Чтение онлайн

— Рады приветствовать вас, уважаемые гости! Позвольте вас проводить, — пока Валерка с Алисой осматривались, к ним подошли две русалки, одетые крайне фривольно: очень прозрачные, практически невесомые белые рубахи, подпоясанные витыми кожаными поясками. Нижнего белья на барышнях не было — ткань рубах была не в состоянии это скрыть. Обуви — тоже, обе были босые. Птицын старательно отводя глаза, ответил:

— Да, мы тоже очень рады. Проводите, будьте любезны!

Русалки двинулись вперёд, соблазнительно покачивая бёдрами. Алиса насупилась и что-то прошипела под нос, проследив за Валеркиным взглядом. Птицын снова заставил себя поднять глаза вверх, а то, в самом деле, неприлично. Как будто он такого раньше не видел!

— Бесстыдницы проклятые, — едва слышно бормотала себе под нос Алиса. — Все давно прилично одеваются, а у этих — национальные костюмы, видите ли! Ни стыда, ни совести!

Валерка дипломатично промолчал — не объяснять же прилюдно девушке, что она всё равно краше их всех, вместе взятых.

Впрочем, как оказалось, так «просто» одеваются только обычные члены клана русалок. Те же дамы, что встретили их в центральном доме острова, приличиями не пренебрегали. Вроде бы. По крайней мере, их платья прозрачными не были, вот только всё равно толком ничего не скрывали. Птицын даже поблагодарил мысленно встречавших их с Алисой девчонок — за своеобразную прививку. Будучи готовым к чему-то такому, конфуза парень избежал. Смотрел собеседницам в глаза, а не куда пониже, с мысли не сбивался. Если вдуматься, Алиса-то действительно намного красивее, это он просто от неожиданности растерялся.

— Здравствуйте, Валерий! Милая Алиса! — приветствовала его Инга. — Как я рада, что вы сегодня нас посетили! Госпожа Тихомира, позволь я представлю тебе легендарного проводника между мирами, князя Валерия Птицына и его первую по ряду Алису Птицыну, урождённую яломиште. А это, как вы уже догадались, моя дорогая госпожа Тихомира, дочь Румяны, глава нашего клана.

— Какой милый юноша! — ласково улыбнулась Тихомира, протягивая Птицыну руку для поцелуя. Валерка, наклонившись, чуть приложился губами к белой коже, выпрямился и поднял глаза. Странно было слышать обращение «юноша» от столь молодой и прекрасной девушки. Глаза совершенно чётко утверждали — этой смешливой прелестнице едва ли исполнилось восемнадцать, так она была молода и свежа. В чёрных глазах можно было утонуть — они обещали счастье, негу и прохладу. Так хотелось раствориться в этих глазах, погрузиться в эти омуты! Птицын моргнул и отвёл взгляд, снова чуть поклонившись. Показалось, что на секунду в этих прекрасных очах мелькнула лёгкая досада.

— Для меня честь быть представленным столь прекрасной даме, — проговорил Валерка одно из заученных приветствий.

— Проходите, располагайтесь, угощайтесь закусками, — всё так же ласково улыбнулась Тихомира, — Сейчас все гости соберутся, и я вас им представлю. Обещаю, вы получите море удовольствия!

Здание, в которое они вошли, как и ожидалось, изнутри было больше, чем снаружи. Если смотреть с острова — очень симпатичный, но маленький домик, даже, скорее, беседка. Большие, красочные витражи, резной камень с орнаментом, изображающим речных обитателей — очень детально, но немного гротескно. Внутри — целый зал, как в каком-нибудь доме культуры. Воздух слегка дрожит и скрадывает очертания дальних стен, как будто они находятся под водой, на полу и стенах прекрасная мозаика. Яркая, будто живая — кажется, что вон те водоросли начинают плавно изгибаться, стоит только отвести от них прямой взгляд.

— Красота какая! — восторженно прошептал Птицын.

— Конечно, красота! — снова начала ворчать Алиса. — Никакого представления о приличиях! Все прелести наружу, ещё и ворожат по-своему! Ууу, селёдки речные!

— А? — парень даже не сразу понял, о чём речь. — Да не, я про мозаику. Посмотри, мне кажется, или вправду те рыбы плавниками машут, когда глаз отводишь?

Алиса подозрительно уставилась на спутника, видимо, пытаясь сообразить — он в самом деле восхищается мозаикой, или просто делает вид, чтобы отвлечь её от собственного бесстыдного восхищения прелестями русалок.

