Чтение онлайн

Я снова запалил зажигалку, выкрутив огонь на максимум, шагнул внутрь.

Здесь, в помещении три на три метра по центру размещался огромный круглый агрегат. Снаружи он весь был завернут в желеобразную изоляцию. Целиком. Будто бы его ей залили. Внутри прозрачного упругого кокона виднелось что-то черно-синее.

Я поднес зажигалку почти вплотную, попытался рассмотреть, что там внутри.

Сначала мозг не улавливал детали. Виделся какой-то причудливый механизм, словно из текучего металла. Какие-то узоры, изгибы, подтеки. А потом…

То, что находилось внутри кокона было напрочь, бесповоротно расплавлено.

Сдается мне, что это корабельная силовая установка. И она сгорела. В прямом смысле. Почему, отчего – этого нам уже не узнать. Но мое чутье инженера подсказывало, что эту штуку не восстановить. Это не смог бы сделать даже тот, кто создавал этот двигатель. Потому, что сердце инопланетного корабля было мертво.

Жаль. Очень.

Но я и так не рассчитывал, что мы сможем его починить.

Зато теперь я понял одну вещь. Прозрачное желе экранировало влияние Системы. Вот почему корабль пришельцев мог летать там, где наши системы отрубались. А значит, есть шанс использовать прозрачную изоляцию и для других вещей, которые не работают после прихода Системы. Может быть, получится запустить электродвигатель? Или собрать что-то такое же гибридное, как делали гоблины. Источник питания системный, а остальное своё. Одна проблема, как сделать изоляцию такой же большой? И работает ли она сама по себе или нужно её к чему-то подключать? Много вопросов. Нужны эксперименты.

Сначала я хотел попробовать срезать кусок изоляции с двигателя корабля. Чисто для пробы, но потом решил пока этого не делать. Мало ли? Вдруг движок начнет «фонить»? Не сейчас – позже займусь. Пока есть дела поважнее.

Мы закончили осмотр. Весь хлам, что был в гараже разбирать не стали. Я касался всего, до чего мог дотянуться, и ничто не отозвалось системным сообщением. Полагаю, тут и не было системных вещей.

Подсветку вездехода я отключил. Пора было идти обсудить находки, стратегию и поспать. Время и так ушло далеко за полночь, а нам бы встать пораньше, заняться делами. Батарейки из багажника я извлек и сунул обратно в карман пояса.

– Что планируешь делать с Максом? – спросил Петрович, пока мы возвращались.

Дариан шел рядом и слушал.

– Сейчас вернемся, зададим парню пару вопросов, развяжем и примем в наши ряды. Держать его связанным не вижу смысла. Либо пусть помогает, либо сразу убить.

– Ты ему веришь?

– Не особо. Пока он не доказал, что действительно хочет быть с нами – он чужак. Но шанс мы ему дадим. Дариан тоже был чужаком, но потом доказал, что он свой, – я улыбнулся и хлопнул идущего рядом Дара по плечу. – Так, Дар?

– Ага, – довольно отозвался тот.

– Но! Присматриваем за Максом по полной. В дозоры не ставим. Наблюдаем. Если заметите что-то странное, сразу говорите мне.

– Есть, шеф! – разом отчеканили Петрович и Дар. Переглянулись и рассмеялись.

Что тут скажешь. Какие бы подколы не делали они друг другу, мы – команда!

В рубку мы вернулись довольные и в приподнятом настроении.

– Как наш пленник? – спросил я.

– Живой, – усмехнулась Оля. – Анекдоты рассказывает.

– А нам? – хохотнул Петрович, – нам расскажешь?

Макс смутился. Неужели что-то неприличное Оле втирал?

Я глянул на Петровича, но тот не отреагировал. Похоже, к Максу он Олю не ревновал. Ну да, она же ясно сказала, что не любит тощих. Полагаю, Петрович знал об этом и раньше.

– Макс, – я присел в соседнее пилотское кресло и повернулся к связанному, – мы должны знать, с нами ты или нет. Мы не можем держать тебя постоянно связанным. Либо ты помогаешь, либо отправляешься к местным духам.

От упоминания духов Дариан скривился. Ну да, забыл, он щепетилен в этом вопросе.

– Подумай, и ответь.

– А чего тут думать, – произнес Макс. – Подыхать я не хочу. А у вас, похоже, есть технологии чужих на вооружении, – он покосился на пистолет, который я положил перед собой на пульт управления. – Я предпочитаю быть с сильными, чем со слабыми, и тем более, чем быть мертвым.

– Ладно, – я почесал затылок, но больше для демонстрации тяжелого мыслительного процесса. – Развяжите его.

Дариан подошел, распутал узлы. Макс сел, потер запястья, поскреб впалую грудь.

Я немного подумал, наблюдая за ним. Как он общается с ребятами, жмет руки, что-то говорит. Эти его какие-то ужимки… не знаю… хитрые какие-то, как у обезьяны. И Теке. Ему Макс явно не нравился. Медоед обнюхал его, фыркнул и отошел за Таху, стал настороженно следить за новичком.

В общем, я пока решил Максу его поварской нож не отдавать. Ничего с ним не случится, если до утра побудет безоружным.

А вот с биополем стоило бы потренироваться. Я совсем забыл о нем, в свете последних находок. Ладно, на это, судя по всему, нужно время и монады. Позже.

– Знаешь расположение зданий на территории Саймона? Сможешь нарисовать? – спросил я, когда все неформальные формальности приема в коллектив были улажены.

Макс кивнул.

Я достал карандаш и протянул Максу.

– А на чем рисовать?

Я пошарил внизу, достал одну из системных картин, найденных в каюте капитана. Выполнена она была на холсте мелкого плетения. Карандашом рисовать можно.

– Вот тут на обороте и рисуй. Бумаги у меня с собой нет. Только не проткни! Испортишь, самого карандашом затыкаю.

Макс с испугом глянул на меня, но я улыбнулся. Правда состроил хищное выражение лица – что б не расслаблялся.

В итоге Макс рисовал очень медленно и аккуратно, а мы смотрели. Он объяснял всё подробно.

Пока он это делал, я нашел и достал один серый шарик навыка. Проверил, что это именно тот, что мне нужен и съел. Последняя ячейка теперь была занята. Таха заметила, что я сделал и вопросительно на меня взглянула. Я подмигнул ей, и прижал палец к губам.

– А это? – ткнул пальцем Дар.

– Тут отхожее место. Там же умывальники. Это всё для бойцов. Баню хотели построить. Жара, надо мыться время от времени.

Меня интересовало, где располагаются паллеты с кислотой и мешки с селитрой. Собственно, это сейчас самое важное.

– Вот тут и тут.

Макс нарисовал два прямоугольника и подписал «К» и «С».

– Значит селитра между туалетом и казармами? А кислота ближе к Терминалу?

Макс кивнул.

– Сколько между ними метров?

До меня дошел проглоченный двадцать минут назад навык. Кожа горела, словно ее скребли тёркой, но я держался. Видимо, голос стал немного хриплый. Петрович и Оля взглянули на меня с удивлением, но я покачал головой, и они успокоились.