Чтение онлайн

В соседней комнате солдат топил печку, шуруя кочергой в её топке. Её кирпичная стена выходила в комнату, где я только что устроил бойню — то-то я удивлялся, что в том помещении оказалось достаточно тепло, а ни камина, ни обогревателей я не видел. Как там говорил наш Учитель?- «стань невидимой тенью, прозрачной для глаза врага» - и я, приоткрыв дверь, пошёл на «кочегара», стараясь не дышать, не скрипеть половицами и притворяясь простым сквозняком, на который не стоит обращать внимания.

Печник оглянулся на меня раз, другой и, рванув кочергу на себя, попытался дать бой. Я, крутанув шарфом, ударил его по голове банкой тушёнки словно кистенём — солдат рухнул бездыханным трупом.

Так, что у нас тут? Закопчённый чайник, ещё горячий — из него, надо полагать, мальчишка-лейтенант набулькал мне чаю, который я так и не выпил ни глотка. Консервы, открытый ящик. Еще какая-то еда,- ладно, после. Оружие? Нет ничего. Только у солдата на поясе штык — да и фиг с ним: у меня самого уже есть такой,- вытянутый из горла покойного полковника-минора.

За дверью напротив было подозрительно тихо. Спят, что ли? Осторожно потянул створку на себя… Посмотрел в щелочку — никого. Вот тебе и здрастье — где полицаи-то? Я проскользнул внутрь. Действительно — пусто. И как это понимать? Столы, лавки — комната инструктажа? Вполне может быть. Но куда же делись полицаи? Уйти совсем они не могли, мальчишка этого не говорил. Что остается? Ах, да,- ужин. Сейчас около шести часов, могли пойти пожрать. Как говорится, война — войной, а обед — по расписанию: природу свою не обманешь.

В окно было видно часового: он прохаживался вдоль дома, дошел до угла, скрылся. Минут через пять вышел с противоположной стороны. Значит, вокруг дома ходит. На окна не смотрит, правильно — чего он там не видел? Вокруг пейзаж поинтереснее будет, да и нападать, если что, на него будут с улицы, а не из дома.

Ага, вот и голодающие появились. С ужина, значит? Давайте сюда, ребятки, у меня для вас десерт припасен. Интересно, они к тому солдату, что напротив, заглянут? По идее — должны доложиться. Ему — или?..

Сжав в руке пистолет, я приник к двери. Скрип половиц, приглушенные голоса. Куда они идут? Сюда… Пистолет - за пояс, а вот нож — наоборот, в руку. В левую. Я вытянулся вдоль двери. Хорошо, что она внутрь отрывается, как раз меня и прикроет. Так и вышло. Правда, дверь чуток только не долбанула меня по носу,- хорошо, что подставленная нога придержала ее чуток. Уже сделав пару шагов вовнутрь комнаты, передний из полицаев, заподозрив что-то, начал поворачивать голову. Поздно! Консервная банка оказалась прочнее головы: задний полицай, отброшенный моим ударом, грузно рухнул на пол. Разжав руку, я выпустил свой самодельный кистень, толчком ноги закрыл дверь и перехватил переднего полицая за горло. Сзади, в поясницу, я упер ему штык:

— Т-с-с! Ни звука!

– …

— Если меня понимаешь — головой кивни.

Полицай затряс головой так, будто собирался забивать подбородком гвозди. Я оттащил его к простенку, так, чтобы нас не было видно с улицы.

— Отвечать шепотом. Чуть повысишь голос — кирдык тебе. Понял?

— Да…

— Вот и отлично. Сколько вас тут?

— Всех?

— Сколько вас и сколько… таких, как я?

— Нас двадцать два человека.

— С вами?- я кивнул на него и на труп.

— Да.

— ЭТИХ... сколько?

— Чуть меньше двух сотен.

— Где они все?

— Технику чинят, сейчас у них обед только закончился.

— Ели вы все вместе?

— Нет, у них своя палатка есть, там и едят. А еду готовят на всех.

— Радиостанция где?

— Локтей пятьсот отсюда. Там машина с антенной стоит.

— Кто охраняет лагерь?

— Наши. Два патруля по три человека обходят лагерь и на поле с танками поглядывают иногда. Часовой ИЗ ВАШИХ на вышке сидит, но он сам по себе.

— Ночью?

— Солдат ИЗ ВАШИХ на вышке и три человека ходят вокруг.

— Почему НАШИ не ходят в охрану?

— Раньше ходили. Потом трое обморозились и прислали нас.

— Тут есть такой почти полковник — он кто?

— Заместитель командира инженерного батальона.

— Сам командир где?

— В город уехал, дня два уж как.

— Где ваша казарма?

— Отсюда, к лесу, локтей пятьсот. Там сторожка стоит. В ней мы и живем.

— Вижу в окне сарай справа — что там?

— Сломанное оружие и снаряды из танков.

В коридоре затопали сапоги. Это еще кто к нам пожаловал?

Топот ног услышал и полицай. Вдохнул воздух — орать собрался? Ну уж — дудки! Тычок ножом — и он забился у меня в руках. Рот я зажал ему рукавом, так что заорать у него не получилось. Опустив дергающееся тело на пол, я скользнул к двери, поднимая на ходу «кистень», выглянул в щёлочку: в коридоре отряхивал снег с сапог еще один оккупант. В руках он держал судки с едой. Недополковнику жрать принес? Похоже. Так, и куда он теперь — сразу в кабинет? Не должен вроде — у покойного свой «официант» имеется. Значит — к солдату-печнику?

Так оно и оказалось. Отряхнув с сапог снег, пришедший шагнул к двери и распахнул ее. Сделав пару шагов, он остановился. Солдата увидел? Плохо быть чрезмерно глазастым. Иногда и невредно временно окосеть… мой «кистень» провернулся в руке… Этот оккупант тоже оказался безоружным. Тыловики… ну, мне же лучше. Был бы он в каске — хрен бы я его легко так укокошил: многострадальная банка тушёнки и так сплющилась от постоянных ударов по тупым солдатским головам.

Однако же… Судки… Так, тут еще чайник где-то был? Вот он, в углу.

Хрусть, хрусть, хрусть… Это я вышел наружу и потопал по вражескому лагерю. Нападало снегу за ночь. Эдак я по лесу далеко и не уйду, плохо.

Что может быть естественнее и безопаснее в обеденное время, чем человек с судками и чайником? Да еще и одетый в солдатский полушубок, сапоги и меховую шапку? Ну, разве что человек, несущий поднос с хлебным вином и закуской. Сомневаюсь я, однако, чтобы захватчиков так угощали, даже и в тылу. Так что — без водки проживут. (Или что тут пьют, на этой трижды никому не нужной планете?)

Вот и машина с антенной. Стучим? А как же!

Дверь в машину оказалась не заперта и распахнулась почти сразу.

— Чего тебе? — удивленно спросил меня выглянувший радист.

Не поднимая головы, я протянул ему судки с ужином. Чайник остался в моей правой руке.

— О! Другое дело! — довольный радист подхватил судки и повернулся внутрь кузова. Дверь он оставил открытой, и я затопал вслед за ним.

Внутри было тепло — видимо, от работающей рации или от маленькой печки, стоявшей около двери. Дверь я предусмотрительно прикрыл, и теперь меня было трудно разузнать. Что у нас тут? Да, в общем — ничего особенного, стандартный армейский кунг. Для моей планеты — как жильё чародея, а я уже в КИНО насмотрелся разного. Да, совсем я про радиста забыл, нехорошо. Вон он там судками гремит, неужто за ужином не наелся? Или не ходил еще? Ну, извини…