Чтение онлайн

Дариан с третьего раза смог-таки расплавить алюминиевый лом, не разбросав белые брызги на три метра вокруг. Я прикинул нужную мне деталь и настроил форму. Управлять ей оказалось проще, чем я предполагал. Стоило взять её в руки, сосредоточиться, и… пожелать. Покалывания в ладонях, немного туманной эйфории в голове – и вот то, что мне нужно.

Аккуратно залив расплав в форму, я оставил её остывать. Мне требовалось всего четыре детали. Оля взялась за отлив и крепление. Концепт мы обговорили. В целом, ей было всё ясно. Помогал Петрович, куда же без него. Дариан, в качестве плавильной печи, тоже был на месте.

Макс ходил неприкаянный, но рядом, словно что-то вынюхивал.

Таха продолжила тренировать медоеда. То, как он принес нужную вещь меня впечатлило. Я знаю, что собаки запоминают несколько десятков слов и легко могут по требованию принести то, что попросишь. Там… тапочки или мячик. Но для этого им сначала нужно показать и назвать эту вещь. А тут… Вряд ли Таха успела научить Теке всем этим словам. Она каким-то образом просто говорила, что ей нужно, а медоед таскал это к её ногам. Круто! И никакой робот-помощник с красным ведерком на голове не нужен.

Я же решил немного похимичить.

На всякий случай ушел подальше от занятых делом ребят, прихватив с собой две фляжки спирта и бутылку кислоты.

Макс, сначала было увязавшийся за мной, получил прямой отказ и остался наблюдать за работой моей ремонтно-конструкторской бригады.

Однажды моего хорошего товарища, выпускника химического факультета, спросили может ли он сделать бомбу. Спросили не просто так. Вопрос задали серьезные люди, и от ответа зависело многое. Он ответил просто: я могу сделать вещество, которое взрывается, но собрать бомбу не в силах – я не инженер-взрывник.

И это верно. Разница между одним и другим огромная. Есть такой смешной прикол про химиков. «После выпуска из ВУЗа сложнее всего приходится химикам. Они знают, как всех взорвать или отравить, но им приходится сдерживаться»

Сейчас я жалел, что я не химик и не инженер-взрывник, иначе смог бы легко справиться с задачей захвата Терминала. Но где наша не пропадала. Какие-то знания у меня имеются, а смекалка сделает остальное. Вот только смекалка не поможет в том, что я сейчас собирался делать. Пронзить интеллектом и придумать на пустом месте условия синтеза почти нереально. Имея в распоряжении лабораторию, время и возможности можно было бы поэкспериментировать и найти решение, но это не мой случай. Хорошо, что я худо-бедно помнил, как сделать диэтиловый эфир в кустарных условиях. Откуда? Бурное и полное открытий детство и молодость. Чего я тогда только не делал. Обшариванием местных свалок дело не ограничивалось.

Еще вчера, перед тем как идти спать, я убедился, что у меня есть пустая бутылка от Ягермейстера, та, которая с охлаждающейся стенкой и дном. Нашел и припрятал те самые две стеклянные емкости, что Оля использовала для хранения и переноса воды. Небольшие, прозрачные. По пол литра каждая. Кажется, когда-то это были бутылки из-под дорогого пива с плотно закрывающейся крышкой, притягиваемой к горлышку алюминиевой скобой-рычагом. Зажигалка Дариана лежала у меня в кармане на поясе. Я так и не отдал её после осмотра кают. Тонкий пластиковый шланг с полметра длиной я прихватил из хлама, что валялся в гараже гоблинов. Он плотно вставлялся в горлышко бутылки, чем мне и приглянулся.

Собрать нормальный перегонный аппарат из этого хлама не выйдет, но для моих целей вполне хватит.

Я взял одну из бутылок с крышкой. Повертел перед глазами, проверил что внутри сухо. В горлышко вставил шланг. Сидел он плотно. Проверил и вытащил. Второй край чуть сплющил, сунул в бутылку от ягера. Тоже для проверки. За ночь все остатки испарились. А я еще и ополоснул её перед сном. До стерильной чистоты далеко, но и у нас не лаборатория.

Приготовил бутылку с кислотой и фляжки со спиртом.

Для начала тестовый эксперимент. Я помнил, что этот опыт может получиться не с первого раза. Но как проконтролировать положительный результат я знал. Жаль, что делать все придется «на глаз» – никаких измерительных приборов или лабораторной посуды у меня не было.

Для начала я налил немного спирта в пустую бутылку. Примерно десять миллилитров. Добавил столько же кислоты. Собрал всю установку из шланга и двух бутылок. Убедился, что есть отверстие между сплющенным краем шланга и горлышком бутылки от ягера, оттуда будет выходить воздух. Потряс её, запустив процесс охлаждения. Зажег огонь, сделал его побольше. Был бы у меня термометр смог бы контролировать точнее, но я и так знал какого цвета должна стать смесь в момент течения реакции. Её легко перегреть, но если действовать осторожно и неспеша – всё получится.

Когда жидкость в бутылке приобрела буроватый оттенок, я быстро вынул шланг и добавил еще часть спирта, примерно столько же, сколько лил изначально. Снова установил шланг. И стал следить, как на дне зеленой бутылки от ягера появляются первые капли конденсата.

Воздух, вытесняемый эфиром, выходил через узкое отверстие с тихим шелестом. Когда шелест становился совсем неразличим, я чуть подогревал смесь. Тут главное не перегреть. Уйдем выше 150 градусов и получим совсем не то, что нужно.

Я помахал рукой, подгоняя к носу поток воздуха из бутылки. Почувствовал легкий сладковатый аромат. Отлично! Всё шло, как надо. Вдыхать эфир в большом количестве не стоило. Я не собирался отрубаться.

Когда в прозрачной бутылке осталось примерно половина объема жидкости, а на дне зеленой скопилось достаточно эфира, я погасил зажигалку и разобрал лабораторную установку.

В итоге я получил примерно пятнадцать миллилитров эфира – отлично воспламеняющейся жидкости. Летучей, огнеопасной, а при необходимости и неплохо вырубающей сознание. Когда-то его применяли для общего наркоза, но из-за высокого риска воспламенения и взрыва прекратили. К тому же, вещество очень чувствительно к концентрациям, и времени ингаляции, а в качестве побочки рвота, галлюцинации и жесткий отходняк. Но сейчас мне эта чудо жидкость может понадобится. Конечно, можно справиться и без нее, но стоило использовать все возможности. Кто знает, как пойдет дело. По той же причине (на всякий пожарный) я заряжал батарею белой кнопки, выставив ее на солнце. То, что зарядка использует именно солнечную энергию было не точно, но источник реально быстрее заряжался днем, чем ночью.

Осталось провести испытания полученной мной жидкости.

Бутылка ягера приятно холодила ладони. Это было хорошо. Эфир в жару не устойчив. Я планировал вылить имеющуюся жидкость на землю, отойти подальше и поджечь какую-нибудь тряпку или палку. А затем кинуть её в место разлива. По идее, должно неплохо пыхнуть.

Оставалось лишь найти, что может послужить фитилём.

Как назло, вокруг ничего не было.

Я вспомнил, что в каюте капитана я уже отрывал край от простыни, чтобы перевязать картины. Пускать на лоскуты что-то еще – слишком расточительно. Я припрятал бутылку с эфиром в тень под палубой, тащить взрывоопасную и сильно летучую жидкость в помещение не хотелось.

Обернулся я быстро. Рваная простыня валялась на полу. Я оторвал полоску, а заодно прихватил один из арбалетных болтов. Намотал полоску на него. Достал из кармана початую фляжку спирта, пропитал импровизированный факел небольшим количеством, пока шел к выходу. Не тратить же время впустую. Резкий дух этанола мгновенно разлился вокруг. Я сморщился. Не люблю запах чистого спирта.

Спрыгнул на землю. Протянул руку под палубу, где оставлял бутылку и… нащупал лишь пустоту.

Бутылки с эфиром на месте не было.