Чтение онлайн

— Есть у меня один на примете, — улыбнулся я и рассказал свои соображения Горохову.

Тот ошарашено хлопал на меня глазами:

— Да ты что? С ума сошел?! Его — на должность директора? Кто его пропустит? Он же…

— Ну вы уж постарайтесь, Никита Егорович, тогда и пропустят. Лучшего человека нам не найти.

— А он-то хоть согласен?

Деморализованный начальник уже даже не спорил.

— Не знаю, — пожал я плечами, — еще не спрашивал. Но у меня есть, чем его заинтересовать.

— Это чем же? Интересно знать…

Ответить я не успел. С улицы послышался вой сирены. Не милицейской, а пожарной. Мы с Гороховым, не сговариваясь, выглянули в окно. По дороге промчалась красная цистерна «ЗИЛ». Машины безоговорочно пропускали пожарку, жались на обочину.

— Что-то горит, — глубокомысленно констатировал Горохов.

— И вроде не так далеко от нас, — угукнул я. — Во-он, дымок видно…

Ткнул я пальцем в окошко.

— Андрей Григорьевич, совсем забыл, — зажевал губу Горохов. — Наведайтесь с Погодиным в комиссионку эту и изымите всю документацию на поступающий от населения товар.

— Зачем? Мы проверили — там шапки Завьяловой числятся, только это нам пока ничего не дает. Она их лично приносила и сдавала. И лично в ателье дома быта «Элегант» заказывала. Сейчас надо искать поставщика шкурок. Но чую, это нам тоже мало что даст… Она могла сырье просто купить в магазине. Есть ведь норка в свободной продаже.

— Вот ты, Андрей Григорьевич, вроде, всегда мыслишь широко и необъятно, как гладь Байкала, а тут один момент упускаешь.

— Какой? — нахмурился я.

Шеф выжидательно прищурился, будто ждал от меня версии. И, поразмыслив немного, я ее выдал:

— Вы считаете, что через этот магазин №1 могли еще и другой товар массово реализовывать? В смысле, тоже с подачи Туза?

— А почему бы и нет? — одобрительно закивал шеф…

— Ну, так-то да, — согласился я. — Прямо сейчас и сгоняю. Федю только прихвачу.

— Давайте, а я пока бумажки соответствующие подготовлю на выемку документации. И позже подскочу.

Федя прохлаждался на лавочке возле УВД, грыз мороженое. Я подошел и похлопал его по намечающемуся брюшку:

— Не слишком много сладкого ешь? Худеть тебе надо.

— Я ж не баба, чтоб худеть, — ухмыльнулся Федор.

— Ты водителя нашего не видел?

— Да вон он… Машину передвинул, — махнул Федя рукой в сторону.

— Пошли, доскочим до комиссионки.

— С Саньком? — уточнил Федя.

— Ну да… Пусть лучше с нами в этот раз будет. Чтобы не стукнул никому.

— Про что?

— Будем в магазине документацию их шерстить.

— О, не-ет! — застонал Погодин. — Как я не люблю все эти бумажно-поисковые работы! Уж лучше труп в поле искать!

Я только усмехнулся. Работа — не волк, а только мы до нее охочие, как волк до ягнёночка.

— Не ной, поехали.

Мы загрузились в «Волгу». Я велел Сашку трогать, тот даже не удивился, когда я сказал, куда ехать, несмотря на то, что сегодня мы там уже были.

Мы тронулись, но через несколько кварталов дружно раскрыли рты, уставившись вперед. Приблизившись к отдельно стоящему зданию комиссионного магазина, увидели, что из его окна валит черный дым, а пожарная машина заливает все мощной струёй воды.

— Собачьи уши! — выругался Федя, высунув в окошко голову. — Это там чего происходит?! Пожар?

— Не видишь? Учения, — хмыкнул я.

— Как — учения?! — Федя засунулся обратно и теперь уже таращился на меня.

— Ну ясен пень, Федор, пожар там! — ворчал я. — А ты думал, что? Масленицу жгут?

— Да какая Масленица, щас сентябрь… — недоуменно пробормотал он.

— Интересно получается, — вставил глубокомысленное слово Сашок. — Мы там сегодня были. А через некоторое время магазин загорелся. Вот так совпадение. Не помню, чтобы у нас в Литейске хоть один магазин сгорел. Это первый, наверное, будет.

Вот паразит. Мысли мои озвучил… Алиби себе набивает, или действительно он не при делах. Не по его наводке спалили комиссионку?

— Подъедь ближе, — резко скомандовал я. — Что ты плетешься?! Ближе, говорю!

— Да тут граждане обступили, Андрей Григорьевич! Что мне, их давить?

Я мысленно ругнулся, протянул руку и нажал на клаксон вместо водителя.

Резкий звук сигнала заставил отпрыгнуть троицу студенческо-комсомольского вида, что глазели на пожар прямо на дороге.

Мы проехали еще несколько метров, и машина уперлась в других любопытствующих граждан. Увязла-таки в кольце зевак.

Я выскочил из машины и, протискиваясь между людьми, устремился к магазину. Дым валил лишь из одного окна. Надежда есть, что сгорит не все. Между тем, пожарные уже проникли в помещение и загнали огонь глубоко внутрь. Били водой по пламени, хотя оно уже не бушевало так, чтобы его с улицы видно было.

Я разглядел знакомую фигуру продавца. Толстяк, схватившись за голову, стоял и наблюдал за манипуляциями по тушению.

— Что случилось? — похлопал я его по плечу.

Он обернулся и, увидев меня, запоздало вздрогнул.

— Проводка коротнула, наверное. В хозпомещении… — виновато улыбнулся он.

— Куда же вы смотрели, товарищ продавец?

— Так я на обед уходил. Магазин закрыл в это время.

Ох, уж эти обеды в советских магазинах…

— Удачно как-то приключилось все, — процедил я.

— В каком смысле — удачно? — выкатил на меня глаза «Весельчак».

— Мы вот документацию приехали вашу изымать, а тут пожар. Но ничего, я вижу, огонь уже под контролем. Здание даже не особо пострадало. Да и товар тоже, в большинстве своем.

— Выгорел только угол, — забормотал толстяк. — Товар цел, но дымом провоняет. Эх…

— Замечательно, что цел, — потирал я ладони. — Значит, бумаги тоже целы.

— А вот они как раз не сохранились, — еле заметно скривился «Весельчак».

— Как это? — стрельнул я в него гневным взглядом. — Я же вижу, что очаг небольшой.

— Залили документики пожарные, водой. Бумага в учётке у нас не бог весть какая, газетная, скорее всего, раскисла.

Я скрипнул зубами, но виду не подал, что расстроен. Подошел вплотную к продавцу и тихо проговорил: