Чтение онлайн

Ещё час тушили остатки пожара, и, как насмешка, к этому времени громко звеня колоколом подъехала пожарная охрана. Тройка лошадей тащила здоровенную такую бочку с помпой на телеге. Впрочем, делать доблестным пожарным здесь делать было нечего, и они, оценив ситуацию, развернули повозку. Народ тоже начал расходиться. Валерка пытался углядеть знакомых, нашёл взглядом сидевшего у пепелища лавки торговца, которого спас от огня.

— Кто это сделал, знаешь? — спросил парень. Он чувствовал, как в груди поднимается ярость, но старался задавить.

— Не знаю, ваше благородие, — устало ответил мужчина.

— Ладно, главное, все живы, — вздохнул Птицын. — А тех, кто это сделал, я найду и разберусь. И тебе помогу. В конце концов, это просто лавка, даже не дом. Отстроим всем пострадавшим новые, таких ни на одном рынке нет. И товара нового привезу…

— Спасибо, ваше благородие, но не надо. Помогать не надо, и товара тоже. И другие тоже откажутся. Уж простите, но лучше мы как раньше, потихоньку, помаленьку.

Валерка хотел было настоять, возмутиться, начать уговаривать. Сдержался. Торговец явно что-то знает, но говорить не хочет. Парню было мучительно стыдно, но он заставил себя подойти к каждому из погорельцев. Все отказались разговаривать. Каждый благодарил, утверждал, что к князю никаких претензий не имеет, но торговать дальше будет своими привычными вещами. Когда отстроится. Даже векшадлак повторил всё тоже, что и остальные. Никодим отводил глаза, как будто ему стыдно, но был твёрд, а Валерка не стал больше настаивать.

Только усевшись в машину, парень понял, что здорово обжёгся. Кожа на руках почернела, из трещин сочилась кровь. Руки выглядели страшно, но удивляло не это.

— И почему я боли не чувствую? — пробормотал парень. Алиса поражённо ахнула, разглядев Валеркины ладони. Птицын только отмахнулся — пытался разобраться в своих чувствах. Выходило так, что помогли недавно обретённые способности. Он каким-то образом отключил нервы на руках. Однако стоило только обратить на повреждения внимание и разобраться, как же так получилось, боль появилась. Да так резко, что Валерка не сдержал стон. Снова отключить боль никак не выходило. Пришлось лезть в автомобильную аптечку, благо он её ещё дополнительно пополнил обезболивающим. Как знал! Алиса помогла перемотать руки бинтами, две таблетки анальгина чуть приглушили боль. Возможно, сработали как плацебо — слабо верилось, что при таких повреждениях может помочь обычная таблетка от головной боли.

До резиденции вурдалаков добрались с большим трудом — кроме Валерки водителей нет, так что пришлось ему рулить самому. Хорошо, что дороги на тёмной стороне по ночам совсем пустые, да и светофоров нет. Рулить можно не торопясь. К концу поездки боль уже точно утихла — ещё не до конца, но стала вполне терпимой, так что Птицын смог соображать. Когда они выгрузились у старой водокачки, парень уже практически пришёл в себя. Конечно, никто уже не спал, так что совет решили провести не откладывая.

— У кого какие мысли? Как будем искать, кто это сделал?

— Искать долго не понадобится, — мрачно ответил Демьян. — Я догадываюсь, кто это сделал. Ждал, когда онза деньгами придут, а оно вон как получилось!

— Ну так рассказывай! Кто там должен был прийти за деньгами?

— Управляющий из Москвы. Тот, кто заправляет делами бесклановых в Нижнем, — вздохнул упырь.

— И с чего он должен был прийти за деньгами?

— С того, что он тут главный. Без него в этой части города никакие вопросы не решаются, это все знают.

— Я не знаю! — рявкнул Валерка. — Почему раньше не сказал?!

— Прости, князь, — покачал головой Демьян. — Всё время забываю, что тебе нужно объяснять даже самые очевидные для местных вещи. Да, впрочем, если бы мы не поссорились с высшим обществом, ничего такого бы и не было. Это их происки.

Птицын хотел снова заорать, но сдержался. Толка не будет, да и некрасиво — Демьян его намного старше, а он ведёт себя, как истеричная барышня.

— Демьян, расскажи, пожалуйста, все свои догадки по порядку и с пояснениями. Так, как если бы рассказывал кому-то очень тупому.

