Чтение онлайн

– Тут, этого, того… Приказание выполнено! Поместили мы его в холодную! Только вот оно что…

– Да мать вашу так! Когда я вас научу рапортовать по уставу?!! Говори внятно!

– Самый Главный - того… умер. Мы его мёртвого уложили. Точно говорю — умер. Сначала я проверил, потом Леший.

– Некрофилы, вашу мамашу... Ладно, свободны. Никому ни слова, иначе я скажу, что это вы его добили там втихаря на радостях.

– Слушаюсь!- как-то подозрительно радостно отозвался боец и шарахнулся прочь, словно зазевавшийся заяц из-под ног.

Кгм, я, значит, на старости лет убил человека из родной Службы безопасности. Занимавшего некислую государственную должность. Конечно, убил безо всякой злобы, нечаянно, сгоряча, но всё же…

Конечно, потом никто и не вспомнит, что покойный без боя хотел сдать крепость,- весь спрос будет с меня и только с меня… всю душу вымотают, сволочи! Даже в самом идеальном случае, если вдруг все нынешние защитники городка останутся живы,- даже тогда не найдётся ни одного свидетеля, готового подтвердить, что я убил Самого Главного не для прикола. И, наоборот, найдутся те, кто станет уверять, что я всегда мечтал напиться его крови. Тот же Леший и скажет. Вот такие они, наши люди, и нет у меня никаких иллюзий на их счёт: сдадут и продадут. С потрохами.

Да наплевать! Всё равно не доживём!

Итак, что мы имеем?

Эвакуация не завершена, и сейчас вывоз невозможен. Ключевые учёные уехали, остался младший персонал и кое-что из оборудования и запасов. Если враги начнут бомбёжку с неба, то будут большие жертвы…

Я встретился с Главным охранником химиков. Вообще-то, пора бы уже представить читателю его кличку: Добряк. Был этот дяденька грузноват, его низко опущенные брови закрывали половину мрачных глаз. Узкая линия желчно поджатых губ с опущенными уголками, крючковатый мясистый нос. Предпочитает обращаться к подчинённым только на «вы»: выбью зубы, выхухоль, выродок, выбл*док, вырву ноги, чем немало изумляет даже меня, предпочитающего подобные фразы только в бою. Его жена и дети остались в посёлке, поскольку никаких научных заслуг не имеют, и поэтому то, что он согласился не сдаваться, само по себе достойно уважения.

Мы уселись в моём «кабинете», я достал вино и сыр. Когда-то имелось и вяленое мясо, но в последнее время за него ломят такую цену, что ну их. Гость жадно осушил налитую кружку, как будто именно он бегал по стене и материл бойцов, а не я.

– Что делать, Клёст?- ого, кажется, он в отчаянии, судя по голосу.- Как отбиваться будем?

– Не ссать для начала,- я отхлебнул из своей.- У тебя реальные химики остались? Ну, которые смогут сварганить взрывчатку даже из дамской пудры и селитры?

– Есть парочка. Без образования, но истинно народные таланты. Кажись, их даже твоя жена боится… боялась.

– Это хорошо. У нас ручных бомб очень мало, и поэтому любая хрень сгодится.

– Возможно, враги ворвутся в город. Тогда все химические склады нужно сжечь, понимаешь? Должны быть обученные и ответственные люди для такой работы...

Он понял и помрачнел. Если «враги ворвутся в город», то это означало для нас смерть. Я налил ему вторую кружку:

– Давай с утра пройдись по своим владениям: найди умельцев, организуй сборку «подарков». Я у себя тоже пройдусь: может, тоже что-то полезное отыщется… Сегодня вечером надо весь народ собрать на площади — скажу им кое-что.

Он кивнул и выпил.

– … Подданные Его Величества!- я вечером стоял на помосте, на котором нам совсем недавно «рекламировали» пушку, едва не угробив треть охраны.- Нас окружили враги, но это — ерунда! Очень скоро придёт наша армия и снимет блокаду. А пока я прошу вас сохранять спокойствие и слушать наши команды. Запомните: если в храме зазвонит колокол, или по улицам будут ходить солдаты и бить по железу — сразу же бегите прятаться в погреба или подвалы! Желательно — в сараях, во дворах! Не надо никуда бежать и ничего уточнять тоже не нужно: сразу прячьтесь под землю! Понятно?!!

– Мы все умрём, да?- спросила одна из женщин, зажимая уголок рта пальцами.

– Нет!!! Мы все дождёмся нашу армию!

– Да где она, эта армия!- послышался глумливый выкрик.- Была бы армия — она бы врагов сюда вообще не пропустила! Разбили давно всех, и никому мы нафиг не нужны!!!

– Мне плевать, кого там разбили!!!- заорал я в ответ.- Пока я жив — я никого сюда не пущу! А я подыхать не собираюсь! И вам погибнуть не дам! Если услышите звон железа — прячьтесь, а остальное вас не касается! Все поняли?!! А кто тут у нас шибко умный и не понял, тот сегодня дома вообще ночевать не будет!

Я увидел в толпе знакомое лицо — это оказался безголовый химик-авиатор, едва не спаливший меня вместе с начальником своей лаборатории на потеху Нечистого.

– Все свободны! А вас, сударь,- я ткнул пальцем на растяпу,- я попрошу остаться…

– Разойдись!- заорал Добряк, а несколько его солдат принялись грубыми толчками разгонять людей по домам: мы знали, что нежелательно, когда обыватели начинают вариться в общем котле пересудов и фантазий, и поэтому сразу принялись их разобщать друг от друга.

Мы с Растяпой зашли в здание лаборатории, походили по коридорам, пока, наконец, он не подвёл меня к хлипкой двери какого-то подсобного помещения. Открыл её ключом, первый шагнул внутрь, поднял с пола закрытый фонарь, запалил ему фитиль карманной зажигалкой.

Я огляделся. Стеллажи, стеллажи, стеклянный шкаф. Затхлый запах, мутное, сто лет не мытое окно. Судя по всему, тут хранятся ингредиенты и расходный материал типа ветоши и стекляшек.

Моё внимание привлекли четыре глиняных кувшина правильной цилиндрической формы, объёмом с добрую бочку каждый, зафиксированных для устойчивости разъёмным деревянным каркасом. Судя по пятнам, в них хранится земляное масло или его фракции. Я подошёл, постучал кулаком по каждому, покачал за горлышко — все залиты доверху и плотно запечатаны воском. Хм, а интересно: почему их не увезли? Земляное масло — штука недешёвая, в аптеках продаётся по цене мази,- это сколько ж такие бочки могут стоить?

– Тут у вас что?- уточнил я у Растяпы, чтобы не заниматься фантазиями на тему «как и почему».

– Смесь лёгких фракций земляного масла с алюминиевыми солями жирной кислоты. Показала очень высокую эффективность при возгорании. Если бы не война, то начали бы полевые испытания.

Я шарахнулся от кувшинов, как чёрт от ладана, вываливая на химика кучу разных слов, общий литературный смысл которых сводился к вопросу: почему ты сразу не сказал, что у вас тут хранится «адский огонь»?

– Вы же не спрашивали, что Вам нужно.

– Ты что, сам не мог догадаться, что мне не хочется изжариться живьём?!! Или тебе просто жить надоело?! Гаси фонарь и поставь его на пол, идиот!!! Зажигалку не трогай!!!- иначе даже в нашей столице будет видно, как мы тут по кладовке шарим! Открой окно…

Хлипкая дверь, окно без решёток, нигде никакой охраны… и самое страшное оружие нашего времени. Хотя, наверное, тут есть и моя недоработка: я же знал, какого рода эксперименты творят химики-авиаторы — мне надо было бы подумать про надёжное помещение для хранения таких вот «изделий», не надеясь на разум наших учёных.