Чтение онлайн

Он дошел до номера босиком, захлопнул дверь, посмотрел на свою измятую постель, затем стянул с нее одеяло и закутавшись в него сел на кровать. Взял смартфон со стола, посмотрел местное время – 7:55. Затем, прямо в одеяле, словно китайский мандарин, направился в ванную, взял зубную щетку и пасту, но вдруг замер, услышав голоса. Выглянув из ванной, Летягин обнаружил, что забыл закрыть дверь на замок и она слегка приоткрылась. В коридоре одна женщина жаловалась, что пылесос не включается, а другая начальственным тоном выговаривала ей, что вычтет у нее «за поломку» из зарплаты.

– Ну что стоишь? Иди давай тогда за веником и шваброй и чтобы ни пылинки тут! Ясно?

Послышались отдаляющиеся шаги.

Виктор выглянул из номера и увидел метрах в десяти большой допотопный пылесос, а также двух удаляющихся женщин. Одна была стройная, высокая в длинной облегающей юбке, а вторая бочкообразная. Во второй он узнал уборщицу.

Летягин подошел к пылесосу, присел, подергал шнур, осмотрел. Затем сходил в номер за ножом и отверткой. Минут через десять в конце коридора появилась уборщица с веником. Когда она подошла, Виктор как раз закончил собирать выключатель и нажал кнопку. Пылесос взревел.

– Контакты подгорели, – сказал он, поднимаясь, – я немного зачистил, но при случае лучше поменять, а то и мотор сгорит.

Женщина молча смотрела на него.

Летягин кивнул и вернулся в номер.

Пока он умывался под холодной водой и кое-как брился, используя для этого воду, подогретую в стакане кипятильником, на улице совсем рассвело. От мрачного флера вчерашней ночи не осталось и следа – при дневном свете город было не узнать. Туман растаял, за обнаженным осенью перелеском наблюдались улицы, прохожие, магазины. Да, заметно было запустение – разбитые дороги, заброшенные дома, но все же сегодня перед ним предстал обычный провинциальный город, а не лимбическая местность из ночных кошмаров.

В гостинице тоже изменилась атмосфера. За гудением пылесоса перекрикивались голоса, где-то даже играла музыка, и в целом ощущалось какое-то оживление, на улице даже кричали дети. Через огромные окна холла на стены падал яркий свет. День начинался пасмурный, но свежий и по-осеннему прозрачный.

Спускаясь по центральной лестнице, Виктор с изумлением обнаружил в холле второго этажа мозаику. Три стены от пола до потолка были облицованы кусочками смальты или даже возможно мрамора. Мозаика была конечно в плачевном состоянии – множества модулей не хватало, местами ее покрыла плесень, желтизна, подтеки, трещины и пятна грязи, но это была настоящая советская мозаика, на высоком художественном уровне изображавшая шахтерские будни. На самой широкой стене мускулистый шахтер, похожий на Бреда Питта с горным сверлом на плече глядел в радужную даль светлого советского будущего. На левой стене плечистые фигуры силачей замахивались кирками на серую кучу, а на правой – крепкая, как метательница молота, женщина держала в одной руке кайло, а в другой почему-то младенца.

Летягин с интересом осматривал панно, машинально прикидывая сколько усилий ушло бы на его реставрацию и не заметил, как через главный вход прошмыгнул старичок.

– То делай, то не делай, – беззлобно ворчал он, проходя мимо Виктора. Старичок имел несколько несуразный вид: брюки цвета хаки, спецовка, шапка «Петушок», из-под которой торчали седые вихры и квадратные очки, замотанные изолентой, но в целом именно этот странноватый вид вызывал какую-то подспудную симпатию к нему.

Сняв с плеча допотопную сумку – из числа тех, в которых работяги лет тридцать назад носили инструменты и «тормозки», старичок что-то напевая опустился у ног мозаичного шахтера-великана. Летягин увидел там розетку. Старик достал из сумки отвертку и токоизмеритель и скользнул взглядом по Виктору.

