Чтение онлайн

Из-за плетней на нас бросали недобрые или боязливые взгляды. Если во дворе крутились ребятишки, то взрослые набрасывались на них, с демонстративной руганью загоняя в дом, хотя тех мучало любопытство: что это за такой чужой дяденька топает по улице с «чумазым» вертлявым попутчиком? А игравшие на улице сами бросились врассыпную за ограды, чтобы наблюдать на нами под их прикрытием.

Мы зашли в нужный двор, и я приказал Поджигателю оставаться за дверью, но ухо держать востро. Он кивнул и уселся на крыльцо. Я постучал, вошёл.

В избе оказался сухощавый хозяин с тяжёлым взглядом; его супруга, повинуясь кивку от мужа, поспешно вышла в соседнюю комнату.

– Здравы будьте, хозяева!- громко провозгласил я, рассчитывая, что жена старосты меня тоже услышит.

– И тебе не хворать,- буркнуть хозяин.- Кто таков, и чего заявился?

Пользуясь оказанным гостеприимством, я взял бамбуковую табуретку, приставил её к столу и демонстративно на неё уселся, аккуратно сдвинув меч на бок, чтобы не мешался.

– Садись, поговорить надо,- я широким жестом махнул на лавку, приглашая хозяина присоединиться.

В дверях, которые после того, как я сел, оказались не за моей спиной, а по правую руку, нарисовался ещё более сумрачный мужичок, лицом похожий на хозяйского сына. В руках этот детина держал топор, который при входе забыл оставить у порога.

– Папаня!- пробасил сгорбившийся вошедший, не умещавшийся в дверной проём.- Ты тут чо? Ничо?

И на меня покосился. Нерадостно так… Как будто я притащился просить взаймы без возврата или клянчить выпивку на опохмел.

– Да, ничо!- крикнул отец, как будто сынок у него глуховат.- Погоди пока. Поговорить тут надо…

И махнул ему рукой – ступай прочь!

– Я тут, ежели чо,- гавкнул в ответ сынулик, отступая в сенцы.

– Поговорить, говоришь,..- староста, вздохнув, примостился на лавку.- И о чём мне балакать с сухопутной крысой?

Мда: вот так, бывало, тянешь-тянешь морскую лямку как все, а тебя даже рыбак из задрипанной деревни за морского волка не считает…

– Ты бы, дядя, насчёт крысы поосторожнее бы,- мягко намекнул я.- Крысой я не был никогда и никому не советую. А поговорить нам есть о чём. Ну, хотя бы про то, как жить дальше вместе…

Староста иронично покривил губы:

– А мы вас не звали. Если бы вы не пришли, то и жить нам вместе не нужно было бы.

– Поверь: лично я вообще сюда приходить не собирался!- я был честен, как никогда.- Мне, дядя, в столицу надо было. Еще месяц назад. А нас как котят взяли за шкирку и бросили в вашу дыру: мол, будете вы тут местным гарнизоном!

– Нашлись котята,..- мужик едва плеваться не начал, и остановила его только мысль, что сидит он в своей избе.- Да вы все форменные головорезы, и тюрьма по вам плачет! А некоторых и вовсе можно вешать без суда – особенно капитана: у него на роже это так прямо и написано. Мы вас в драке уже видели… Таких, как вы, в Божегории всех сразу совали в пятый легион – там вам самое место!

– А ты откуда знаешь, что именно в пятый?- изумился я, припоминая, что, да, бывших зэков в том легионе было предостаточно.

– Да я и сам там служил когда-то! Врезал по морде не тому, кому надо, а потом выбирай: или каторга, или воинская служба…

Ага, ты тут сидишь весь такой правильный, семейный и уважаемый, ветеран славноготого самого пятого легиона, а бандиты, значит,- мы. Удобная философия!

– Какая кличка была у командующего 5-го легиона?- спросил я, припоминая, что тот стоял во главе оного ещё с приснопамятных времён.

