Чтение онлайн

– Да ничего, – пожала плечами девица, выкатив на Летягина «рыбьи» глаза, – скандал закатил.

– Сканда-а-ал? Ты смотри, а с виду и не скажешь. В отделении вчера тихо как мышь сидел.

Виктор молча наблюдал за ужимками его подвижного лица.

– Ладно, пакуем его, времени нет тут с ним возиться.

– Сам напросился, чудик. – Крепыш-сержант снял с ремня наручники.

– Только через главный не выводи, – сказал ему капитан, – через задний давай, я пока тачку подгоню. Марин, покажи ему, где задний.

Девица неохотно вышла из-за стойки.

Капитан тем временем направился к выходу, а крепыш схватил Летягина за руку и с невероятной силой развернул к стойке, похлопал по бокам и бедрам.

Парень с открытым ртом таращился на происходящее. Летягин увидел прямо перед собой его вытянутое любопытное лицо с оттопыренной нижней губой.

– Руку давай! – гаркнул сержант.

В этот момент Виктора охватило какое-то странное незнакомое прежде чувство, походившую вроде бы на злость, но совсем непривычную – холодную, рассудочную. И тем удивительнее было обнаружить, что под ее влиянием логический ум Летягина со скоростью компьютера стал выдавать решения, которые ему прежде и в голову бы не пришли. Будто разом рухнули все ограничители и он стал машиной.

– Руку я сказал! – сержант больно ударил его в печень.

Виктор выбрал одно из решений – схватил со стойки молоток и развернувшись ударил им полицейского по лицу.

Изо рта и носа сержанта тут же хлынула кровь – густая и черная, как отработанное машинное масло. Он пошатнулся, стал отступать, молча подняв дрожащие руки к лицу, и будто не зная что делать дальше, снова опустил их.

– Стоять! – Виктор развернулся, нацелив окровавленный молоток в дернувшегося парня, после чего схватил охапку хомутов со стойки и бросился к распашным дверям, ведущим в коридор.

Закрыв их изнутри, он накрепко стянул дверные ручки хомутами, слыша как в вестибюле затопали наконец очнувшиеся парень с девицей.

Виктор со всех ног бросился в конец коридора, ворвался в туалет, распахнул окно. Поглядел на небольшой пустырь со вспученным асфальтом и перелесок за ним. Швырнув молоток в окно, он побежал назад по коридору, спустился по главной лестнице в подвал, открыл дверь и оказался в полутемном коридоре. Все еще пребывая во власти своего странного ледяного гнева, он перешел на шаг, поочередно дергая двери. В конце коридора светился противопожарный указатель «Выход».

Вторая дверь поддалась, явив тесную подсобку с двумя шкафчиками, в одном из которых обнаружилась зимняя рабочая куртка с капюшоном. Под крики и топот над головой, Виктор быстро надел ее, сунул свою рваную куртку куда-то за коробки под столом, накинул капюшон, повернулся к выходу и замер – взгляд уперся в стенд на стене. Строчки перед глазами запрыгали. Он напряг внимание и вновь отыскал нужные: дежурные сантехники, дежурные электрики. Фамилии с инициалами и номерами телефонов. Имя на буквы «В» значилось только у электрика по фамилии Козлов. Летягин сорвал со стенда серый листок и сунул в карман.

Эвакуационная дверь в конце коридора вывела его в темный приямок. Набрав в легкие воздуха, Виктор взбежал по ней и не глядя по сторонам, зашагал в сторону автостоянки, безлюдный угол которой мимоходом попался ему на глаза. Слева на площадке курили две женщины и мужчина. К счастью, он их не заинтересовал – выглядывая за угол, они пялились на что-то вдоль фасада.

Срезав угол стоянки, Виктор уперся в забор из сетки-рабицы, прятавшийся в рядах кустарника и двинулся вдоль него, надеясь, что никто не заметил его странных телодвижений. Мысль о «странностях» напомнила ему о капюшоне, нахлобученном не по погоде. Виктор снял его и посмотрел на стоянку. На другой стороне по объездной дороге пронеслась полицейская машина и исчезла за торцевым фасадом гостиницы. Где-то там, со стороны перелеска неразборчиво орал громкоговоритель. Из главного входа гостиницы выбежали двое мужчин и бросились туда же. Там на углу, уже толпились человек десять зевак. Пока все указывало на то, что уловка с молотком сработала, но это, конечно, ненадолго. Виктор ускорил шаг.

