Чтение онлайн

– Занятно, – сухо прокомментировал Харитон, следивший за схваткой из лаборатории.

– У них есть тактика, – отметил Пух, – как два волчары его окружили, на рожон не лезли, осторожные, суки.

Рыжий посмотрел на Курочкина:

– Слышь?! А вы раньше такие бои устраивали?

– Нет…

– А зря, прикольная тема. Надо ещё кого-нибудь туда загнать. Можно тотализатор устроить, кто сколько продержится.

Доктор чувствовал полное опустошение. Захватчики оказались мерзавцами, которым недостаточно было просто забрать все ресурсы. Им хотелось поиздеваться над побежденными. Власов при всех недостатках не заслужил такой смерти. Если они так его боялись, то могли просто расстрелять, а не устраивать жертвоприношение.

– Хочешь, тебя следующим загоню? Только я поставлю на ту волосатую зверюгу, потому что тебе даже ножа не дам.

Слова Натаныча сразу поубавили задор Димана. Улыбка слетела с рыжего конопатого лица, и парень растерянно засуетился:

– Да, ладно. Я пошутил…

Харитон презрительно отвернулся от подельника и указал пальцем на Курочкина:

– Чего раскис? Он умер как воин, сражаясь. Хорошая смерть для солдата. Его в любом случае кончать бы пришлось. Давай, усыпляй снова своих зверюшек. Пойдем приберёмся.

Когда газ заполнил камеру, Герман лакомился еще теплой печенью. Откушенное ухо хрустело во рту Виты. Мутанты перепачкались кровью с ног до головы и блаженно жмурились. Это был лучший завтрак в их жизни. Самец придвинулся к подруге и обнюхал рану на её животе. Вита заскулила, пульсирующая боль становилась всё сильнее. Но вскоре она притупилась, а вместе с ней и вкус человеческой плоти. Гибриды погрузились в крепкий сон.

Наконец, вентиляция очистила камеру, с легким шипением отворились герметичные двери. Первым вошел Курочкин, он тут же склонился над Витой и начал перевязывать ей рану:

– Если матка повреждена, она может остаться бесплодной.

– Ишь ты, как за собственную дочь беспокоишься, – заржал Харитон.

– Фу, ну и вонища, – поморщился Пух и отвернулся от растерзанного тела Власова.

Диман не сдержался, перегнулся пополам и срыгнул вчерашний ужин на стену.

– Ну, вот и работка для нашего друга Ваньки появилась. Рыжий, приведешь его и проконтролируешь. Трупы в ангар перетащить, а камеру отдраить, чтоб блестела как у кота яйца.

Диман поспешно вышел из камеры и отправился за Воробьевым.

– Трупы? – Альберт Борисович удивленно уставился на захватчика, – профессор понял, что одной жертвой этот день не закончится.

Натаныч осклабился, поднял пистолет и выпустил пулю в голову самки. Курочкин заорал и шарахнулся в сторону. Доктор почувствовал такую боль, словно пуля попала в него. Харитон повернулся, прицелился и прострелил череп Германа.

– Нет! Нет!!! Гнида! – Роберт Харисович позабыл весь страх и бросился на главаря.

«Вот оно, сейчас! Пока их двое!», – мелькнуло в голове у Хаимовича. Его кулак с хрустом свернул на бок нос удивленного Пуха. Тот зашатался и шмякнулся в кровавое месиво останков майора. Казанки доктора лишь скользнули по челюсти Натаныча, захватчик одним движением отбросил в сторону Курочкина и тут же увернулся от удара профессора. Альберт Борисович продолжил атаку и попал с левой. Но Харитон, который дрался, сколько себя помнил, даже не поморщился.

Главарь сделал шаг назад, принял удобную стойку и со всей силы пнул ученого в живот. Хаимович не удержал равновесие и завалился на бок. Из глаз брызнули слезы, перехватило дыхание, внутри как будто что-то лопнуло.

Тем временем Роберт Харисович поднял нож, которым отбивался Власов, и, вконец обезумев, бросился на Харитона. Натаныч чуть не пристрелил его, но удержался и отскочил в сторону. Доктор был ему еще нужен. Харитон заблокировал удар, схватил Курочкина за кисть и вывернул руку. Роберт завопил и разжал кулак, лезвие брякнуло об бетонный пол.

Альберт Борисович успел прийти в себя и поспешил коллеге на помощь. Но тут же в его глазах мелькнула яркая вспышка, а затем всё погасло, словно кто-то выключил светильник на потолке. Хаимович рухнул с разбитой головой, его кровь смешалась с кровью гибридов и майора.

Пух в отместку за расквашенный нос еще три раза пнул профессора по ребрам. Но Альберт Борисович валялся, словно тряпичная кукла, и уже не реагировал. Натаныч, влепив доктору пощечину, отправил его в легкий нокдаун. Даже ладонью Харитон бил как лопатой. Роберт Харисович тихо сполз по стенке, обхватил колени руками и заплакал. Их бунт провалился, теперь всем конец.

– Ебтать, нахер ты его так?! – главарь недовольно посмотрел на Пуха.

– Так они нас замочить хотели!

– Они ботаники, за горло взял – моча польется. Шлёпнул бы его слегка, ему хватило бы. А теперь… еще один жмурик. Нельзя его было грохать, нельзя.

Курочкин смотрел на бездыханного Хаимовича, в ужасе содрогаясь всем телом. Теперь он остался один. Совсем один.

Дальний накрыла черная полоса. Неприятности случались каждый день как по расписанию. Предательство Гордея, ранение Кати, вторжение мутанта, а теперь вот резкий приступ у Лены.

Девочка разбудила брата под утро, к счастью, никто из них не дежурил сегодня. Макс испуганно уставился на сестру: щеку Лены сильно раздуло, поднялась температура, она плакала и стонала не переставая.

– Я ща, погоди, я это… за Валентином сбегаю…, – в суматохе Сова даже забыл пистолет и выбежал из дома без оружия.

Стоматолог нес вахту в «дежурке» на въезде в поселок. Он только принял смену, часто зевал и недовольно ежился от прохлады. Доктор плохо спал сегодня, мучили кошмары. Начало светать, стоматолог облокотился на подоконник, с хмурым видом наблюдая за окрестностями.

– Валентин! Вы здесь?!

– Тут. Чего случилось? – дежурный удивленно высунулся в окно и заметил подростка.

– У Ленки зуб болит, щеку разбарабанило, горячая вся…

– Так, так… погоди, нужно Бориса предупредить, я его только сменил, – стоматолог вызвал по рации Робокопа и доложил о ситуации. Пограничник притопал через пять минут и вновь заступил на дежурство.

Вскоре Валентин с озадаченным видом уже осматривал Лену. Макс нервно хрустел пальцами, наблюдая, как сестренка ойкает и вздрагивает при каждом движении головой.

– По-хорошему, зуб спасти еще можно. Оборудование нужно. Я, конечно, и щипцами могу прям тут выдернуть, но зуб в зоне улыбки, первый премоляр, некрасиво будет смотреться.

– Нет, нет, не надо дергать, – запричитала девочка.

– Поехали в бункер тогда. Я сейчас Федора разбужу. Петьку с собой надо взять, с ним точно пустят. А то мало ли…

Доктор удивленно посмотрел на подростков:

– Какой бункер?

– По дороге объясню, – Макс выбежал на улицу и пулей ринулся к дому казака.