– «Старик»,- ответил Староста, подозрительно на меня покосившись.- Жив ещё?

– Мог бы жить,- я пожал плечами.- Но была война с Ледогорией – он на ней погиб.

– Жаль. Его точно жаль. Слыхал я про ту войну: дошли и до нас слухи.

– Ты – слышал, а я там воевал. Как раз в пятом легионе. Ты кого-нибудь помнишь из тех, с кем служил?

Староста перечислил мне с десяток кличек, которые мне ничего не говорили, но среди них оказался и Грач.

– Такой, горбоносый?- уточнил я и попытался описать Грача словесно.

– Вроде он… это когда ж было-то?! Он пришёл зелёным лопухом, а меня через полгода списали по ранению. Но – шустёр! Успел себя проявить. Небось, сейчас уже сотником?

– Тоже погиб. Десятником служил.

– И его тоже жалко. Хороший был парнишка. Этот легион – проклятый, и ничего хорошего человеку там не светит. А тебя за что туда закатали?

– Ты не поверишь: за то, что иностранец…

– Шпиён, что ли?

– Был бы шпион – сразу на куски порвали бы. Ты, дядя, в этой дыре отстал от жизни, и многого не знаешь: в пятый легион набирали и добровольцев из народа – самых лучших.

И поневоле мне вспомнились Бим с Бомом, Деляга… хм, их лучше не вспоминать, чтобы не заржать аки конь: иначе перед хозяином будет палевно.

– Дыра – не дыра, а жить можно. Тебя вон тоже сюда занесло,- буркнул староста, обиженный за низкий рейтинг своей деревни в моих глазах.

– Вот то-то и оно, что занесло… и жить надо. Ты, дядя, слыхал, какие вам ценные указания дали?- задал я риторический вопрос.

– Да уж, наговорили…

– Давай так: мы закроем глаза на то, если у вас будут гости со стороны, но и вы нас не трогайте. Нам главное - что?- правильно: отсидеться тут эти две-три недели и свалить нафиг. Если вам нужно смотаться на другой остров – да ради Бога, но делайте это ночью, чтобы мы этого не видели. Мы по ночам не будем караулить причал: нам не было такого конкретного указания, но только при рыбной ловле наш человек в вашей лодке должен быть обязательно.

– Без этого никак? Он только путаться будет под ногами и мешать работать! Сидели бы вы тихо на берегу – и вам хорошо, и нам неплохо.

– Понимаю тебя, дядя. Но такого обещать не могу: нас потом наверняка будут расспрашивать, что да как, и непременно найдётся слабовольный, который сболтнёт, что мы «не так» вас караулили, что с вами в море не выходили... Нам проблемы не нужны. И, да, ваши гости должны ходить к вам не через бухту, а через лес, чтобы мы вообще не видели, что кто-то приходил. Если ночью – то ещё лучше. Что скажешь?

– Подумать надо… Вы бы это, того… отдали бы нам наши ружья, которые отняли…

Я улыбнулся от уха до уха:

– Вот это точно не можем! Ты хоть понимаешь, что с нами сделают эти дурные вояки, когда узнают, что мы вам оружие вернули? Такое дело тайным никак не останется! Ты мне лучше расскажи в двух словах: что тут у вас за бунты такие, чего вам спокойно не живётся?

– Да как тут спокойно проживёшь? Налогами душат, а за улов хрен хорошую цену возьмёшь, чтобы налоги платить и не сдохнуть с голодухи. Тут бананы сами в рот падают, а мы живём как нищие босяки, и хороший дом мало кто может себе позволить… почти никто. Если столице на нас наплевать – да на кой она нам тогда нужна? Без конца воюем с кем-то, а с кем, зачем?- да хрен его знает, а деньги на войну – давай! Пацаны от нищеты бегут в армию вербоваться, а нам без молодёжи кормиться труднее, и девок замуж не сплавишь – не за кого. Девки поэтому тоже бегут. В бордели всякие устраиваются… Накипело, понимаешь!