Фельдагент. Порох, шляпа, сапоги
Шрифт:
— Палатка как палатка, — слегка пожал я плечами, разглядывая скромное рыбацкое укрытие. — Чего в ней странного?
— Я, знаете ли, господа, — обращаясь к нам обоим, продолжил Киян, — когда окуляр мастерил, частенько рыбачков разглядывал, благо вид на озеро, в чём легко убедиться, из оного окна пречудесный открывается. Так вот палатка сия ранее пологом к полынье стояла, как и прочие. А нынче, извольте заметить, по-иному повёртана. Я сей пассаж ещё вчера поутру приметил. Странность на память взял, но не встревожился. А вот теперь, словам вашим внимая, разумею, что неспроста палатку-то ту повертали.
— Ну да, — поразмыслив, согласился я. — Необычно. Ладно бы, рыбак перед входом свежую лунку пробурил. Но ведь нет, просто отвернул палатку от полыньи. Рыбачить так, и впрямь, не то что затруднительно, а совершенно невозможно. Зато дом превосходно видно.
— Вот и я про то же, господа, — обрадовался Киян.
— Ну-ка, глянь, — протянул я трубу Тимону.
— Да я и так вижу, — отмахнулся тот. — Надобно сходить, проверить, не наша ли это ушастая шпионка пункт себе наблюдательный организовала. Не удивлюсь, если хозяин палатки нынче уже на дне озера рыб кормит.
— Спугнуть можем. Да и неизвестно, Вратомила там или нет, — задумался я и повернулся к Кияну: — Не удалось ли заметить, достопочтенный, кто в палатку входил? Мужчина ли, женщина…
— Да что ты, сударь, как можно? Бабы у нас отродясь рыбным ловом не промышляли.
— Батюшка, — к нам, оказывается, а я и не заметил, успела присоединиться Златка, — что ж ты так выражаешься? Не куртуазно ведь. Следует говорить «дамы».
— Изволь, душечка, — Киян нахмурился, но перечить дочери не стал, только руками развёл, — пусть будут дамы. И оные дамы в наших краях рыбы не ловят, ибо, как ни крути, не бабское это дело.
Златка забавно сморщила нос и состроила нам с Тимоном гримаску, мол, ничего не поделаешь, терпите эдакую батюшкину неблаговоспитанность. Но нам и не до расшаркиваний куртуазных было.
— Так заметил кого или нет? — вновь обратился я к Кияну.
— Не довелось, — мотнул головой тот. — Видать, потемну кто пришёл.
— Проверить надобно, — повторил Тимон.
— Надобно. А как? — потёр я задумчиво лоб. — Если кто из наших орков туда сунется, Вратомила враз смекнёт, что дело нечисто, и сбежит. Ещё и поранит кого, если не прикончит. Тут нужно кого-то из местных заслать.
— Так давайте я прогуляюсь, — предложил Киян. — Я на озеро да обратно частенько хаживаю для моциону утреннего али вечернего. По её, вон, настоянию, — гном указал на дочь, — для здоровью пособления. Дело-то привычное.
— Нет уж, — Тимон поморщился, скептически оглядев хозяина дома с ног до головы, — ты, господин хороший, для такого не сойдёшь. Мы хоть и девицу ловим, да больно уж жестока она. Заподозрит чего, а тебе с ней и не справиться.
— Да я подковы гну походя, — возмутился Киян. — Неужто с бабой, то бишь с дамой, так-перерастак её, сладить не смогу?
— Не сердись, почтенный, — поспешил я его остудить, и не обижайся. Тут не в силе дело. Эльфийка обучена и натаскана убивать. Она уже и гномов, и даже орков порезать успела. Ты без должных навыков и тренировок против неё не устоишь. Скажи лучше, есть ли среди охраны внизу кто посмекалистее да половчее?
— Кипа Жила, — пожал плечами Киян, — предкапрал ихний, вроде удалец хоть куда. И боек, и умом крепок.
— Хоть куда не нужно, — поморщился я. — Надо, чтоб он по бережку прогулялся, с рыбачками поболтал да, как бы невзначай, в палатку заглянул. Спросил, возможно, про улов и посмотрел, кто в палаточке той обитает. Сможешь такую задачу капралу поставить?
— От чего ж не могу? Могу, — кивнул Киян.
— Только предупреди, — поспешил я добавить, — чтоб сильно на рожон, если что, не лез. Потому как может и без башки остаться, и шпионку нам спугнуть. Поделикатнее пусть действует. А мы отсюда посмотрим. Думаю, — повернулся я к Тимону, который в этот момент откровенно и безотрывно пялился на Златку, — нужно нам Варгонсо предупредить, чтоб наготове был с ребятами. Увидим, что Вратка, если там она, с места сорвалась, тут же в погоню за ней двинем.
— Согласен, — кивнул орк, неохотно отрывая взгляд от девушки, весьма благосклонно относящейся к столь пристальному вниманию со стороны моего братца. — Ты предупреди, а я за палаткой послежу.
— Угу, за палаткой, — мне даже пнуть его по коленке захотелось. Интересно, я таким же дебилом со стороны выглядел, когда ту же леди Амену, скажем, обхаживал? — Ты тогда трубу вот подзорную возьми и повнимательнее смотри.
— Ой, а можно я в окуляр глядеть стану? — протянула ко мне руку Златка.
— Можно, — вздохнул я, передавая девушке трубу. Подхватив под руку Кияна, повёл его к дверям: — Пойдём, почтенный, ты с предкапралом потолкуешь, а я своих предупрежу. А потом, — я повысил голос, обернувшись, — назад скорее поспешу, чтоб тоже палатку из виду не упускать.
Тимон скривил физиономию и мотнул головой, типа, не очень-то и хотелось ему надолго оставаться наедине со Златкой. И, мол, он действительно собирался вести наблюдение, а не вот эти мои гнусные домыслы и инсинуации. Так я ему и поверил. Меня теперь на мякине не проведёшь, я теперь всех нутром чувствую.
Глава 19
— Сэр рыцарь, сэр рыцарь — громкий и весьма грубый голос прозвучал так неожиданно, что я, дёрнувшись, чуть не выпал из седла.
— Твою же ж рать, кто здесь?! — натянув поводья, я привстал на стременах и заозирался.
Воронок недовольно фыркнул и замотал головой, встряхивая гривой. Выгнув шею, непонимающе покосился на меня огромным лиловым глазом.
— Какого лешего, сэр рыцарь, вы меня останавливаете на ровном месте?
Вновь этот странный голос. Причём такое ощущение, что он идёт не со стороны, а раздаётся прямо у меня в голове.
— Никого я не останавливаю, — смущённо произнёс я. — Еду себе спокойно по лесу и никого не трогаю.
И чего я собственно мямлю, как рохля? С незнакомцами так нельзя. Решат ещё, что я слабак.
— А ты вообще кто такой, чтобы в подобном тоне с рыцарем разговаривать? — рявкнул я во весь голос.
— Ну так и ехали бы спокойно дальше, сэр рыцарь. Чего сразу орать-то? И зачем так сильно дёргать за узду? У меня, знаете ли, зубы не казённые.
Продолжив пялиться на меня и растянув тёмные губищи, мой конь оголил дёсны и продемонстрировал внушительного размера желтоватые зубы.