Чтение онлайн

– То есть нет чего-то такого, чего он знает, а ты нет? Куда он может пойти или сделать, а ты нет? – продолжал уточнять Харитон.

Курочкин замялся. Альберт Борисович уже сообразил, куда клонит захватчик, но судя по лицу коллеги, тот еще не понял, к чему все эти вопросы. Наконец, доктор отрицательно покачал головой, тем самым решив судьбу майора.

День сегодня не прошел, а пролетел со скоростью «Конкорда». Макс проснулся в районе обеда после ночного дежурства, и вот снова вечер и пора топать на пост. Очередная смена. Работа нужная, хоть и скучная.

Сова вошел в необитаемый дом, где бывшие хозяева не успели закончить ремонт. На бетонном полу так и остались валяться куски неспаянных водопроводных труб. Макс медленно поднимался по витиеватой лестнице на второй этаж. Он столько раз уже проделал этот путь, что знал на ощупь каждую ступеньку.

Сверху раздался звонкий девичий смешок. Заканчивалась смена Петра, но он явно коротал ее не один. Сова заглянул в комнату: так и есть, Ксюша стояла около окна и беззаботно ворковала с сыном президента. Макс заметил, что девочка слегка поглаживает запястье Петьки своими длинными тонкими пальчиками. Глядя на эти невинные подростковые игры, Сова почувствовал легкую ревность:

– Кх-кх, когда на свадьбу позовете?

На смуглом лице девочки сложно было разглядеть румянец, но подросток понял, что ему удалось смутить Ксюшу. Петр воспринял шутку приятеля с нордической невозмутимостью. Корнилов-младший бросил взгляд на окрестности и протянул Максу бинокль:

– Как там Катя?

– Лучше. Горик сказал, что инфекция не попала, через неделю можно швы снимать.

– Уф, ну слава Богу, я так волновалась…

Сова положил пистолет на подоконник и бросил рюкзачок с пайком у стенки. Почти стемнело, сегодня ночь обещалась безоблачная. Петр зажег свечку в дальнем углу комнаты, Макс открыл термос и разлил всем по кружке травяного чая.

– Тебе же на ночь не хватит? – забеспокоилась девочка.

– Я два взял. Да и вообще, меньше пьешь -реже в туалет бегаешь. Кстати, как тебе моя прическа? – Сова снял шапку и провел по коротким колючим волосам.

– Мама стригла?

– Угу.

– Она или косички умеет заплетать, или налысо стричь, – хихикнула Ксюша, – но тебе идет, даже взрослее кажешься.

– Коротковато для зимы, – заметил Петр и, как бы между делом, чуть ближе придвинулся к подружке.

Макс поскреб макушку, ему нравилась Ксюша, но он не хотел встревать в их отношения:

– Я быстро обрастаю, через месяц опять копна будет.

Холодный ветерок нырнул в открытую форточку и растворился в комнате. Огонек испуганно задрожал и потух. Всё погрузилась во мрак. Петя лениво поднялся, чиркнул спичкой, снова поджег свечу и сменил тему:

– Если Женя из бункера к нам сюда переберется, то видеонаблюдение установит, может, даже датчики движения сделает.

– Лучше по «колючке» ток пустить, а поле вокруг заминировать.

– Нет уж, так сами рано или поздно на мину наткнемся, – запротестовала Ксюша.

– Как думаешь, Гордеевских выгонят?

– Не надо было мне их сюда приводить, тогда и выгонять бы не пришлось, – Макса не сильно волновала судьба Галины и Лидки, симпатии они не вызывали.

Друзья проболтали еще целый час, пока по рации их не вызвал Федор:

– Петя, Ксюша, вы в дежурке? Приём.

– Да, с Максом, приём.

– Дуйте по домам, хватит чирикать. Конец связи.

Приказы не обсуждались. Сова проводил влюбленную парочку, закрыл дверь, потушил свечу и замер в углу окна. В такие минуты он любил размышлять о прошлом. Подростку стало тоскливо от мысли, что их компания распалась и, возможно, уже никогда не соберется вместе. Они так мечтали добраться до юга, и чем в итоге обернулась эта мечта? Ванька, Андрюха и Маша пропали без вести. Катя чудом выжила. Смерть ходит за ними по пятам и монотонно точит свою косу, прерываясь лишь для нового удара.

К середине смены потянуло в сон. Подросток отжался тридцать раз, чтобы взбодриться и заодно согреться. Но через несколько минут веки снова предательски поползли вниз, словно к ним подвесили грузики. Макс научился спать стоя, урывками секунд по десять. Он знал, что нужно потерпеть так с полчаса и мозг снова придет в себя.

Начали чирикать предрассветные птицы. Близился конец смены. Сова посмотрел на часы: «Ленка придет через час. Если не проспит». Он решил, что сегодня не станет ругать ее за опоздание. За минувшие пару дней и без того худенькая сестренка еще сильнее истощала. Девочка сильно переживала за Катю, не говоря уже о пропавших друзьях. Но сегодня она пришла даже на пять минут раньше.

– Есть хочешь? Я как раз разогрела перед выходом.

– А это, получается, очень поздний ужин или ранний завтрак?

– Обед, в который ты будешь отсыпаться.

Горячая еда приподняла настроение. Лена рассказала, что Катя ночью спала плохо, все время металась и бормотала что-то неразборчивое.

– Я толком не выспалась даже. Все время подходила к ней, проверяла, нет ли жара.

– Ей хватает тем для кошмаров. Наши, наверняка, снятся и этот гад с ножом. Надо было Гордея не вешать, а медленнее прикончить, чтобы подольше мучился.

Лена не разделяла кровожадность Макса. Девочка считала даже быструю смерть самым страшным наказанием. Брат и сестра тихо болтали, коротая утренние сумерки за горячим чаем. Небо посветлело на пару тонов. Раньше они не замечали, как это здорово – пережить ночь. До эпидемии Лена не любила утро – с него начиналась школа, уроки, домашние хлопоты. А теперь каждое утро – это маленькая победа над ночью, а значит, и над смертью. Хотя днем опасностей тоже хватало, но утром часть ее страхов все-таки растворялась.

– О чем думаешь? – девочка посмотрела на брата большими грустными глазами.

– Да вот смотрю на это всё, и понимаю что не моё.

– Ты о чём?

– Вся эта жизнь. Я не хочу тут оставаться и становиться фермером. Может быть, лет в пятьдесят мне захочется осесть, разводить кур и свиней, выращивать пшеницу, но точно не сейчас.

– Тут безопасно…, – неуверенно заметила Лена.

– Да не особо, сама видишь. Нигде не безопасно. Везде свои плюсы и минусы. Но я хочу уехать.

– Как?

Сестра немного опешила от слов Макса. Как будто у них других проблем нет, так он еще хочет сбежать.

– Не сейчас, конечно, – успокоил ее брат, – подождем до лета. Если наши к этому времени не вернутся, то уже всё. Понимаешь? Они могли где-то застрять, на Урале и в Сибири уже снег, дороги перемело, ехать тяжело. Если они живы, то по весне точно двинутся обратно. Мы подождем, но если к июню не вернутся, то мы уже никогда их не увидим.

– И что тогда? Куда ты хочешь уехать?

Макс сунул руки в карманы и начал медленно шагать, уставившись в бетонный пол: