Чтение онлайн

Она всхлипнула.

– Слушай мою команду! Бегом домой и сейчас же начинай собираться! Вечером проверю!

– Мне нельзя… у нас — срочная упаковка.

– Я договорюсь с начальством, не переживай. А ну, быстро отсюда! И, это, подарок от министра не забудь! Свои чашки-ложки можете бросить нафиг, но чтобы его взять! И упаковать так, чтобы ни царапинки!

И я шлёпнул её по попке для ускорения.

Какая-то мегера попробовала что-то вякнуть, но я осадил её свирепым взглядом. Вышел обратно в коридор, и сразу наткнулся на недавно встреченного завлаба:

– Слушай, я у тебя сегодня забрал на один день одну лаборантку — нужно собрать в дорогу нашего профессора. Буду должен.

Он посмотрел на меня безумными, почти не видящими глазами:

– Чёрт, чёрт, чёрт! Всем что-то надо, все что-то хотят взять...

...Когда я вышел от химиков на улицу, то ощущал себя так, словно меня по затылку ударили: головокружение, нехороший привкус во рту. Дурдом какой-то! Да и у нас, честно говоря, всё к этому идёт…

Вот, скажем, совещание у Самого Главного. Он начинает эдак мягонько:

– Эвакуация химиков начала отставать от графика. Вам что, опять хочется рапорты писать в Службу безопасности? Вы что думаете: ваши писульки будут читать до бесконечности?

– А я-то тут причём?!- возмутился «Главный сторож химиков».- Пока авиаторы сидели на месте — мы всё успевали. А сейчас у них тоже вывоз начался — они нам стали мешать, поэтому сроки и горят!

– Прошу пояснить!

– Через городские ворота на рысях не проедешь,- начал тот пояснение.- Городской страже инструкции никто не менял: они так же обязаны проверить каждую выезжающую телегу на предмет того, что написано в подорожной грамоте — и что есть в наличии. Если в подорожной указано: «ящик № 1542/а» - значит, в фургоне тоже должен быть сундук с намалёванным номером 1542/а. Если нумерация в чём-то не совпадает — всё, поворачивай оглобли.

– Ты что мне как дураку толкуешь?!- взорвался наш безопасник.- Думаешь, я порядки не знаю, что ли?! Да я сам их утверждал!!!

– Ну, вот… сверка грамоты занимает время, поэтому за час у нас получается выпустить из посёлка не более 7-8 телег в лучшем случае. А ночью, в темноте, и того меньше. А тут ещё «авиаторы» начали вывоз — и у нас сразу отгрузка упала в два раза: у них ведь тоже в подорожных номера указаны, их тоже при выезде проверять нужно не меньшее время.

«Самый Главный» впал в ступор, сжав виски ладонями. Потом глянул на меня:

– Клёст, куда ведут вторые ворота?

– На учебный полигон.

– Оттуда можно проехать на главный тракт?

– Да, но только это получится очень большой крюк.

– Наплевать! Завтра я туда поставлю стражу — пусть твои летуны выезжают только оттуда, а в главные ворота пусть не лезут. Понял?

– Так точно!

– И чтобы пустые фургоны к вам шли тоже только через них!

– Слушаюсь!

– И вот ещё что… пришёл донос вот из этой деревни,- он ткнул на карту.- Тут видели вооружённый отряд. Хорошая амуниция, но никаких знаков различий. Может, божегорская разведка, а, может, «особый отряд». Нужно быть начеку.

– Так близко?- изумился я.- Неужели наша армия разбита?

– Нет, таких данных не имею,- мрачно ответил тот.- Но знаю точно, что божегорцы уже вот здесь и здесь: мне с почтой регулярно доставляют копии войсковых рапортов Его Величеству.

Он снова потыкал по карте.

– Мама дорогая!- «Главный по химикам» совсем уж как-то по-простецки почесал за ухом.- А мы тут сидим, как сквароги в глуши, и ни сном, ни духом! К нам придут — а мы не ждали!

– Это потому, что беженцы мимо нас не идут. Мы как бы в стороне от тракта, и делать у нас тут решительно нечего: на нашем посёлке дорога заканчивается,- пояснил я.- Были бы беженцы — мы всё и сами бы знали, а всем пришлым грузчикам приказано молчать и панику не сеять — среди них есть агенты Службы безопасности, так что болтать им не с руки.

Однако,- продолжил я,- если рядом ошиваются хрен знает кто — это плохо. Может оказаться так, что к нам в наших же пустых фургонах привезут отряд головорезов, а они мигом всю охрану зачистят — ты даже «мама дорогая!» прочирикать не успеешь, и пушки с пищалями не помогут.

– Хреново,- мрачно согласился Самый Главный.- И что делать?

– Каждый фургон должен останавливаться за 50 локтей от ворот, возница должен сойти на землю и отойти в сторону. Двое из охраны осматривают телегу и дают добро на пропуск в посёлок.

Все фонари с улиц убрать и расставить вдоль крепостных стен, с внешней стороны. Время от времени подбрасывать к ним ещё и осветительные шутихи — заодно и часовые не заснут, пока у них есть такая работа. Вся охрана должна быть готова по тревоге занять на стенах боевые позиции за несколько минут; ракетчиков это тоже касается.

Все пушки забрать со склада и расставить на стенах. Ящики со снарядами - туда же, и укрыть просмолёнными холстами от дождя. Ракетные станки тоже должны стоять не в сарае, а на позициях, причём круглые сутки.

Пищали и патроны поднимать на стены по тревоге, по отбою возвращать в оружейную караулку. Пушки и пищали чистить каждый день хотя бы по разу,- даже если не было стрельбы.

– А как же ночью на улицах без фонарей?- возразил Самый Главный.

– Очень просто: вообще не выходить на улицы по ночам. Комендантский час — и все дела. Кому очень надо — могут пользоваться факелами: слава Богу, тут все люди грамотные, «огненную химию» знают не понаслышке, и смастрячить факел — вот вообще не проблема. Всё, хватит расслабляться,- пора жить так, как на войне.

– Откуда ж ты взялся такой умный?- задумчиво спросил Самый Главный.- В армии где служил?

«Сторож химиков» промолчал, но тоже глянул на меня весьма красноречиво.

– В обозных войсках,- огрызнулся я не очень искренне.

На другой день на стенах оказались и пушки, и ракетные станки. Кстати: каждый такой станок представлял из себя «вязанку» из 24-х лёгких жестяных трубок высотой почти в рост человека, три ряда по восемь штук в каждом. Их можно было направлять вправо-влево и вверх-вниз.

Все трубки сделали сквозными, но с одного конца их края немножко загибались вовнутрь, мешая ракетам вываливаться наземь. Зажигательные шнуры ракет торчали как раз из этих уменьшенных отверстий - их увязывали друг с другом в единый узел. Высочайшее мастерство бойца «небесной охраны» заключалось в том, чтобы связать все шнуры так, чтобы они сгорели одновременно после зажигания единого «хвостика».

На другой день после нашего совещания, где приняли моё предложение о переходе на новый режим охраны и отгрузки, в небе появился вражеский аэроплан… но всё завершилось банально и счастливо: ракетчики дали залп с одного станка, а «дракон» заложил круг над посёлком и ушёл себе восвояси, не сбросив на нас даже окурка. Я, услышав хлопки разрывов, выскочил на улицу, но, пока добежал до площади, откуда открывался наилучший вид на небо, успел увидеть только уходящий аэроплан.