– В командировку? – спросил он.

Летягин покачал головой:

– Не совсем.

– Да-а-а, теперь уж не ездит никто. – Протянул старичок, цепляя розетку отверткой. – Охохо и чего тут у нас?

– Простите… – Подошел к нему Виктор. – Вы работаете здесь?

Старичок поднял на лоб очки и внимательно посмотрел на Виктора своими водянистыми глазами.

– Извините, я… Просто хотел спросить. Может вы видели, – Летягин достал из кармана смартфон, – вот эту девушку здесь. Вот…

Старик опустил очки, долго вглядывался, потом снова поднял их.

– Вот тут лучше, – Виктор открыл другую фотку, – здесь она более естественная. Это… это моя дочь. Она возможно была здесь где-то полгода назад. Я ее ищу.

Старик бросил долгий серьезный взгляд на Летягина и стал более внимательно рассматривать изображения, которые листал перед ним Виктор, и все же несмотря на участливое выражение лица, было заметно, что он видел ее впервые.

– Подожди-ка! – старик с неожиданной цепкостью схватил Виктора за запястье, когда перед его глазами мелькнула фотография Крэйзи Диггерса. – Этого я вроде видел. Нахальный такой…

– Здесь? В гостинице?

Пожилой электрик снова устремил свои прозрачные глаза на Летягина и тому показалось, что они как будто изучают его, а может быть это была всего лишь вспышка старческого безумия.

– Федор Борисович! – раздался женский голос.

Оба повернули головы. На лестнице стояла высокая женщина – та самая, которая отчитывала уборщицу.

– Федор Борисович, – повторила она, – на минутку зайдите к директору, пожалуйста.

– Ах, да! Сейчас-сейчас! – спохватился старик и прошептал Виктору. – Подождите!

Старик ушел, а Виктор принялся в нетерпении расхаживать вдоль мозаичного панно. Да, сегодняшнее утро действительно стоило вчерашнего безумия. Старик явно что-то знает – в этом не было сомнений, судя по его взгляду, по заговорщицкому шепоту. Кажется, дело сдвинулось с мертвой точки. Летягин потирал руки, прислушиваясь – нет ли шагов на лестнице. Прошло десять минут, затем двадцать. Через полчаса Виктор потерял терпение и сам пошел искать старика.

В вестибюле на диванах сидели два молчаливых субъекта в спортивных костюмах и глазели на Виктора с беззастенчивостью ортодоксальных провинциалов. Он подошел к ресепшену, но там никого не было, подождал секунд двадцать, барабаня пальцами по стойке. На боковой лестнице раздавались голоса, Виктор поспешил туда, поднялся на второй этаж и столкнулся с высокой женщиной в узкой юбке. У нее было вытянутое остроугольное лицо с длинным носом и подозрительным подслеповатым взглядом – так обычно смотрят на показавшийся вдали автобус, пытаясь разглядеть его номер.

– Где Федор Борисович? – деловито спросил у нее Летягин.

– Ушел.

– Куда?

– Домой, наверное.

– А где он живет?

Женщина прищурила на него свои подкрашенные глаза – судя по всему, она была из тех, кто привык задавать вопросы, а не отвечать на них.

– Простите, а вы кто?

Летягин махнул рукой – у него вдруг возникла идея. Он обогнул женщину и побежал на третий этаж к себе в номер. Там он увидел, что со стороны холла по коридору в его сторону шла молчаливая уборщица, которой он починил сегодня пылесос.

Виктор сунул ключ в замочную скважину и замер – женщина как раз проходила мимо, но остановилась за его спиной.

– Они были здесь. – Услышал он ее негромкий голос.

Летягин развернулся.

Женщина не мигая смотрела на него.

– Сняли два номера на втором этаже, но их почти сразу выселили.

– Почему?

– Из-за высокого парня. Он курил какую-то дрянь в номере и орал на весь этаж. Наши такое не терпят.

– Когда… это было? – спросил Виктор, чувствуя как учащается пульс.