Чтение онлайн

– Он еще мальчишка,– не согласился отец,– и детям от таких вещей лучше держаться подальше.

– Поль старше, чем ты был тогда,– сказала мама,– сейчас рано взрослеют.

– А что было в прошлый раз? – спросил я.– И от чего держаться подальше? Вы заговорили об этом потому, что зашевелилась тетушка Мерта?

– Все узнаешь,– мама явно была не в себе.– Мы подшучиваем над этим только между собой. А вообще-то, это не тема для шуток. Хоть бы бог скорее ее прибрал. Уж очень все это неестественно.

– Не ворчи, Мэймин,– нахмурился отец.– Не так уж это и страшно. У всех свои проблемы, и тетушка Мерта не худший вариант. Она, по крайней мере, тихая и послушная, не то что другие старухи.

– Зато те – нормальные старухи,– упрямо сказала мама,– а тут…

– А сколько лет тетушке Мерте? – спросил я. А про себя подумал, что время высушило ее до бумажной сухости, и даже странно, что при ее движении не слышно шороха.

– Бог знает, сколько ей лет,– мама наконец закончила шить и сложила работу. Она подошла к тетушке Мерте и тронула ее за плечо.

– Пойдемте спать, тетушка Мерта,– мама старалась говорить громко и отчетливо,– пора спать.

Я стал считать… три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять. Тетушка Мерта встала, покачиваясь, словно ноги отказывались нести ее невесомое тело.

Я улыбнулся. Все было, как обычно. Она смогла подняться на "десять" и это совсем неплохо, потому что только на счет "5" до нее доходило, что от нее требуется, и она начинала шевелиться. Я смотрел, как мама уводит тетушку Мерту. Ее нельзя было подталкивать и.направлять, она могла только как тень идти следом за вами. Потом я спросил отца:

– А как на самом деле зовут тетушку Мерту? И кем она нам приходится?

– Да я сам не знаю,– ответил он.– Можно, конечно, посчитать, в каком мы родстве, только это слишком долго. А тетушкой Мертой ее прозвал мой пра-пра-дед. Может, это и не очень красиво, но прозвище так и прижилось в нашей семье.– Отец зевнул и поднялся с кресла.

– Ну, я тоже пошел спать,– он взял со стола газету и отправился на кухню перекусить чего-нибудь на сон грядущий.

– А почему ее так прозвали? – крикнул я.

– Не знаю,– голос отца звучал "глухо, наверное, он шарил в холодильнике.– Он говорил, что она давным-давно мертва, вот и прозвал так.

Я решил подсчитать. Я, отец, дедушка, пра-дедушка, пра-прадедушка и еще "пра" – шесть поколений. Если по 30 лет на поколение – получается 180. Я грыз кончик карандаша, чувствуя неприятный холодок в животе.

"Это же не точно,– успокаивал я себя.– Папа мог преувеличить, ради шутки. Но, даже если отбросить одно поколение, остается 150 лет".

Я отложил карандаш. Значит 150 лет назад кто-то считал, что тетушка Мерта давнымдавно мертва. Сколько же ей все-таки лет?

Наступившее утро встретило меня чистотой и свежестью. Умытый ночным дождем мир спал. Я наслаждался утренней прохладой и радовался жизни. Каникулы только начались, и работы на ферме пока не много.

Мама позвала к столу. Еще издали я почувствовал дразнящий запах оладьев, сосисок и кофе. И не заставил себя долго ждать и упрашивать. Оладьи были что надо – жаль, быстро кончились.

– Похоже, ты и вправду вырос,– заметил папа.– Управился быстрее отца…

Вдруг из спальни выбежала мама.

– Тетушка Мерта проснулась и сама встала,– сказала она испуганно.

– Да,– сказал папа,– Ты была права. Похоже, начинается.

– Мам, можно я поеду на рыбалку? – спросил я, не слишком прислушиваясь к их разговору. Я собрался на пару дней съездить на озеро Хонен.

– Лучше не сейнас, сынок,– ответил отец.– Я думаю, что не сегодня-завтра для тебя здесь найдется дело.

– Ну, пап,– я даже расстроился,– я ведь давно собираюсь.

– Ничего, это не надолго,– сказал папа.– А на озеро еще успеешь.

– Но что я должен буду делать? Мама, расстроенная, тереби ла угол фартука. – Ты нам будешь нужен,– повторила она.
–

Но зачем? – Сводить на прогулку тетушку Мерту. – Прогули вать тетушку Мерту? – удивился я.– Но мама, ты же всегда сама с ней гуляешь.

– Это совсем другое,– мама, наконец, оставила фартук в покое.– На эту прогулку тетушка сама выбирает спутника. И идти придется тебе.

За ужином я стал внимательно рассматривать тетушку Мерту. До этого я не особенно обращал на нее внимание. Она была всегда такой же привычной и незаметной, как мебель.

Тетушка Мерта была совсем маленькой. Если бы она не была такой высохшей, то, наверное, походила бы на маму. Серые волосы заколоты в крохотный пучок на затылке. Лицо, как измятая бумага, провалившийся беззубый рот, крохотные, потерявшиеся в морщинах абсолютно пустые глаза. Она без всякого выражения смотрела сквозь меня, и только зубы, ощутив прикосновение ложки, начинали двигаться, втягивая жидкую кашу, которую подавала ей мама. Рот закрывался, и на каждый глоток дергалась тощая куриная шея.

– А она может разговаривать? – спросил я. Отец посмотрел на маму и уткнулся в свою тарелку. – Никогда не слышала, ответила мама. – А делать что-нибудь она может? – допыты вался я. – Ну, в общем, да,– сказала папа.– Она отлично чистит горох, если ее правильно попросить.

– Да…– меня передернуло. Я вспомнил, как однажды меня, еще маленького, посадили помогать тетушке Мерте. Я подавал ей стручки, а она быстро, как автомат, вылущивала из них горошины. И, когда горох кончился, ее руки все никак не могли остановиться – брали, лущили, складывали…

– Еще она хорошо рвет полоски для половиков и может прополоть грядку от сорняков перед посадкой.

– Так почему…-я не знал, как бы спросить поделикатнее.

– Почему она живет у нас? Ты это хотел спросить? – мама вздохнула.– А куда ее денешь? Живет и живет. Да, в общем-то, она особенно и не мешает.

– Можно ее отправить в интернат,– сказал я.

– Во-первых, в интернат надо представлять документы, а откуда им взяться у тетушки Мерты,– объяснила мама, готовя сладкую кашу для старухи.– А, во-вторых, интернат стоит денег.