— Это иллюзия, Валера, — девушка убедилась, что князь действительно очарован именно красотой обстановки, и радостно улыбнулась. — То есть мозаика настоящая, и очень красивая, но живой её делает магия русалок. Вот попробуй скосить глаза, и сразу поймёшь. Птицын послушался. Действительно, всякое движение и игра света и тени на морском дне исчезли, но красота никуда не делась. Эти картины выкладывал по-настоящему, без всякой магии талантливый художник.

— Так, ну и что делаем? — тихонько спросил Птицын. Только теперь обратил внимание, что по залу фланируют группки разумных, кое-где слышится смех, где-то тихий разговор. Здесь, в отличие от Средного рынка, было несколько меньше тех, кого можно спутать с людьми. Вокруг столов с закусками бродили самые разные существа, и большинство из них Валерка видел в первый раз. — Расскажешь мне, кто здесь есть?

— Расскажу! — улыбнулась Алиса. — Только давай не будем стоять возле входа. Подумают ещё, что мы стесняемся. И я проголодалась!

Закусок на столах было много. Как и положено русалкам — с речным уклоном, и немного морским. Изобилие настоящее, глаза разбегаются. Рыба, самая разная, приготовленная всеми возможными способами. Даже маленькие пиалки с ухой стоят, да не один вид, а несколько разных. Горы красных, ароматных раков, икра чуть не десятка видов, какие-то тонкие, ужасно воздушные зеленоватые лепёшки — Алиса тихонько пояснила, что из корней рогоза с добавлением каких-то водорослей. Это не было похоже на хлеб, но очень, очень вкусно, особенно если положить сверху ложечку икры.

— Так, — остановил себя Птицын. — Мне надо отвлечься. А то буду жрать, пока не осоловею. Очень уж тут всё аппетит возбуждает!

— Давай расскажу про гостей, — начала Алиса, поспешно проглотив кусочек какой-то прозрачной рыбки. — Видишь вон тех бородачей? Ты уже такого видел, это дивий. Ну, те, кто под землёй живёт. С ними бы Андрея Ивановича познакомить, наверняка найдутся общие темы для разговора. Дивьи любят всякую механику. На самом деле, все технические новинки — это их изобретение. Ну, чаще всего. Что-то они подсматривают в верхнем мире, что-то придумывают сами. Если бы хотели, наверное, могли бы и в городе своё главенство установить — очень сильный клан. Но они немного не от мира сего, им дела поверхности не слишком интересны. Если, конечно, они не связаны с какими-нибудь изобретениями.

Валерка краем глаза рассматривал степенных бородачей, чуть ниже среднего роста. И чуть шире, понятное дело. Те, к слову, тоже его рассматривали, лишь краем глаза скользнув по Алисе. Вроде бы вполне благожелательно.

— Говорят, они в родстве с северными гномами и дварфами, но сами дивьи это отрицают. Если сравнишь, не обидятся. Они отходчивые, долго обижаться не умеют, но какую-нибудь мелкую пакость устроят. Не сильно вредную, просто, чтобы досадить. Такой у них характер, это все знают.

— Ну, упырей ты знаешь, — продолжала тем временем Алиса. — Андрей Иванович, к слову, уже знаком с каким-то из трёх кланов. Нужно было у него уточнить, с каким. Сегодня здесь те, кто живёт на левом берегу Волги. Не самый сильный клан, но, вроде бы, достаточно мирный. Впрочем, тут никогда нельзя сказать наверняка, упыри обычно не очень стремятся дружить с кем-то.

Чуть надавив спутнику на локоть, Алиса направила его к другому столу. На этом были сладости. Из чего это было сделано, Валерка не понял, но должное отдал — вкусно, даже несмотря на то, что он не сладкоежка.

— Вон там, видишь, высокий? Это тролль. Из Швеции. Никто не знает, как их семью сюда занесло, но живут они здесь уже несколько веков. Вместе с русалками мост построили через Оку, и вместе с ними же собирают плату за проход. Ещё у них есть несколько мостов через всякие овраги. Тролли любят мосты, и любят собирать плату за проход по ним, но вообще они очень ленивые. Если их не трогать, то могут спать веками, лишь приглядывая, чтобы им плату не забывали бросать. Очень удивительно, что один из них заявился на приём — обычно им не слишком интересны такие праздники. Они ведь даже людьми не являются, в отличие от большинства прочих. Они из изначальных, тех, кто пришёл в этот мир задолго до того, как появились мы. Им трудно понять интересы и чаяния людей, а люди и те, кто от них произошёл, редко могут понять троллей. Смотри, как ему скучно!