Фауст. Страдания юного Вертера
Шрифт:
Сирены
Рыбы ходят в синем море, Наслаждаясь на просторе Жизнью сладостной своей; Вы решили нарядиться, Мы ж хотели б убедиться В том, что рыб вы поважней. Нереиды и тритоны
Прежде чем предстать пред вами, Это поняли мы сами! Братья, сестры, в путь скорей! Раз лишь нам проплыть довольно, Чтоб сознались все невольно В том, что рыб мы поважней. Сирены
Вмиг все они исчезли! Всей толпою Умчались к Самофракии стрелою! Попутный ветер дует им туда. Зачем? Тот остров занят был всегда Кабирами, чудесными богами. Себя те боги производят сами, Самих себя не зная никогда. В вышине – светла, ясна – Стой, чудесная луна! Пусть продлится ночи тень, Не приходит яркий день! Фалес
(на берегу, Гомункулу)
Пойти к Нерею, друг мой, надо нам. Отсюда близко до его пещеры; Одно лишь худо: страшно он упрям, Брюзга ворчливый и суров без меры. Седой старик, упрямою душой Он ненавидит вечно род людской; Но все ж ему грядущее открыто, – Давно его тем имя знаменито, И всеми в мире он за то почтен. К тому ж добра немало сделал он.Гомункул
Ну, постучимся все же, будем смелы; Авось стекло и пламя будут целы. Нерей
Кто это там? Людей ли слышу я? Вмиг загорелась гневом грудь моя! Всё с божеством хотят они сравняться, А выше равных нет им сил подняться! Давно покой божественный пора Вкушать бы мне – но я желал добра, Советовал, – и как кончалось это? Как будто я и не давал совета! Фалес
И всё же верят все тебе притом! Не прогоняй нас, мудрый старец моря! Совет твой примет с радостью, не споря, Вот это пламя в образе людском. Нерей
К чему совет? Он не достигнет цели: В глухих ушах замрет благой совет; Людскому своеволью меры нет, Хотя б глупцы и много бед терпели. Я, как отец Париса, увещал, Чтоб он, в пылу любви, не похищал Чужой жены; на берегу Эллады Стоял он предо мною, горд и смел; Я все предрек, что духом я прозрел: Пожара дым, горящие громады Дворцов, паденье балок, а внизу – Убийства кровь и ужасов грозу, День судный Трои, чрез поэтов лиру И памятный и вечно страшный миру. Что ж? К слову старца, как к игрушке, он Отнесся, дерзкий! Рухнул Илион, Пал исполинским трупом в прах могильный, Для пиндовых орлов на пир обильный! А Одиссей? Я все ему предрек: Цирцеи плен, Циклопа злость в пещере, И мешкотность его, и легковерье Сопутников. Что ж пользы он извлек? Он долго плавал, на волнах качался И лишь случайно, через долгий срок, К гостеприимным берегам примчался. Фалес
Так. Это все обидно мудрецу; Но ты ведь добр, вполне тебе к лицу Еще хоть раз прибегнуть бы к попытке! Крупица благодарности в избытке Тебя утешит, как ни тяжела Неблагодарность прежняя была! Мы просим не о малом, здесь не шутка: Умно родиться хочет в свет малютка! Нерей
Не отравляйте редких мне минут Счастливого, без гнева, настроенья! Все грации морей сюда придут: Я дочерей, дорид, жду посещенья! Не знает сам Олимп, ни целый свет Таких красавиц; их прелестней нет! То восседая на спине дракона, То на конях могучих Посейдона, Сродненные с стихиею морской, Дориды легче пены водяной; На колеснице – раковине славной Венериной, вслед за сестер толпой, Примчится Галатея, красотой Первейшая меж ними: нет ей равной! В Пафосе уж Киприда не живет: Там Галатею ныне чтит народ. Она владеет островом, столицей, Киприды храмом, троном, колесницей. Идите ж прочь! В час радости отцу Брань на устах, гнев в сердце – не к лицу. Прочь! Пусть Протей расскажет вам неложно, Как превращаться и рождаться можно. (Уходит по направлению к морю.)
Фалеc
Нет, не принес нам пользы этот шаг! Найдешь Протея – он в одно мгновенье Исчезнет, если ж нет – ответит так, Что удивит лишь и введет в сомненье. Но что же делать? Нужен нам совет. Попробуем: пути другого нет! Удаляются.
Сирены
(на скалах)
Что видит наше око Там, в царстве волн, далеко? Как, ветром напряженный, Сверкает парус в море, Так там морские жены Сверкают на просторе. Мы спустимся пониже, Чтоб хор их слышать ближе.Нереиды и тритоны
Дивитесь этим дивам, Что в дар мы принесли вам! Вот панцирь черепаший С добычей чудной нашей: В нем лик кумиров строгий. О, пойте: это боги! Сирены
Малы на взгляд, Силой обильные, Помощь в крушенье творят Боги древнейшие, сильные. Нереиды и тритоны
Мы ездили к кабирам, Чтоб шел наш праздник с миром: Их волей усмирен, Спокоен Посейдон. Сирены
Осилить мы их не могли: Тонули порой корабли; Но чудною силой своей Они защищали людей. Нереиды и тритоны
Здесь три; один остался там, Не захотел примкнуть он к нам. Он мнит, что он – один бесспорный, Чьим мыслям все они покорны. Сирены
Задеть друг друга шуткой злою Богам случается порою. Вы чтите милость их всегда И бойтесь всякого вреда. Нереиды и тритоны
Всего их прежде семь считалось. Сирены
А где же трое их осталось? Нереиды и тритоны
Не знаем сами: надобно пойти И на Олимпе справку навести. Там и восьмой живет, пожалуй, ныне, Какого прежде не было в помине. Они свою нам милость рады дать, Но не готовы сами здесь предстать. Эти несравненные Вечно вдаль стремятся, Страстным голодом томятся, – Недоступные им снятся Тайны сокровенные. Сирены
Нам чтить богов – везде закон; Где ни окажется их трон – На солнце или на луне, – Молиться стоит им вполне. Нереиды и тритоны
Как мы гордимся нашей славой – Устроить этот праздник величавый! Сирены
Промчится всюду вашей славы гром; Славней героев древности вы стали: Они гордились золотым руном, А вы – кабиров нам достали! Поделиться с друзьями: