Чтение онлайн

– Кто это – вы?

– Я, моя дочь и подруга.

Голос на другом конце грязно выругался.

– Зона закрыта! Эвакуация окончена! – кричал он. – Я понятия не имею как вы выжили, но если это так, выход у вас только один – вышку видите?

Виктор обернулся на переливающуюся конструкцию.

– Вижу.

– Там находится цифровой ключ. Это такая большая пластина в красном ящике.

– Под вышкой?

– Под вышкой был сборный пункт, вы его увидите. Слушайте! Первые ворота можно открыть только с вашей стороны! Если у вас это получится – мы вас встретим. Только действуйте немедленно! Шансы очень малы!

– Я вас понял.

– Не теряйте ни секунды! Мы начнем подготовку!

Голос сменили гудки. Виктор повесил трубку.

– Кто это был? – спросила Ольга.

– Ключ под вышкой.

Летягин сделал шаг и тут же покачнулся. Выглядел он совершенно растерянным.

– Пап, у тебя кровь опять. – Протянула Настя, сидевшая на бетонной опоре.

Виктор коснулся верхней губы.

– Ерунда. Я… я схожу.

– Нет уж! – возразила Ольга, хватая его за плечи и усаживая рядом с дочерью, – ждите оба здесь! Я схожу.

Сразу после совещания, когда Гайнуллин собирался уже переместиться из отдела в ресторан «Таёжный», где сегодня ожидалась встреча с участием важного гостя – не расстающегося с итальянской кожаной курткой местного «решалы» по кличке Внук, на пороге его кабинета неожиданно возник Банан в компании с каким-то бомжом. Надо сказать, что после «исчезновения на охоте» его приятеля – Лыткина, Банан стал много и порой довольно изобретательно чудить и это обстоятельство уже становилось проблемой, решение которой постоянно откладывали.

– Ты че, Банан, совсем опустился? – спросил Гайнуллин, кривясь от гремучей смеси перегара и несвежего пота.

– Я давно в завязке, Ильдар. Это от Борисыча несет. – С неожиданно трезвой бодростью заявил Банан, хлопнув по спине своего спутника. – Верно, Борисыч?!

Бомжеватого вида старик неопределенно крякнул.

– Ты по делу или че?

– По делу, братан, по делу.

– Я серьезно, меня шеф ждет.

– А он тебя, поверь, не зря подождет. – Банан подтолкнул старика к столу. – Ты помнишь Сидора?

– Чего? – вкрадчиво спросил Гайнуллин, выстрелив в Банана нехорошим взглядом.

– Да был такой забулдыга у нас – одноглазый, помнишь? Месяц назад говорят к дочери переехал. – Банан подмигнул Гайнуллину и поглядев на старика, добавил чуть громче: – Верно говорю, Борисыч?

– Верно. – Кивнул старик.

– Борисыч – сосед его. – Пояснил Банан. – Он мне кое-что рассказал интересное. Ну-ка, Борисыч, повтори для начальства – чего ты там затирал?

Старик сдвинул брови и пробасил:

– Ну-у, где-то с месяц назад приходил к нему один из ваших, искал его.

– Месяц назад. – Отметил Банан, подняв указательный палец.

– Что значит из «наших»? – спросил Гайнуллин.

– Ну, из отдела вашего человек.

Гайнуллин сдвинул брови и вопросительно посмотрел на Банана. Он уже понял к чему идет дело, но для торжества убийственной правды требовались убийственные же факты и бывший напарник Лыткина, прах которого покоился в одной безымянной могиле вместе с прахом Сидора, надо признать, был довольно убедителен в их представлении – он извлек из внутреннего кармана большую сложенную вчетверо фотографию, которую видимо распечатал на принтере и развернув ее, с эффектным стуком пригвоздил к столу.

Гайнуллин узнал снимок, сделанный по случаю дня милиции три дня назад, на котором были запечатлены все не занятые на дежурстве офицеры в парадной форме перед зданием отдела.

– Скажи, Борисыч, есть на этой фотографии тот, кто его искал? – спросил Банан, глядя на Гайнуллина.

– Есть. – Кивнул старик, прикрыв на секунду глаза.

– Ну так покажи нам его.

Борисыч шагнул к столу и ткнул грязным пальцем в Разводилова.

Банан и Гайнуллин посмотрели друг другу в глаза.

***

Получив с незнакомого «имейла» файл с записями, пестревшими аббревиатурами СССР и РСФСР, Разводилов еще недавно, а точнее – до своего судьбоносного решения предпочесть «Белуге» с баней преследование парочки, едва не стоившего ему жизни, вряд ли бы сумел понять, что привело Зуева в их город почти сорок лет назад. Но теперь, когда взгляд его добрался до сухой строчки «Исчезновение близнецов Филяевых» он будто ощутил слабый электрический импульс и в ту же секунду понял состояние Зуева, потому что с недавних пор испытывал то же самое.

В отличие от других нераскрытых дел, отправленных в архив из-за недостатка улик, но с которыми так или иначе все было ясно по части мотивов и причинно-следственных связей, в бесследном исчезновении десятилетних близнецов имелась настоящая черная тайна. В горниле этой тайны сгорело все, включая и самого Зуева.

Следствие длилось почти три месяца и все они будто пролетели перед Разводиловым в одном безумном таймлапсе – тысячи часов допросов, осмотры сотен объектов, десятки экспертиз, тонны улик и следы, ведущие в никуда; сутки и недели, потраченные на отработку ошибочных версий, кипы запросов и служебных записок и разумеется – мысли, мысли, бесконечные мысли – конструкции, гипотезы, догадки, озарения, и все ради того, чтобы получить в конце концов настойчивое указание свернуть свою бурную деятельность. Дело в архиве, но остается навечно с тем, кто однажды сломал о него зубы, чей карьерный путь (а может и не только карьерный) разделился на до и после.

Что в итоге нашел здесь Зуев оставалось тайной, но ясно было одно – целью его визита была несомненно тюрьма «Эдельвейс». Все началось с нее.

Разводилов схватил смартфон и позвонил «Рите Колыме».

Спустя три дня, в свой единственный на неделе выходной, выпавший на пятницу, он ни свет ни заря топтался под ледяным дождем на заросшем пустыре у старой теплотрассы и не обращая внимания на промокшие ноги, терпеливо вглядывался в сотрясаемые ветром заросли ивняка, откуда между ржавым ангаром и заброшенной пятиэтажкой, должен был появиться тот, кого он дожидался здесь уже полчаса.

Когда перед зарослями действительно показалась знакомая кепка с желтым оленем (тот кого он ждал был раздражающе предсказуем), Разводилов торопливо зашагал ему навстречу.

– Ох*енный ты маскировщик, Петр Тимофеевич! – взмахнул он руками, когда они сблизились. – Тебя по этой кепке за километр узнать можно!

– Мне еще не хватало шкериться в своем городе. – Парировал мужик, протягивая потертую флешку.

– Этот город давно не твой. И даже не твоей хозяйки. – Разводилов схватил флешку. – Все здесь?