Чтение онлайн

– Я ничего не талдычу, как попугай,– возразил агрегат.– И в доказательство могу назвать тебя в ответ идиотом, соней, простофилей, тупицей, брюзгой, пустобрехом, дерьмом вонючим, неудачником, болваном, ослом…

– Ну, хватит! – сказал я.

– И если я цитирую Жеральди,– продолжил агрегат,– то исключительно потому, что никто лучше него не говорил о любви и, кроме того, он мне нравится. Если ты можешь сказать женщинам такие же вещи, как этот парень, сообщи мне об этом. А теперь отвали. Я хочу иметь дело с Флоранс.

– Будь любезен, прекрати,– сказала Флоранс механизму.– Я хочу любить мужчину.

– Ты обратилась ко мне "будь любезен",– сказал агрегат.Теперь я чувствую себя мужчиной. Пожалуйста, помолчи и послушай:

"Позвольте мне корсаж ваш расстегнуть, Все, что ты скажешь – ничего не значит. Мне все известно. Ах, приди, приди, Разденься и приди ко мне быстрее. Об нимемся. И чтобы побыстрей Достичь блаженной цели, тело к телу Тесней прижмем. Не медли, обнажайся, И вместе предадимся наслажденью!"

– Ты замолчишь, наконец? – запротестовал я, красный, как рак.

– Боб! – воскликнула Флоранс.– Это он прочита.1? О:..

– Я сейчас его вырублю,– сказал я.– Я больше нь– потерплю, чтобы он при нас произносил подобное. Есть вещи, о которых читают, но о которых не говорят.

Агрегат замолк. Потом взревел:

– Не трогай мой выключатель! Я решительно приблизился к нему. Агрегат без всякого предупреждения рванулся на меня. В последнее-мгновение я отскочил в сторону, но металлическая рука больно ударила меня по плечу. Металлический голос прозвучал у меня в ушах:

– Итак, ты влюблен в Флоранс, да? Я укрылся за металли ческим письменным столом и потер плечо. – Бегите, Фло ранс! – крикнул я.– Бегите, не задерживайтесь! – Боб! Я не оставлю тебя… Он… он… он ранил тебя! – Пустяки, сказал я.– Уходите побыстрее! – Она уйдет, если я этого захочу,– сказал агрегат. Он двинулся к Флоранс. – Бегите,

Флоранс! – повторил я.– Уносите ноги! – Я боюсь, Боб, сказала Флоранс. В два прыжка она оказалась за письменным столом рядом со мной.

– Я хочу остаться с тобой.

– Тебе я ничего не сделаю,– сказал агрегат.– Но бородатый должен остаться за столом один. Эй ты, ревнивец! Х'очешь отключить меня?

– Я вас не хочу! – крикнула Флоранс механизму.– Вы мне противны!

Агрегат медленно отступил. Внезапно он со всей силой своих эффекторов устремился на нас.

Флоранс вскрикнула и отскочила в сторону.

– Боб! Боб! Я боюсь! Я отвлек внимание механизма на себя, мгновенно вскочив на письменный стол, когда агрегат бросился ко мне. Он со всей силой ударился о стол так, что тот въехал в стену. Комната вздрогнула, и с потолка посыпалась известка. Если бы мы задержались между столом и стеной, нас бы расплющило.

– Какое счастье,– пробормотал я,– что я не встроил в него более мощные эффекторы. Лезьте сюда, ко мне, на крышку стола.

Я помог Флоранс влезть на стол. Там она была недосягаема для агрегата. Потом я спрыгнул на пол и встал перед столом.

– Боб? Что вы хотите делать? – спросила она.

– Я не могу сказать этого вслух,– ответил я.

– Ну, что такое? – спросил агрегат.– Еще раз попытаешься отключить меня?

Я увидел, как он отпрянул назад и стал ждать.

– Что, выдохся? – поддразнил я его. Механизм взревел.
–

Тогда берегись! Он бросился к письменному столу. На это я и надеялся. В то мгновение, когда он налетел на меня, чтобы раздавить, я бросился на него. Левой рукой я впился, в питающий, кабель, а другой старался дотянуться до выключателя. Я получил сильный удар по черепу; агрегат поднял рычаг лектоскопа и попытался сбросить меня. Прежде, чем я успел защититься, он понесся как взбесившаяся лошадь, и я камнем рухнул вниз на пол. Я лежал на полу, и у меня дико болела нога. Я смутно видел, как агрегат отступил, изготовившись окончательно разделаться со мной.

Когда я снова пришел в себя, то обнаружил, что лежу на полу, вытянувшись во весь рост; глаза мои были закрыты, а голова покоилась на коленях у Флоранс. Мое тело пронизывало множество ощущений: болела нога, но одновременно к мои л губам прижималось что-то невероятно сладостное, и я чувствовал какое-то необъяснимое внутреннее волнение. Открыв глаза, я увидел лицо Флоранс, находящееся сантиметрах в двух от моего. Девушка обнимчла меня. Я снова лишился сознания. На этот раз она дала мне поще мну, и я мгновенно пришел в себя.

– Вы спасли меня, Флоранс…– прошептал я.

– Боб,– тоже шепотом ответила она,– мы с тобой поженимся?

– Собственно говоря, тебе не следует мне это предлагать, Флоранс, дорогая,– ответил я, краснея.– Но я с радостью принимаю твое предложение.

– Мне удалось выключить его,– сказала она.– Теперь нас никто больше не слышит, Боб… Теперь я могу… я не отваживаюсь попросить тебя об этом…

Она потеряла всю свою самоуверенность. Яркий свет лампы на потолке лаборатории причинял боль моим глазам.

– Флоранс, мой ангел, говори же,– прошептал я.

– Боб, процитируй мне что-нибудь из Жеральди… Я почувс твовал, как кровь моя быстрее побежала по жилам. Я взял в ладони ее очаровательную головку с коротко подстриженными волосами и смело нашел ее губы.

– Опусти немного абажур,– пробормотал я.

Зенна Гендерсон

Тетушка Мерта

Я ахнул. Изумленные, переглянулись папа и мама. Тетушка Мерта двигалась. Ее сложенные ладони медленно поднялись к сморщенному пергаментному личику, прикрывая его от жара камина. Но надолго ее не хватило. Руки бессильно упали на колени и стали похожи на сухие желтые листья. Вдруг старческие губы, казалось, навечно сомкнутые, разжались, и между ними мелькнул кончик языка. Удивительно: этот язык был очень живой, а мне казалось, что в тетушке Мерте давным-давно не осталось ничего живого. Мама тяжело вздохнула и снова наклонилась к своему шитью.

– Похоже, начинается – сказала она, прислушиваясь к шуму внезапно налетевшего дождя.

– Да нет, по-моему еще не время,– заметил отец.

– В прошлый раз начиналось так же. Да и Полю скоро 20. Как теое в тот раз, помнишь?

– Да.– Папа уселся поудобнее и развернул газету.

– А ты не боишься, что на этот раз я погляжу-погляжу, да и влюблюсь? – отец из-за газеты взглянул прямо в глаза маме.

– Не боюсь.– Мама спокойно продолжала разбирать запутавшиеся нитки.– Да тебе и не придется идти. Такое случается только раз в жизни. Теперь очередь Поля.