С автостоянки он свернул на узкий тротуар, тянувшийся вдоль пустынной дороги между деревянными флигелями за оградой и заброшенными двухэтажками и вскоре оказался у обшарпанной хрущевки. Обогнув ее, он вошел во двор, пересек его по диагонали, переместился на детскую площадку, оттуда – в соседний двор и так, избегая улиц, прошел весь квартал, выйдя в конце концов на дугообразную улицу, граничившую с лесом.

Вой сирены то приближался, то отдалялся. Коварство нестандартной улицы обнаружилось, когда Виктор нос к носу столкнулся с полицейской «Ладой», медленно ползущей прямо на него. Летягин не раздумывая свернул во дворы, успев поразиться собственной прыти.

За спиной взревел мотор, взвизгнули шины. Виктор пробежал по пешеходной дорожке, затем пересек изрытый и поросший бурьяном пустырь с тепловым пунктом, вклинился между ржавыми машинами, и, продравшись сквозь какие-то кусты, перемахнул через ограждение, оказавшись в тенистом палисаднике, где уже под свист собственного дыхания перешел на шаг. По отмостке вдоль разрушенного дома он добрался до арки, остановился, прислушался – где-то далеко снова кто-то кричал, но поблизости только ветер шелестел сухими листьями. Кругом царило запустение. Ни одной живой души. Взгляд пробежался по темным разбитым стеклам кирпичной трехэтажки. Кажется, он оказался в заброшенном дворе.

За аркой обнаружилась довольно просторная четырехрядная улица, изредка по ней проезжали машины, а по тротуарам даже ходили прохожие. Справа на Виктора шла собачница, которую вела мелкая собачонка, зигзагообразно летавшая над тротуаром, словно взбесившаяся муха, а слева приближался шустрый пенсионер с охапкой картонных коробок. Виктор пошел навстречу собачнице и через минуту вышел на прямоугольную площадь, образованную вытянутыми хрущевками на сваях с магазинчиками, алкомаркетами, салонами красоты и аптеками на первых этажах.

В центре площади располагался небольшой сквер с бюстом Ленина болотного цвета, а оба противоположных выезда прикрывали полицейские машины. Ругая себя за торопливость, Летягин остановился, изображая, будто смотрит в телефон, используя для этого пачку сигарет, найденную в кармане куртки и развернувшись, зашагал обратно, но из-за поворота прямо ему навстречу выплыл полицейский «УАЗ Патриот» и припарковался у тротуара метрах в двадцати перед ним.

Виктор переставлял одеревеневшие ноги, чувствуя как холодеет в груди и продолжая глядеть в пачку сигарет, которую давно уже следовало убрать. Если он сейчас снова повернет, то уж точно привлечет внимание полицейских, но и пройти в шаге от их машины – так себе вариант. Впрочем, что еще остается? На этой площади особенно не побегаешь – он тут как на ладони, да и силы уже не те.

Кажется, его лихое спонтанное приключение подходило к концу. Виктор сунул пачку «Винстона» в карман, ожидая чего-то – сам не зная чего – быть может, окрика или звука открывающихся дверей? Как это обычно происходит? До полицейского «Патриота» оставалось наверное метров десять, когда в поле зрения попала лестница. Что там – магазин или парикмахерская? Неважно. Виктор не раздумывая свернул на нее и поднялся. На стеклянной двери мелькнул знакомый логотип – «Сбербанк». Сойдет, подумал он, дергая дверь. Дверь не поддалась. Должно быть еще слишком рано. Виктор сжал челюсти – вот теперь точно конец. Никаких сомнений, что он в центре внимания, иначе и быть не может – хотя бы просто потому, что он единственный прохожий в округе. Единственный прохожий, пялящийся в пачку сигарет и ломящийся в закрытый банк.