Чтение онлайн

– Ничего я не знала! Мне было двадцать лет – о чем вы говорите. Ваш… коллега или кто не знаю уж, мучал меня расспросами о нем тридцать или даже сорок лет назад… Господи, цифры-то какие страшные. Вас, наверное, еще на свете не было. А толку? Ну он спрашивал, теперь вы и дальше что? Что вы все спрашиваете, что хотите-то?

Разводилов плотнее прижал к уху смартфон.

– Простите, а о чем вас спрашивал тот человек?

– Да все тоже про Федю! Чем он на службе занимался.

– И что вы ему сказали?

– Сказала, что он должен был охранять кого-то. То что сам мне Федя говорил. А больше я ничего и не знала. Несчастный человек. Мне это все не интересно было. А он такой деловитый, серьезный был мужчина. Я подумала, может такой до правды и докопается, но… ой, – вздохнула она.

– Того человека тоже убили в Зимнем.

– Правда?

– Как раз примерно в то же время, когда он говорил с вами. Из нашего города он так и не уехал.

– Ну тогда понятно.

– Что именно?

– Почему он так осторожничал. Мы с ним встретились один раз в доме у Разъезда, под вечер уже, поздно было. Я хотела пораньше, да и где-то в городе, но он говорил, что там могут следить. Место жуткое конечно, но я ему доверяла. Он такой… Вызывал доверие.

– У Разъезда? В смысле у Тальминского Разъезда?

– Да, недалеко от тюрьмы. Дом там такой желтый с петушком был…

Разводилов и сам помнил тот дом.

– Вы встречались в том доме?

– Нет, в черном сразу за ним.

– И вы согласились на встречу в заброшенном доме с незнакомцем?

– Почему в заброшенном? Он снимал там комнату.

Разводилов затаил дыхание.

– Комнату?

– Да, угловую, с двумя окнами. О, Господи! Растревожили вы меня что-то…

– Ма-ам, кто звонит там опять? – раздался вдалеке женский голос. – Ты с кем говоришь? Кто это? Мошенники опять?

– Да погоди ты…

– Дай телефон!

– Это из милиции.

– Из какой еще милиции?! Дай сюда!

– Ой ладно, до свидания! – связь оборвалась.

Разводилов посмотрел в окно. Мимо него, в направлении «Таёжного», проехал полицейский «УАЗ». В тумане не удалось разглядеть водителя.

Через час совсем стемнеет, – подумал он, – завтра весь день в дороге, вернется тоже в сумерках, потом дежурство и вероятно новые задания. Черт побери – он столько не выдержит! Хотя бы просто взглянуть, убедиться, что дом сохранился и можно тешить себя иллюзией, что парочка была права насчет скрупулезности Зуева. Он ведь понимал его и поступил бы также – не зря с недавних пор стал записывать на диктофон все свои мысли.

Покачав головой, Разводилов завел двигатель. «Тойота» резко развернулась и поехала прочь от «Таёжного».

***

В ресторане шеф был громок и много хохотал, что говорило о его свирепом настрое и вероятно если бы не важный гость в лице Внука, кому-нибудь сегодня точно прилетело, попади он под горячую руку. Гайнуллин сидевший с краю стола, широко расставив ноги, периодически ловил на себе ничего не выражавшие взгляды шефа, и поглядывая на часы, не забывал посмеиваться над остротами, которыми шеф как мячиком для пинг-понга перебрасывался с Внуком на потеху присутствующим.

Опрокинув в себя порцию «Чивас Ригал», Гайнуллин заметил движение за дверью в основном зале – там, стараясь не привлекать к себе внимания, мялся капитан Мухин с очевидным намерением попасться ему на глаза. Гайнуллин вытер губы салфеткой и встал из-за стола, обменявшись быстрыми взглядами с шефом. Как по команде тут же вскочил и бультерьеролицый старлей Мухоморов по кличке Пищаль, который почти никогда не отходил от шефа. Но сегодня был случай особый.

– Что такое? – спросил Гайнуллин, подходя вместе с Пищалью к Мухину.

– Зарницын говорит его тачку видели у «Таёжного», он с кем-то пи*дел по телефону, а потом развернулся и дал по газам.

