Чтение онлайн

В огне освобождения Испании от французов ему дове-лось узнать многих добродетельных соотечественников, серд-цами которых не задумываясь можно было мостить дороги. В их душах запах тлена и крови порождал неутолимую жажду власти. И пусть всего лишь на ничтожный миг, когда их алчные пальцы вцепятся в это кормило, его хватит, чтобы продать совесть Державы, отдать на поругание могилы предков, алтари храмов, навеки уничтожить славу народа…

* * *

Внезапно майор почувствовал, как похолодели ладони в горевших жаром перчатках. Он, будто сквозь сон, уловил зловещее уханье, что неслось словно из-за края земли; затем нечто непостижимое, подобно смерчу, ворвалось в карету и, прошив ее насквозь, пронеслось мимо его плеча, извиваясь и корчась, точно живое.

Диего сидел, не смея повести пальцем. То, что прошило карету насквозь, не оставило ни следа, ни царапины… «Хотя должно было быть твердым, что пушечное ядро,-подумал Диего,- да и летело оно, точно его гнали черти!»

Меж тем империал продолжал путь. Папаша Муньос невозмутимо мурлыкал что-то за лакированной переборкой. Де Уэльва вздохнул. Лишь сейчас он почувствовал, что весь в поту. Содрав перчатки, он бросил их рядом на сиденье и выглянул из окна.

Густой сухой воздух обволакивал, как одеяло. Вечер уже распластал свои сиреневые крылья. Алый солнечный шар закатывался за горизонт притихшей равнины, следом спокойно рысили слуги; в широкополых шляпах они походили на трех нахохлившихся больших птиц, покачивающихся в седлах, как на ветвях.

…С неподдельным страхом Диего понял, что загадочное и таинственное обстоятельство коснулось только его.

…Карета вздрогнула, как живая, и остановилась. В оконце заглянула сальная рожа Муньоса.

– Лучшего места, сеньор, Господь не придумал. Вы-тряхивайтесь, ваша светлость.

Возница без спросу распахнул дверцу империала.

Однако испанец не двинулся. Початок набрал страху в штаны, увидя неожиданную улыбку на строгом лице под загнутыми усами. Дон поманил толстяка указательным пальцем. Тот насторожился, почесал свое брюхо и многозначительно подвигал бровями. Не решившись ослушаться, он наклонился к своему господину и… нос Муньоса точно попал в железные клещи. Пальцы подтянули возницу поближе.

– А знаешь, почему сразу заметно, приятель, что ты не был в Андалузии?

Глаза майора строго смотрели на перепуганного мексиканца, словно ожидающего последнего удара матадора.

– Нет,- искренне прогнусавил он.

– Да потому, что у такого наглеца, как ты, зубы целы. Не вижу уважения, Муньос. Чтоб в последний раз.- Пальцы разжались.

– Чего рот раззявила, дура? Пошла! Пошла прочь, старая! Где он?!

Лицо Луиса исказилось. Там, внизу, в распивочном зале слышалось испуганное кудахтанье мамаши Сильвиллы, которое глушил медный глас…

– Сальварес!
–  сердце капитана бешено колотилось.-Откуда его черт принес?

По лестнице уже стучали каблуки, зло цеплялась за балясины сабля. Луис ругнулся сквозь зубы, сунул под по-душку заряженный трехствольник и замер.

Дверь скрипуче охнула: на пороге улыбался его младший брат.

Стройный, широкий в груди, загорелый и красивый как всегда. Большие карие глаза с нервным блеском смотрели колко. Высокий лоб с парой жестких складок венчала волнистая шапка волос, откинутых назад с дерзкой небреж-ностью.

– Гэй, Луис! Как же ты докатился до такой жизни?
– Сальварес прошелся взглядом по кровавым бинтам.

В глазах его стояла ироничная усмешка, но в них же читалась и готовность мгновенно парировать любой скрытый удар.

Старший промолчал.

– Уж не твоя ли трущобная задрыга так приласкала тебя? Ой смотри, брат, эта стерва еще помажет дерьмом твою репутацию.

При упоминании Терезы кровь капитана зазвенела, глаза полыхнули:

– Полгода назад я сказал тебе: если мы окажемся на одной стороне улицы, ты перейдешь на другую. Так?

– Спокойно, Луис, игра не терпит нервозности.

– При чем тут игра? Я не шутил, Сальварес.

Младший захлопнул дверь и прошел в комнату, как ни в чем не бывало.

– Давненько же мы не виделись! У тебя есть время для меня?

– Зачем пришел?

Почувствовав, что у раненого напряглись мускулы, Сальварес миролюбиво поднял руку.

– Ты неизлечимо болен, брат, а вылечиться у тебя не хватает пороху. Ну да всё равно, мне чертовски приятно видеть тебя, старина, и даже хочется садануть под бок, как раньше, чтобы ты стал повеселее!

С этими словами, громко рассмеявшись, гость поднялся с табурета, но тут же замер. Рука капитана де Аргуэлло сжимала пистолет.

Глаза Сальвареса округлились:

– А ты быстр, Луис!
–  в голосе слышалась насмешка.

– А ты хитер! Вот так стой, и ни шагу вперед. Это будет лучше для нас обоих.

– Ну и дела! Вы только посмотрите, ангелы-хранители, как мой родной брат привечает меня.- С оскорбленным видом Сальварес снова уселся на табурет.- Ну, баста. Ты что же, так и будешь валять дурака? Знаешь же, в наших краях говорят: взял человека на мушку -убей… Может, всё-таки уберешь свой «тройник»?

– Охотно, но не раньше, чем ты уберешься отсюда к чертовой матери.

Все напускное добродушие слетело с гостя. Минуту они молчали, поедая друг друга взглядами, словно ягуары перед схваткой. Удары плеткой Сальвареса по голенищу звучали как удары хвоста перед прыжком.

Наконец по его лицу скользнула всё та же насмешливая тень:

– Неужели у тебя хватит духу убить меня?

Щека раненого гневно скакнула, затянувшийся рубец на груди дергало в такт сердцебиению, но рука продолжала держать пистолет привычно и твердо.

– Убить - не убью, но покалечу.- Из-под тонкой щетки усов влажно блестели зубы, и не понять было: то ли это насмешка, то ли угроза.

Младший ощутил во рту медный привкус. Медленно, очень медленно он отлепил лейтенантский китель от стены, на которую опирался, и процедил:

– Нет, я просто горжусь тобой, капитан! Да у тебя, похоже, мозги испеклись вконец с этой девкой! Но не забывай! Дом полон моих людей, а твои молодцы щупают шлюх по борделям, да макают свои фитили в их огонь.

– Здесь нас только двое: ты и я,- спокойно возразил Луис.- И если будет меньше, то сразу на двоих.

– Ладно зерна на ветер сыпать.- Сальварес разбавил перепалку звучным хохотом.- Давай о деле… В Саламанке я слышал от дель Оро, что ты снюхался с русскими и стал частенько торчать у них в форте. Стал другом господина Кускова? А как же честь Кончиты? Ты забыл о сестре?

– Каждый сам выбирает узду по зубам. Тебе, я слышал, нравятся кабальерос из тех, что не в ладу с законом?

Лейтенант ковырнул старшего брата взглядом и достал сигару.

– А мне плевать, с кем иметь дело, лишь бы Испания была цела!