Чтение онлайн

— Ну и где его искать? — мрачно спросил Птицын.

— Не знаю, князь, это нужно в городе поспрашивать. И не факт, что расскажут — нас теперь на рынке не любят. Присутственного места у управляющего нет, а где он живёт — то его личное дело. Кому надо — все знают, но вывесок там никаких нет. Только что не в клановых кварталах.

Валерка кивнул. К обитателям рынка он обращаться и не собирался. Понял уже, что кредит доверия у бесклановых исчерпан, и дел с ним никто из них иметь не захочет. Этого самого управляющего боятся больше, и вполне заслуженно. Да и не хотел Птицын, чтобы его боялись — по крайней мере, не те, кто ему ничего плохого не сделал.

Утром, всё ещё злой и невыспавшийся, отправился в город. Не хотел даже Алису с Демьяном брать, тем более, ненадолго едет, но те дружно возмутились:

— Ты либо дров наломаешь, княже, либо нападёт на тебя кто. Что у тебя настроение плохое — нормально, но уж будь добр и нас рядом потерпеть.

— Самим же меня придётся терпеть, — буркнул Валерка, — а я ненадолго совсем. Мне только спросить.

Весь остаток ночи Птицын пытался сообразить, нужно ли ему вообще договариваться с этим управляющим. Нежелание унижаться, да и лень, что уж там, прямо говорили — не стоит. Зачем? Прокормить упырей и Вурдалаков будет несложно и из верхнего мира. Ну да, тут у них «бизнес» заглох, но у него там куча денег под бдительным оком домового в Ляхово лежит. И можно будет ещё заработать — община албасты в ближайших окрестностях не одна, наверняка слухи о появлении чудных предметов одежды разойдутся быстро. Икру Лёха, если что, пристроит. Кроме того, на албасты свет клином не сошёлся. Вокруг тёмного Нижнего полно всяких поселений. В том же Кстово ещё целых два маленьких клана живёт — наверняка им тоже что-нибудь нужно из верхнего мира. Так, потихоньку, и можно будет заработать, пусть и медленно.

Аргументы, которые сам себе придумывал проводник, казались достаточно убедительными, но Валерка чётко сознавал — это всё ерунда. Если он сейчас сдастся, спрячется в норку, то и дальше справляться не сможет. Это ведь так просто, после первых же сложностей объявить: «Ну, не получается. Так сложилось!» А потом с чистой совестью сложить лапки. «Вот только так можно сдавать одну позицию за другой, и в результате потом останешься в глубокой заднице», — честно сказал сам себе Птицын.

Так и спорил сам с собой до утра. Ещё и боль в заживающих ладонях успокоиться не давала, так что утро было ну вот совсем недобрым. Будь он в верхнем мире, даже за руль бы не сел. Просто побоялся бы попасть в аварию, но здесь, на тёмной стороне, попасть в аварию не так просто.

Парень молча дождался, когда машина прогреется, и поехал опять к Похвалинскому съезду. Новоторговая сегодня была не нужна — нива затормозила возле знакомой вывески общественной библиотеки.

— Ого! Какие люди! — встретил Валерку голос баюна. — Да не один сегодня! Я уж думал, ты, твоё благородие, больше не тянешься к знаниям, и разумные коты тебе тоже больше не интересны.

— Интересны, Борис, ещё как интересны. Просто не здесь был, вот и не заходил, — объяснил Птицын. — Да и сейчас толком времени нет.

— Тогда что же тебя привело в эту обитель неспешных знаний? Да ещё в такой представительной компании? Самочка, насколько я могу судить, очень симпатичная по вашим, человеческим, меркам!

Проводник представил Демьяна и Алису, а потом всё-таки перешёл к делу. Коту явно хотелось поболтать ещё, но Птицину было не до болтовни:

— Слушай, это ведь государственная библиотека, — начал Валерка, — а ты, получается, государственный служащий. Значит, точно знаешь местного управляющего. Можешь подсказать, где его найти? Ну и как его зовут тоже было бы неплохо узнать.

— Зачем тебе эта жирная жаба?! — кот вдруг резко увеличился в размерах, превратившись в пушистый шарик. Ещё и вскочил на все четыре лапы, чтобы больше казаться, как все кошки делают, когда злятся. Смотрелось, опять-таки, довольно забавно. — Поверь, с этим уродом лучше дел не иметь. Более мерзкого и паршивого чиновника я ещё в жизни не видал, а ведь мне довелось встречаться с многими из этой братии! Знаешь, мы, баюны, без пиетета относимся к людям. Среди вас, безусловно, тоже встречаются приличные существа, вот хотя бы тебя взять, но этот — точно не из таких. Спесивое, жадное ничтожество, уверенное в собственной безнаказанности — вот, кто этот управляющий.

