Чтение онлайн

– Он сказал, что тебе нельзя доверять, – пошла ва-банк девушка. – Сказал, что ты всадишь мне нож в горло, не колеблясь ни секунды.

– Если от этого будет зависеть моя жизнь, – невозмутимо откликнулся тот, – то да, можешь не сомневаться.

Честно, однако. Даже слишком честно.

– Это правда, что Малик не может читать твои мысли? – Николь решила перейти на более безопасную тему.

– Ага.

– И даже эта штуковина, – Никки кивнула на жуткий глаз хранителя, – ему не помогает?

– А почему она должна ему помогать? – вмиг развеселился тот.

– Ну не просто же так тебе ее вставили.

– Нет, конечно, – улыбка Берга стала шире: чем большее недоумение отражалось в глазах девушки, тем ярче сияла его лыба. – И вставиЛ, кстати. Я сам. И, вообще-то, раньше оба мои глаза были механическими, но это оказалось не очень удобным, так что один я восстановил.

– Серьезно? – Никки недоверчиво посмотрела на чудовищный глаз: неужели кто-то добровольно мог себя так изуродовать? Мало того, что светящееся око жутко контрастировало со своим естественным коллегой, так оно было чуть больше в диаметре, идеально круглое и слегка выступающее из глазницы. Кожа вокруг него была бледная и сухая, как пергамент. Жуть, одним словом.

– Абсолютно, – Берга же забавляла подобная реакция. – Видишь ли, здесь, на Эстасе, мы придаем большее значение функциональности, а не внешнему виду. Будучи рожденным иксом, я обладал единственной суперспособностью – интеллектом, который, однако, мерк в глазах общества, которое восторгалось способностью заглядывать в будущее или читать мысли. А мне, знаешь ли, тоже хотелось быть особенным. Как землянка, ты понимаешь это, как никто другой.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Да брось, птичка, – Берг поудобнее устроился на диване, вытянув ноги на кофейный столик. – Земляне только и делают, что позиционируют собственную исключительность при каждом удобном случае. Отсюда и все ваши проблемы.

– Неужели? – Никки уселась рядом и по инерции скрестила руки на груди.

– Конечно, – просиял тот, наслаждаясь замешательством собеседницы. – Вы считаете себя венцом творения природы, скажешь не так? Отсюда ваше неприятие существования хранителей: мы совершеннее вас, но это же невозможно, поскольку вы идеальны. Следовательно, если ваша вера в собственное совершенство непоколебима, остается другой вариант – заклеймить нас мутантами, уродами, посмевшими посягнуть на исключительность. В этом и заключается зерно нашего конфликта, а борьба за власть и территорию – это уже следствия, – Берг выудил из вазы яблоко (обыкновенное земное яблоко!) и начал методично срезать кожуру. – У вас есть Бог, который снизошел только до вас, который оберегает именно вас, потому что вы особенные. Мы же, в отличие от идеальных людей, не имеем Бога, служим только себе, что в ваших глазах делает нас варварами, – хранитель отрезал себе кусочек сочного плода и отправил его в рот. – Вы называете нас захватчиками, хоть мы и пришли к вам с миром, только потому что до нашего появления вы могли и дальше верить в то, что вселенная принадлежит вам и только вам. Что только ваш ум способен познать непознаваемое и так далее. Из своей заурядности вы сделали культ и гордитесь этим, выставляя нас какими-то монстрами, скажешь не так? – мужчина отрезал еще один кусочек и протянул его девушке. Та с опаской посмотрела на предложенное лакомство, колеблясь. – Ты и сама так рассуждаешь, птичка. Ты можешь сколько угодно изучать нас по книгам, общаться с нами, даже спать с нами, – он одарил собеседницу многозначительным взглядом, отчего та снова зарделась, – но это не изменит того, что ты будешь воспринимать нас, как «других». Для тебя всегда будет категория «мы» для землян и «они» – для нас.

Николь все же приняла яблоко и отправила его себе в рот, хмуро поглядывая на собеседника.

