Чтение онлайн

Несколько шагов – и я уже сблизился в врагами. Один из них получил саблей по шее, только начав оборачиваться на подозрительный шум за спиной. Брызнул фонтан крови, окатив второго, попав даже в лицо, из-за чего тот несколько замешкался. Этого хватило: он получил от меня укол в сердце и тоже рухнул.

Тот, который проморгал удар от Штыря, только-только успел встать, кое-как придя в чувство, но я хлестнул его саблей по голове – и для него КИНО тоже навсегда закончилось…

Я взбежал на крыльцо и толкнул в дверь:

– Штырь, это я!!!

Вбегаю в прихожую – на меня уставился ошалевший охранник. Его меч был опущен, он не был готов к тому, что придётся драться ещё и со вторым – и пропустил мой укол саблей в горло, хотя и успел дёрнуться в мою сторону.

Ах, вот оно что… Штырь не справился с этим противником. Конечно, ему сначала потребовалось врезать второму конвоиру, и первый враг не был пойман врасплох, но Штырь прошёл мою науку использовать для драки всё, что угодно, а в прихожей стояла вешалка для одежды. О, она и сейчас стоит, а мой напарник лежал на полу, в луже свежей крови – и меч убитого мною тоже был запачкан красным.

«Эх, что же ты так?.. потерял хватку…»

Но мне некогда было переживать о том, что мой приятель не смог голыми руками справиться с натасканным бойцом, вооружённым холодным оружием до зубов. Спасибо, Штырь!- хотя бы за то, что сумел отнять у врага немножко времени, которого мне хватило как раз добежать до двери!

Я плотно захлопнул створку и задвинул засов. Всё это выполнил мгновенно, поскольку знал здесь каждый гвоздь. Зря Красавчик назначил мне встречу в доме Антиквара!- ой, зря… небось, жаждет развести для меня красивые понты – только ради этого. А вот сейчас и посмотрим, какой ты у нас понторез!

В закрытую дверь сразу же кто-то ударил. Похоже, с ноги. Ну, давай, бей: такую створку без бревна не вынесешь. Бегайте теперь, ищите брёвна…

Дверь из прихожей оказалась открытой, и я увидел, что на меня мчится очередной охранник. Я выгадал момент, когда он окажется в проёме и будет невольно ограничен дверным косяком, и метнул в него нож. Тут же сблизился с ним вплотную, вырвал свой нож из его горла, заодно расширив рану, опрокинул ударом ноги – тело грохнулось на пол, зазвенела обронённая сабля. Хм, а за поясом у покойника торчал пистоль: он что, не доверял ему, что ли? Или не успел зарядить с утра?- спать надо меньше! Иначе уснёшь навечно…

Быстрее, быстрее!!!

На первом этаже от выхода из прихожей шёл коридор: направо и налево располагались комнаты для проживания прислуги и кухня. Но Антиквар не держал слуг: в его доме жила лишь пожилая экономка с помогавшей ей в работе наперсницей, возрастом лишь чуть моложе, а еду он заказывал с доставкой на дом. В остальных комнатах ночевала его охрана – в этом смысле дом Антиквар был удобен, да.

Последний убитый мной выскочил как раз из одной такой комнаты: отсыпался с ночного дежурства, вскочил по тревоге и собраться толком не успел. Сколько их ещё там ночует?- мне этого знать не хотелось: поскорее бы проскочить дальше, но и получать пулю в спину желанием я не горел.

Я двинулся вдоль левой стены – и почти сразу передо мной открылась дверь, из которой показался пистоль. На волне куража я тут же цапнул его левой рукой, заломил – владелец, пока что невидимый, охнул и выпустил выставленное оружие. Я подбросил его вверх и поймал этой же рукой, но только ухватив поудобнее за рукоять. Шаг вперёд, поворот налево – и я сталкиваюсь нос к носу с обезоруженным противником, изумлённо на меня уставившимся. Третьим движением я поднял пистоль, прицелился ему в голову, нажал курок – искра, бабах, густой белый дым!- голову врага отбрасывает назад ударом пули, и тут же ему в грудь летит его же разряженный пистоль, брошенный мной за ненадобностью.

