Чтение онлайн

Проход вёл себя не очень прилично. Он постоянно извивался, то поднимался, то опускался. В иных местах можно верхом проехать, а в других чуть ли не ползком пробирались. Но, хотя бы он не ветвился. Разбираться ещё с лабиринтом удовольствие ниже среднего.

Через какое-то время встали перед препятствием. Гладкий ледяной поток круто поднимался роста на три, а проход дальше виднелся только там, почти под потолком. Кроме того, в этом месте было ещё и сильно холодно.

– С чего это тут здесь?
– проворчал Пияле, попытавшись подняться, но сразу скатившись вниз.
– Скользкий какой.

– Наверно, к поверхности близко, - авторитетно заявил Килин.
– Мы высоко в горах, за зиму промерзает, а солнце летом не достаёт, вот и накопился ледник.

– Неважно, как оно образовалось, - перебил его Эрик.
– Сейчас важно забраться наверх.

Он тоже попытался преодолеть ледник, но потерял неудачу. Затем начался цирк. Нас с Крисом, как господ благородных, к этому действу не привлекали, и мы, стоя в стороне и подсвечивая фонариком, тихо потешались над разнообразными попытками.

Пытались забраться с разбегу. Но места мало, ледник крутой, обувь скользкая. Отполировав животами склон, снова попытались забраться, но теперь медленно и вдумчиво. Не помогло. Наконец, додумались подсадить кого-нибудь. Один упирался в ледник, второй вставал ему на плечи и пытался дотянуться до верха. Там виднелся какой-то нарост, за который мужчины пытались ухватиться. Но им не хватало всего ничего.

Всё же активная тройка устала и присела у стенки, с ненавистью глядя на ледник. Их можно понять, столько бились, а без толку. Но подняться как-то надо. Единственный путь там, сверху, такой близкий, но недостижимый.

– Поддержку сможете?
– я тихо спросила у Криса. Дотянуться до выступа можно и с плеч - что де Граф, что де Вен, оба на полголовы выше остальных, но надо не только дотянуться, но и зацепится.

– Да, смогу, - подтвердил Крис, прикинув возможности чужого тела и вес собственного. На счёт три он поднял меня над собой. Не сказать, что с лёгкостью, всё же де Вен мужчина хоть и тощий, но мускулистый. Длинные руки, на которых я стояла, дали ещё немного высоты, и я с первой попытки под завистливые взгляды, забралась наверх. На выступе пристроила верёвку из связанных между собой ремней перевязи. Первым поднялся Пияле, и сразу же скрылся в лазе с разведкой.

– Всё в порядке, проходимо, - успокоил остальных, вернувшись через несколько минут.

И снова продолжился путь через узкие щели. Но сейчас пол состоял не из камня или щебёнки, а из льда. Под теплом тел он подтаивал и неприятно мочил и холодил одежду, когда пробирались по нему ползком. Холод сковывал и руки, забираясь к телу.

Скорость передвижения заметно упала. Люди устали, проголодались и замёрзли. Отойдя подальше от морозящего ледника, и не заметив выхода наружу, устроились на привал в первом же ровном и сухом месте. Несколько глотков воды и чуть меньше половинки яблока - вот и весь обед или ужин. Время в подземной пещере никак не ощущалось.

Краткий привал перешёл в полноценный отдых. Спали вповалку, прижавшись друг к другу, невзирая на чины и происхождение. Для тепла неважно, солдат или князь.

И снова шли вперёд в темноте, разгоняемой одним фонариком. Иногда подсвечивали зажигалками, но чаще хватало одного источника света. Ход всё не кончался, но стал ветвиться, загоняя в тупики. Один раз встретили подземный ручей, напились от пуза и наполнили фляжки свежей холодной водой. Разговоров почти не было, но чувствовалось, что надежда выбраться на поверхность постепенно исчезает.

Подъём после очередной ночёвки показался особенно тяжёлым. Накопилась усталость, физическая и моральная. От голода кружилась голова, заметно даже в полной темноте. Какой день мы здесь уже бродим? Четвёртый? Пятый? Когда-нибудь просто не проснёмся или залезем в такой тупик, откуда не выбраться. Но об этом нельзя думать. Только надежда найти выход заставляет двигаться в свете единственного фонарика. Мне показалось, или он светит тусклей, чем в первый день? Глаза привыкли к темноте, и даже если он постепенно гаснет, ещё долго не заметим изменений.

Постепенно все встали и размяли одеревеневшие за время отдыха конечности. Завтракать нечем, умыться со сна нечем. Хватило бы воды до встречи с каким-нибудь ручьём или ледником.

Оставляя на стенах прохода лоскуты одежды, вывалились в широкую пещеру. Если она тупиковая, назад вряд ли сможем вернуться. Выход из лаза чуть выше роста, и никакой площадки перед ним.

Краткий привал. Я взяла зажигалку и отошла в сторону. Есть уже давно не едим, а воду всё же употребляем. Отступить на шаг от группы и отвернуться не позволяли приличия, но и далеко нельзя уходить, есть возможность потерять направление.

Под ногами что-то хрустнуло. Я присела, подсвечивая крохотным язычком пламени. На каменном полу пещеры лежали какие-то черепки. Кажется, раньше они составляли несколько сфер размером с баскетбольный мяч.

– Кто-нибудь знает, что это такое?
– я принесла самый большой осколок к отдыхающей группе. Он был лёгок и на ощупь похож на затвердевшую кожу. Цвет тоже нельзя точно определить, то ли зелёный, то ли коричневый. А, может, вообще синий.

– Где вы это нашли?
– на мой взгляд, излишне радостно спросил де Вен, забрав у меня находку.

– Там, - я указала в сторону.
– Там ещё куча таких.

– Вы знаете, что это значит? Это значит, что отсюда есть выход наружу, и он близок!

Не выразившие большой заинтересованности в моей находке мужчины сразу оживились.

– Как это?

– Почему?

– Это осколок скорлупы от драконьего яйца, - объяснил де Вен.
– Они откладывают яйца в пещерах, но им самим тоже как-то надо добираться до кладки.

– Драконьи яйца?
– все, не сговариваясь, проверили оружие. Как и где бы мы не ползали, но мечи никто не бросил. Воодушевление немного спало, всё же слишком свежи в памяти воспоминания о тех двух монстрах, из-за которых мы оказались в подземелье.

Кладку внимательно осмотрели. Повезло, свежих яиц нет, только скорлупа. И, чуть в отдалении, явно рукотворный тоннель. Мы вышли в старую шахту. Штольня вихляла, как пьяный на автопилоте, но нам это было уже не важно. Выход рядом!

– Не пойму, что здесь добывали, что так виляет, - произнёс Кармин после очередного поворота.

– Жилу какого-нибудь металла разрабатывали, - я ответила с умным видом.
– Вдоль неё и шли.

Наконец, всего через несколько минут, мы уже стояли перед залитым солнечным светом выходом. Глаза, привыкнув к темноте, отчаянно слезились и болели. Де Вен отвёл меня чуть дальше в темноту шахты и, смущаясь, спросил.