— Дела с ним я уже, похоже, имею, — вздохнул Валерка, и коротко пересказал свои проблемы.

— Да уж, — кот немного сдулся, и уселся обратно на стойку. — Как говорится, везёт, как утопленнику. Не завидую я тебе, князь. Этого поганца действительно нельзя трогать — государство его защищает. Но договориться будет сложно — как я уже сказал, он труслив и жаден. Не завидую тебе. А найти его совсем несложно — он вечно сидит в Вороньем насесте, и жрёт. Если быть откровенным, мне кажется, он вообще жрать не перестаёт. Как только владелец до сих пор не разорился — ума не приложу, потому что платить этот урод даже и не думает. Как ты можешь догадаться, именно поэтому я три дня назад и отказался идти в Вороний насест, когда ты предложил. Сам понимаешь, мне такое соседство за ужином никакого удовольствия бы не доставило. Налим обязательно бы прицепился.

— Налим — это кличка?

— Да чёрт его знает. Вроде бы имя. Он из водяных, там непонятно с именами — есть они, или нет. В общем, если тебе нужно о чём-то с ним договариваться — сразу готовь деньги. Без денег он даже разговаривать не станет. Рублей двести золотыми — именно столько эта тварь стребовала с меня за то, чтобы разрешить устроиться библиотекарем!

Как же Птицына бесила эта ситуация! Продажные чиновники — это как раз тот вид нечисти, который Валерка ненавидел ещё до того, как узнал о существовании тёмной стороны. Всегда избегал с ними общения, даже когда предлагали заплатить не слишком большую сумму, чтобы сдать экзамен на вождение с первого раза — отказался. Сдал, в результате, с третьего, когда принимающий сменился. Теперь вот придётся-таки запачкаться.

Распрощались с котом — тот, к слову, обещал забежать как-нибудь в гости, посмотреть, как живут пришельцы. В другое время Валерка был бы рад, а сейчас всё отравляла необходимость «договариваться». Как бы ни хотелось, но оттягивать неприятное дело не стал. Съездили за деньгами — так всё наторгованное и пришлось забрать. С учётом того, что большая часть была в ассигнациях, сумма казалась внушительной — не кошелёк, а целый мешок сине-зелёных бумажек с профилем какого-то императора. Наверное, нынешнего. «Надо бы хоть узнать, кто сейчас правит», — мелькнула опять несвоевременная мысль, но Валерка усилием воли заставил себя не отвлекаться. Направились снова на Новоторговую. Машину в этот раз провожали уже не такими дружелюбными взглядами — весь рынок знает, кто виноват в случившемся. Когда остановились, подошёл Третьяк — Валерка уже ждал, что мальчишка тоже сообщит, что их «сотрудничество заканчивается».

— Вашбродь, я спросить хотел. Понимаю, что больше присматривать за Никодимом не надо, но может, вам ещё какие услуги понадобятся?

— Понадобятся, — покивал Валерка, протягивая парню золотой рубль. — Только не знаю теперь, когда. А ты-то почему не перестал со мной общаться? Торговцы вон отказались.

— Так им есть, что терять, вашбродь. — Пожал плечами упырёныш. — А я чего, на этот вот золотой с полмесяца все, кто один живёт, без родаков кормиться будут. И им хорошо, и меня уважают, потому как это я с вами договорился.

— Ну и хорошо, — покивал Птицын, мысленно отмечая, что, оказывается, в ватаге Третьяка ещё и совсем беспризорников полно. Нет, определённо, их бы к себе пристроить — вот чувствовал парень, что пользы от этих шкетов будет много. Эти в суд подавать на опекунов за то, что посуду помыть заставили, не станут, как наверху принято. Только вот пока непонятно, на что самим жить. — Будь готов, в общем. Если проблему решу, будет у меня для вас работа. Если не решу, впрочем, тоже.

— Вы, вашбродь, конечно, сами лучше знаете, но попомните моё слово, не договоритесь вы с Налимом, — вдруг сказал парнишка. — Он сейчас слишком в себя поверил. Царь и бог на четверть Нижнего.