Чтение онлайн

Марина и Оксана тут же организовали стол на всю компанию. За обедом парни рассказали о прожитых приключениях, поисках семьи, знакомстве с Сухим и Назаром Романовичем.

Корнилов заинтересовался новостью об образовании государства Новороссии. Лев Николаевич переглянулся с Федором и потер подбородок. Леха, заметив это, сразу уточнил:

– Мы им не сказали, что здесь живет настоящий президент. Мало ли, как они отреагируют.

– Хорошее слово «настоящий», но уже не актуальное, – спокойно и почти смиренно ответил Корнилов.

– Да, ешли у них в руках вешшь новорошийский флот, то огневая мощь их государства в тышячи раз превошходит нашу. И количешштвенно их больше, ешли не врут. Шепаратизма тут в любом шлучае не ишбежать, кашдый князек теперь будет тянуть одеяло на шебя. Централизованную влашть только кровью вошштановить можно…, – политические размышления Бориса прервал стоматолог.

– А как же присяга? Я, конечно, не военный, но разве офицеры не присягают президенту в верности? – Валентин с хитрым прищуром посмотрел сначала на пограничника, а затем на Корнилова.

– Пришягают Отечештву. Прешиденты меняются, а Родина оштается. Это раньше, мошет быть, конкретно Шарю-батюшке присягали, врать не буду, не шнаю. Да и о какой присяге говорить, ешли уже ни штраны, ни цивилишации, – махнул рукой Робокоп, покосился на бутылку самогона, но к рюмке не прикоснулся.

– Да, сейчас каждый суслик в поле агроном. У кого сила, у того и власть. Воеводою быть – без меду не жить, – когда запас поговорок у Федора иссяк, он вдруг посмотрел на Ивана, – давайте за родителей, помянем. Главное, ты знаешь, что с ними случилось, душе так всё равно со временем легче станет.

– Уже стало, – согласился Воробьев, – царство небесное.

Космонавт не считал себя религиозным человеком, но в высшую силу он верил, и не важно, как ее называли. Постепенно разговоры о его родителях перетекли на другие темы.

– Горик, ты расскажи подробнее, что за зверюга-то тебя укусила? —Оксана почистила от кожуры яблоко и передала Ксюше.

История о ловком, сильном, умеющем лазить по деревьям существе, которое нападает ночью, напугала всех присутствующих. Борис поправил повязку на пустой левой глазнице и прошамкал:

– Ешли такие швари в окрешноштях рашведутшя, то нам и шабор не помошет с колючкой.

– В Гелендже местный мэр предположил, что это обезьяна зараженная, из контактного зоопарка, – сказал Сова, уплетая картошку с тушенкой из баранины. Живых овечек пока не трогали.

– Так звери же не заражаются, – робко возразила Ксюша. Она всегда чуть смущалась, когда встречалась взглядом с Максом.

– Горик, а ты что скажешь? Ты же по животным специалист? – спросила Оксана.

– Не заражаются известные нам животные: собаки, кошки, мыши, птицы, хрюшки, коровы и прочая домашняя живность. С шимпанзе, теоретически, такое произойти могло, генетически мы близки. Главное – что нам всем нужно стать еще бдительнее.

– И подумать над системой безопасности поселка, – кивнул Лев Николаевич, а затем перевел разговор в другое русло, – когда в бункер поедем? Сегодня или завтра?

– Я бы прямо сейчас, – незамедлительно ответил Воробьев.

– Да, я тоже, – согласился Макс.

Президент понимал, что ребята хотят поскорее увидеть близких, поэтому через полчаса все выдвинулись в путь. С каждой поездкой Лев Николаевич отмечал, что дорога становилась все более запущенной. Через несколько лет здесь можно будет проехать только на лошадях. Но в этот раз его внимание на трассе привлекло нечто другое.

На асфальте лицом вниз валялся труп. Тело распласталось поперек дороги, поэтому пришлось остановиться, чтобы оттащить мертвеца к обочине. Воробьев первым вышел из машины и слегка пнул покойника по ребрам:

– Странно, что у него с рожей?

Когда тело перевернули на спину, то все одновременно поморщились от отвращения. Кожа на лице мертвеца была содрана клочками, многочисленные царапины и укусы виднелись по всему телу.

Корнилов насторожился, предчувствуя недоброе:

– Падальщики почти не объели, значит, недавно лежит. Кто же его так покромсал? Интересно, он был зараженным или нормальным, когда все случилось?

– Судя по тому, что босиком шел, скорее канном, – предположил Макс.

– Не факт. Обувь и снять могли, сам знаешь, – Иван направил автомат в сторону деревьев за обочиной.

– Может, и на зверя нарвался. После ваших историй о прыгающих зомби-обезьянах уже всё что угодно предположить можно. Ладно, поехали, скоро уже вечер, – президент поспешил вернуться в машину.

Очередное возвращение Корнилова в правительственное убежище прошло не так торжественно, как предыдущее. На входе в бункер их встретили Калмыков, Малышкина и еще пара человек из её свиты. Все незамедлительно отправились в лабораторию.

Маша тут же повисла на шее мужа, а Андрей облегченно выдохнул, вспоминая свой недавний сон. Макс обнял сестру, затем поочередно всех остальных друзей. Пока Воробьев вкратце рассказывал итоги их поездки в Геленджик, Лев Николаевич обсуждал с инженером Калмыковом возможность установить радиосвязь между убежищем и поселком Дальним. Договорились на том, что займутся этим вопросом, как только у Евгения появятся антитела к зомби-вирусу после прививки от бешенства. Малышкину президент почти игнорировал.

– А с другими убежищами у вас связь есть? – поинтересовался Иван, не выпуская жену из объятий.

– Да, но почти никто на нее не выходит, – усмехнулся Калмыков, – я думаю, больше половины всех правительственных «тайников»сейчас пустые. Одни, может быть, осознано затаились, а у других ЧП случилось. Например, в самом начале эпидемии в Казанском бункере дала сбой система очистки вентиляции. Вирус проник в убежище, они попытались изолировать зараженных, но, судя по всему, слишком поздно. Казань уже давно не отвечает на наши сигналы.

Макс представил себе жуткую картинку, как в опустевшем подземном бункере лежит последний человек и понимает, что вот-вот станет зомби. Пустит ли он себе пулю в лоб или будет слоняться по бетонным коридорам, пока не издохнет от голода? Сова выбрал бы пулю. Подросток постарался отогнать эти мысли и посмотрел на инженера:

– А Москва? Питер? Урал? Сибирь? Владивосток?

– Восточнее Иркутска никто не отвечает. В Москве всё более-менее нормально. Там самая многочисленная колония выживших, из тех, что мы знаем. В Питере недавно сменилась власть, но по более мягкому сценарию, чем у нас с Черновым. Там никого не расстреливали. В любом случае, уже каждый сам по себе, все бункеры- как мини-города-государства. Мы им сообщили про вакцину от бешенства, кто услышал, тот услышал.