— Не обязательно как очень тупому. Я вот, например, тоже не знала никаких управляющих бесклановыми, — обиженно пробурчала Алиса. — Ой, то есть я не то имела ввиду! Валера, ты не тупой!

Птицын только отмахнулся. В другое время было бы смешно, как Алиса этак невзначай его припечатала, даже не сообразив, что говорит, но сейчас было не до веселья.

— Да тут и рассказывать нечего, — неохотно начал Демьян. — У бесклановых есть управляющий. Чиновник из Москвы, подчиняется непосредственно столице. Для основного населения кланов он ничего не значит — так, мелкая сошка. Это для клановых, а те, кто не имеет клана, подчиняются управляющему. Для них он царь и бог. Извини, князь, я не знаю, кто сейчас занимает эту должность — никогда прежде не интересовался такими делами. Прошлого тоже не знал, а вот позапрошлого видел как-то… не в этом дело. Я держал в голове, что с ним придётся договариваться, но не слишком переживал по этому поводу. Дали бы ему небольшую мзду, обязались бы платить регулярно, он бы и отстал.

— И почему же получилось по-другому?

— Ты уже и сам догадался. Похоже, месть русалок, или ещё кого-то из высшего общества. Кого именно — мы не узнаем, им и делать ничего не нужно было. Скорее всего, просто намекнули, что ты — изгой и пария, и что тебя общество не защищает, вот он и решил покуражиться.

— Ну, значит, докуражился, — скрипучим голосом сказал Валерка. — Найдём тварь. И выясним, кто именно его на такой сволочизм подбил. Если понадобится — я его к речке Смородине свожу. А будет сопротивляться — там и оставлю. Хотя не потребуется — так всю дурь выбьем. Там так-то люди пострадали. Кто-то и сгореть мог! Ненавижу рекетиров!

— Не вздумай, князь! — в один голос воскликнули Алиса и Демьян. Переглянулись понимающе, и продолжил один упырь: — Мы не можем трогать государственного управляющего. Его никто не может трогать из кланов — только договариваться. Нам придётся его задобрить, другого способа продолжить зарабатывать на этом рынке я не вижу. Если его убьют, или он напишет жалобу наверх, в город прибудет комиссия. Эти долго разбираться не будут, князь. И они сто процентов будут на стороне управляющего. Воевать с ними… нет, нам это не нужно. Не переживём, князь, если только уходить на ту сторону всем кланом, а об этих местах забыть на несколько лет. Здесь нам даже ненадолго появляться будет очень опасно. Государство терпит кланы, они во многом полезны, но они никогда не позволят задеть кого-то из своих чиновников. На этом оно и держится, государство.

Алиса кивала на каждое слово с очень серьёзным видом, и ещё так тревожно поглядывала на Валерку — точно ли понимает всю серьёзность ситуации? Птицын понимал, и был невыносимо зол — на себя, прежде всего. Молодец. Силу почувствовал. Собрался кланам противостоять. Со своим-то опытом всяких интриг. Ну дурачок же, хуже того Иванушки из сказки. «Даже сейчас — вместо того, чтобы древнюю историю читать, да с троллем бухать, надо было того же Демьяна хорошенько расспросить. Поленился? Скучно тебе было? Не хотел во всякие местные тёрки влезать, потому что противно? Ну вот теперь иди на поклон к управляющему. Может, согласится, если заплатишь хорошо».

Мысль о том, чтобы надавить силой, Птицын отбросил. Давилка не выросла. Силу после возвращения с Пучай-реки почувствовал, голову вскружила. А по факту, со всем миром воевать в любом случае не выйдет. Хоть ты суперменом будь, один чёрт задавят, толпой-то.

От необходимости унижаться, просто тошнило, но парень старался даже не позволять себе об этом думать. Психовать и показывать гонор он не может, потому что за ним люди. И он за них отвечает. Демьян ещё ладно, да и Алису он, похоже, от ещё более ужасной участи спас, но вот тому же Андрею Ивановичу с вурдалаками он уже жизнь изрядно попортил. Давно бы присоединились к какому-нибудь клану упырей, да делали бы сейчас те же квадроциклы потихоньку. Катались бы, как сыр в масле. И пожаловаться некому, даже извиняться перед своими нельзя. Смысла нет извиняться, и ничего уже не изменишь, только настроение парням испортишь.