Гайнуллин прищурился потирая угловатый кулак.

– Когда это было?

– Да минут десять назад. – Мухин бросил быстрый взгляд на Пищаль. – Думаешь кто-то стуканул ему?

– Похоже на то. Ладно погнали. – Прошипел Гайнуллин и первым нырнул в проход на лестницу.

Внизу их встречали Банан и бритый наголо громила Велесов.

– Зарницын сейчас опять звонил, – сообщил Банан, сверкая возбужденным взглядом, – говорит, чертило минуту назад свернул на старую дорогу к «Эдельвейсу».

– Точно?

– Да.

– На*уя ему там делать? – удивился Мухин.

– У него там тайник походу, – предположил Гайнуллин, – это даже к лучшему.

– Заметалась крыса. – Оскалился Банан.

– Ладно, погнали туда! Банан, ты звякни Зарницыну, пускай еще пару человек отправит к его дому.

Пятерка приближенных выбежала на улицу, расселась в два полицейских «УАЗа» и с ревом умчала на них в надвигающиеся сумерки.

***

От деревянного петушка остался только хвост. Усохшие бревна еще держали кровлю, но в противостоянии со снегом и временем им тоже осталось недолго. Три года назад, когда Разводилов заезжал сюда в поисках пары наркоманов, пытавшихся по поддельной доверенности продать угнанную машину, а потом решили похитить покупателя и отрезали ему ухо, Тальминский Разъезд еще походил на обычный заброшенный поселок, каких хватало в окрестностях Зимнего, но теперь его уже почти переварила тундра. Несколько просевших домов и груды заснеженных бревен, похожих на сугробы – вот и все что осталось.

Разводилов обошел двор и остановился перед зарослями репейника. Учитывая состояние поселка, черный бревенчатый сруб под двускатной крышей неплохо сохранился, несмотря на проваленный конек. Стекол и дверей разумеется не было, ступени крыльца обвалились, углы разошлись и нижние бревна сгнили от сырости, но в отличие от соседних развалов, дом по крайней мере походил на дом, хотя и сильно кособочился на сторону.

Осторожно ступая по разбросанным доскам (не хватало еще напороться на гвоздь), Разводилов добрался до крыльца, осветил фонарем засыпанный мусором коридор. Пол заскрипел, когда он поднялся и что-то угрожающе посыпалась с потолка. Миновав кухню с печью и небольшой чулан, он добрался до просторной комнаты с двумя проемами. Судя по массивному брусу в центре с остатками дощатой перегородки, когда-то комнат здесь было две. Разводилова заинтересовала левая часть с двумя окнами. Если память не подводила жену Ферапонтова, то ее встреча с Зуевым состоялась именно здесь.

Луч прошелся по желтовато-серым бревенчатым стенам с растрескавшейся замазкой на стыках и грубо тесанным подоконникам. На угловой полке между окнами пылилась черно-белая фотография солдата в пилотке набекрень. Из мебели ничего не осталось, только разодранный матрас валялся в углу и рядом с ним прислонил кто-то к стене два деревянных костыля. Вместо потолка – голая обрешетка, на которой едва держалась кровля. Почти все стропила были сломаны или отсутствовали, доски свисали с опор по краям.

Да, здесь лучше не делать резких движений, подумал Разводилов, аккуратно разгребая ногой обломки рухнувшего перекрытия. Ничего примечательного, сплошной хлам – доски, ржавые гвозди, шифер, песок, тряпье. За окнами уже чернело глухое как клякса Зимнинское небо, намекая что пора бы вернуться в «Таёжный», если он не хочет сердить начальство. Главное – дом на месте и даже неплохо сохранился, можно будет приехать сюда в следующий выходной пораньше с инструментами.

Правильное решение, – вяло констатировал он, игнорируя подступающие сомнения. Слишком много прошло времени. Слишком мало шансов. Убийцы Зуева могли все обшарить здесь еще сорок лет назад или сами хозяева за все эти годы –наткнуться на то, что он оставил. Если конечно оставил. Разводилов знал, что подобные сомнения – неизбежные спутники розыскной работы, но энтузиазма это не прибавляло.