– Это как, – Берг, рассуждая, насадил яблоко на нож и теперь ел с него, – если бы ты завела тигренка в качестве домашнего питомца. С одной стороны, это та же кошка, только большая и более сильная: при уходе и хорошем отношении она станет тебе ничуть не менее преданным другом, чем обычный котенок. С другой стороны, ты понимаешь весь риск, и потому, несмотря на всю твою любовь к питомцу, ты будешь-таки держать ружье под подушкой. Ну так, на всякий случай, правда? Потому что ты понимаешь, что тигр не станет котом оттого, что ты назовешь его каким-нибудь Барсиком: его когти и клыки не уменьшатся, он не станет меньше и слабее – он останется тигром, в любом случае.

– Это ты к чему?

– Это я к тому, что вы, земляне, пытаетесь приручить нас, потому что считаете себя гораздо умнее. Вы верите в то, что ваш ум компенсирует разницу в силе; что ваш ум позволяет вам контролировать ситуацию. Однако если посмотреть на эту ситуацию с точки зрения тигра, то все приобретет совершенно другие очертания: что если тигра умиляют все эти человеческие попытки все контролировать? Что если тигр позволяет так называемому хозяину ухаживать за ним, поддерживая, тем самым, иллюзию контроля со стороны человека? И кто, в таком случае, у кого в услужении? Человек, ослепленный сознанием собственного совершенства, у животного, или тигр, из тени управляющий происходящим, у своего хозяина?

– И зачем же тигру нужно было вставлять себе кибер-глаз, раз он и без того настолько крут? – Никки чувствовала, что ее мозг начал закипать. Берг и без телепатических способностей был способен затуманить чей угодно рассудок.

– Тут другое дело, – усмехнулся мужчина, заканчивая с яблоком. – Здесь уже речь идет не о противостоянии человека с тигром, а об иерархии среди тигров. Видишь ли, хранители к иксам относятся примерно так же, как вы, земляне, относитесь ко всем нам – нас считают выродками, одним словом. Потому я и хотел уравнять шансы.

– Кажется, я поняла, почему ты здесь, – Николь потерла переносицу и тяжело вздохнула. – Ты – месть Малика.

– Даже так?

– Ага, – девушка зевнула и откинулась на спинку дивана. – Он утверждает, что я трахаю ему мозг, а так как он этого не умеет, он приставил ко мне тебя, чтобы ты в отместку прополоскал извилины мне.

– Вообще-то, я добивался немного другого эффекта.

– А?

– Я вот уже который раз пытаюсь объяснить тебе всю выгоду твоего положения, – Николь нахмурилась и повернулась к хранителю.

– В смысле?

– Малик завел себе кошку, – Берг сладко потянулся и заложил руки за голову, уставившись в потолок. – Но странное дело, когда я ее увидел, клянусь, я заметил полосы на ее рыжей шерстке. Я тогда подумал, что Малику следовало бы обзавестись ружьем побольше, потому что если эта «кошка» выйдет из-под контроля, ее возьмет далеко не всякая дробинка, – икс многозначительно посмотрел на девушку. – Не только земляне подвержены мании величия, птичка. Ты подобралась к Малику ближе, чем кому-либо удавалось, так пользуйся этим.

Николь всем телом развернулась к собеседнику, окинув его оценивающим взглядом.

– На чьей ты стороне, Берг?

– На своей, – оскалился тот. – Но это не мешает мне делать ставки.

– По-твоему, это игра?

– Для меня вся жизнь – игра, – на полном серьезе ответил мужчина. – И азарт наполняет ее смыслом.

– Я думала, тебя устраивает сотрудничество с Маликом.

– Вполне, – согласился Берг, отсалютовав девушке огрызком. – Но кто сказал, что это самая выгодная сделка? Кто сказал, что нет лучшего варианта?

– Или худшего, – вставила девушка.

– Этого никто не знает, а я люблю рисковать.

– Когда-нибудь ты доиграешься, – заключила Николь, поднимаясь с дивана. Может, она сошла с ума, но ей определенно нравился Берг. Он был… интересным. Не таким правильным, как Оливер, и не таким мудаком, как Малик: идеальное соотношение рациональности и беспринципности. И он действительно был опасен, в этом Малик был абсолютно прав. – Сколько тебе лет, Берг?

– Боюсь, для тебя я староват, птичка, – усмехнулся тот и тоже поднялся с дивана.