тому, что тут надо просто сидеть в часы работы рынка. Чобан этот выглядел так, словно его выдернули из многолетней обломовской дремоты.

— Я вообще-то потерпевший, — вставил слово торговец.

— Рассказывай, потерпевший, — приказал тогда ему старлей.

Сбивчиво, подкрепляя слова активной жестикуляцией, Рудик в красках поведал об инциденте.

— У нас в первый раз такое, — бормотал милиционер, поглядывая на меня.

Фуражка сползала, и он постоянно ее поправлял. Видно, не так часто надевает, с размерчиком не угадал. Не могла же у него голова похудеть.

— В первый — не в первый, а на заметку возьмите. Не хватало, чтобы посреди бела дня с людей деньги трясли. И причем, под носом у вас.

— Заявление писать будете? — воззрился инспектор строгим взглядом на Рудика.

— Какое заявление, товарищ лейтенант? — опешил торговец овощами.

— Старший лейтенант.

— Ой, извините! Какое заявление? Я напишу, а завтра они меня в подъезде подкараулят. Вы сами уж разберитесь! Я за что деньги плачу?

После последних слов Рудик осекся и зажал себе рукой рот под уничтожающим взглядом старлея.

Но было уже поздно.

— Какие деньги? — прищурился я, нагнетая обстановку.

— Известно, какие, за место на рынке, — поспешил оправдаться продавец. — Администрации.

В это время дверь распахнулась, и в кабинет зашел солидного видя дядечка в отутюженном костюме и со сверкающей лысиной.

— Здравствуйте, товарищи, а что происходит? — уставился он на нас с Федором.

— А вы кто будете? — бросил я в его сторону.

— Это товарищи из Москвы, — шепнул ему инспектор Чобан. — Из МВД СССР.

Лицо дядечки вмиг поменяло выражение с напускного раздражения на радушие, улыбка чуть ли не до ушей доползла.

Он поспешил представиться и пожать нам с Федором руки. Это оказался директор рынка Сивков. Не случайно, конечно же, он зашел, уже кто-то доложил ему, как двое неизвестных милиционеров увели в пункт ООП его человечка.

— Бардак у вас на рынке, товарищ Сивков, — проговорил я назидательно. — Вот гражданин Рудик сетует, что слишком много платит вам. А еще помидоры непомерно дорогие. Граждане крайне недовольны ценами.

— Рудик! — сверлил недобрым взглядом торговца директор. — Ты чего такого наговорил товарищам?

Тот съежился и снова замахал руками:

— Это недоразумение, я не это хотел сказать.

— Эх, Рудик, Рудик… Вечно ты ерунду городишь, — директор повернулся к нам. — Не обращайте внимания, товарищи, такса у нас в документах оговорена и у всех одинаковая. Не знаю, что он вам наплел. А что касается цены на некоторые товары, так это спрос такой, к тому же цены продавцом устанавливаются. Вот захотелось ему продать вишню в сезон по четыре рубля, а за хилый пучок из трех морковок, каждая из которых похожа на мышиный хвостик, требовать по рублю — и продает, и ничего не поделаешь.

Директор лихо все спихнул на торговцев. Молодец.

— А вы, значит, на цены повлиять не можете? У нас вообще-то в стране борьба со спекуляцией идет, — строго проговорил я.

— Да какая же это спекуляция, товарищ майор? Рыночные цены директированию не подвластны. Чем больше спрос, тем больше цена. Графики встречаются в определенной точке, так сказать, — пояснил он, будто на лекции. — Вот такая рыночная арифметика…

— Ладно, — кивнул я. — Доложу куда надо, пусть коллеги разбираются. И в народный контроль позвоню. Все свободны.

— До свидания, — закивали директор, Рудик и старлей почти синхронно, а мы с Федей чинно вышли из кабинета, закрыв за собой дверь.

— Ловко ты их, Андрюх! — восхищенно пробормотал напарник. — А то ишь, народ обдирают!

— С одной стороны, директор прав, — задумчиво проговорил я. — Не хватает продукции, вот и цены прут. Нет условий для обеспечения потребителя. Вот ты, например, вырастил три мешка яблок, а как ты их реализовывать будешь? Сам стоять на рынке? Тебе на работу надо. Нужны торгово-закупочные пункты при рынках, потребкооперации какие-то. А они далеко не везде есть. Но администрации местного рынка это, я так понимаю, только выгодно, что их нет, их вполне устраивают высокие цены.