Я достиг лестницы на второй этаж, осторожно глянул, что там наверху...

– Эй, Клёст, кончай дурить!- послышался развязный, наглый голос Одноглазого.- Зачем ты убил моих людей? Просто постучал бы – я тебе и так открыл бы! Да ты проходи, не стесняйся. Поговорить надо…

– Отпусти мою жену!

– Сначала поговорим, а там и видно будет…

– Пока её не увижу – говорить не о чем!

Через некоторое время на площадке второго этажа появилась моя супруга. Её держали за руки двое молодчиков; она выглядела измученной и бледной, с лихорадочно горящими глазами, слегка покачиваясь. Наши взгляды встретились – и меня словно пронзило в сердце клинком надежды, сменившейся отчаянием. И ещё я успел почувствовать столько женской тоски, смешанной с любовными чувствами, что мне даже как-то не по себе стало – в этот миг меня можно было брать голыми руками!

Всё как будто растворилось в сизой дымке: окружающие стены, солидная лестница, наглая морда Красавчика. Остались только огромные глаза, вобравшие меня всего, словно бездонный омут. Дыхание перехватило, сердце сбилось с ритма, пропал боевой кураж – за единый миг я превратился сосуд, жадно глотающий яркий свет бесценных глаз. Мне нужно было пройти все дикие джунгли насквозь, ввязаться в местную войну, потом влипнуть в дурацкий мятеж ради не пойми кого – и всё это лишь ради того, чтобы быть обнаруженным Станцией и понять, что подставил единственного человека, которому ты дорог, и без которого жизнь превращается в холодные чужие стены и бесконечные дороги…

Я вдруг из-за своего решения честно отработать требование неумолимого нанимателя почувствовал себя таким ослом, что хоть волком вой… да поздно! Потащиться в джунгли сопровождать чокнутого любителя слушать грёбаных диких богов – это ж надо было так вляпаться! Господи, лишь бы разобраться со всем этим КИНО, а потом пойду служить хоть в городскую стражу! Или даже этим, пожарным… там, говорят, вообще никаких забот: спи да спи себе спокойно!

– Ну, узнал? Или у тебя другая была?.. тогда поднимайся. Только без резких движений, а то у меня ребята нервные. И ножики свои брось… потом заберёшь.

Да, не получилось у меня порешать вопрос атакой в лоб. Без соглядатая в тылу врага бросаться на штурм его крепости – дело дохлое. За прорыв через ворота заплачено кровью боевого друга, но весь план по работе внутри дома сводился к одной фразе: «Авось, получится! Почему нет?!». Не прокатило.

Я аккуратно положил на пол окровавленную саблю и пояс с ножами. Поднял руки и осторожно пошёл наверх.

На площадке меня встретили: заломили руки назад и защёлкнули наручники. Явно ненашенские – со Станции. И на поясе у охранников – бластеры, т.е. оружие, несообразное эпохе. Да ещё в расстёгнутых кобурах, чтобы всем видно было, что у них это не поясные кошели! Похоже, Одноглазый берега попутал окончательно, раз позволяет себе делать то, что Станция категорически запрещает. Или боссам его уровня такое можно? О, кстати: и у него кобура тоже распахнута настежь! Боятся, сволочи!

Нас завели в рабочий кабинет Антиквара.

Размером он во многом уступал городской площади, и поэтому напихивать в него взвод охраны смысла не имело: эдак бойцы при внезапной сутолоке скорее друг друга перебьют, чем помогут. Поэтому почти все конвоиры остались за порогом, а внутрь попали только я, Ведит, Красавчик и трое охранников, двое из которых держали за локти меня, а третий – мою жену.

Одноглазый по-хозяйски устроился в глубоком кресле; Ведит поставили справа от него. Наручники ей не надели, но лишь потому, что их нельзя носить бесконечное время: у человека начнётся застой крови, и он умрёт от гангрены. Однако, она и так казалась достаточно измученной и неопасной, чтобы её ещё и связывать – мне казалось величайшим позором, что хрупкую женщину цепко держит за руку здоровенный бугай. Я – другое дело: меня не только держали, но ещё и время от времени стволом в правый бок тыкали для понимания реалии.