Чтение онлайн

Позади нас знатно шарахнуло.

— Прежний курс! — скомандовал капрал. — Второй выстрел! Ещё вправо! Ещё! Прежний курс.

От второй ракеты мы тоже увернулись. Ну почти. Взрывной волной «Каракурт» тряхнуло так, что мы еле удержались в креслах. Все, кроме Вдырко. Тайногвардеец чебурахнулся, завалившись прямо на давно уже вжавшегося от страха в пол каптенармуса.

— За девкой, за девкой гони! — Вдырко, будто не обезбола наелся, а озверина. Сунувшись вперёд, вцепился в локоть Златопупа и принялся его тормошить.

Мехвод без всякого почтения отпихнул комиссар-поручика и разве что матом его не покрыл.

Тимон, протянув ручищи к Вдырко, ухватил того за плечи и, приподняв, рывком вернул в кресло:

— Не мельтеши, твоё чинство, всему своё время.

— Давай полный вперёд! — скомандовал Варгонсо.

Несколько раз пьяно качнувшись из стороны в сторону, бронеход наконец выровнялся и, натужно взревев двигателем, вновь помчался вперёд, к лесу.

— Сейчас бомбами крыть станут! — свесился к нам из люка капрал. — С поворотливостью у аэростатов не очень, попробуем манёвренностью ушастых обмишулить. Вот только бомбометание у них с какой-то, надо понимать, пружинной вертушки ведётся. Разброс зарядов по сторонам весьма солидный выходит. Как ковром, шайсы, стелют. Даже если из-под самого аэростата выскочим, можем под взрывной удар попасть. Так что держитесь крепче. Златопуп, забирай пока левее, заставим ушастых курс поменять. А как совсем приблизятся, по команде вправо уходи и гони сразу, что есть духу.

Мехвод выполнил всё с точностью. Капрал дождался, пока воздухоплаватели изменят курс и почти подлетят к нам, дал отмашку Златопупу и открыл огонь из зенитки.

«Каракурт», дав резкий крен на правый борт, припустил в сторону.

За секунду расстреляв всю ленту, Варгонсо буквально рухнул вниз, с силой захлопнув за собой люк:

— Держитесь!

Земля заколыхалась от частых разрывов. Я склонил голову, уберегаясь от полетевших свозь бойницы комьев земли и мелких осколков.

И почему никто не догадался присобачить на эти окошки какие-нибудь бронешторки?!

Всё ещё разбрасываемые аэростатом бомбы взрывались со всех сторон одна за другой. Бронеход встряхивало, кренило и мотыляло, будто утлую лодчонку, угодившую в самый свирепый шторм. Нас то подбрасывало, то вжимало в кресла, било головой об стену и засыпало осколочным крошевом.

Кого-то из парней, кажется, ранило. Но я даже посмотреть не мог, кого именно, не то что уж попытаться помощь оказать. Тут пока что самому бы уцелеть.

И это не было трусостью, лишь рациональным выбором. Это как в самолёте, когда выверенные опытом правила требуют при аварийной ситуации сначала напялить кислородную маску на себя и уже только затем проявлять заботу о соседях. От меня целого и невредимого пользы после бомбёжки больше будет, если выживем.

Впрочем, это я сам себя так уговаривал. Потому как страшно было до полуобморочного состояния. В спинку переднего кресла я вцепился так, что пальцы чуть ли не посинели. Ещё и мышцы сводило от попытки максимально сжаться в комок и одновременно с этим удержаться в кресле.

Два взрыва, спереди и сзади, раздались почти одновременно. «Каракурт» сначала резко встал, будто налетев на стену, а после, клюнув носом, рухнул вперёд.

Усидеть на своих местах не удалось никому. Даже Златопупа, приложив лбом о перископ, вышибло из кресла. Пока он, с разбитым в кровь лицом, пытался подняться и вернуться за управление, мои познания в нецензурном гномьем лексиконе значительно расширились. Впрочем, орки тоже не стеснялись в выражениях и в очень смачных эпитетах постарались красочно обрисовать сложившуюся ситуацию.

— Златопуп, троглов сын, — накинулся на мехвода комиссар-поручик, — не тронь рычаги! Может, решат там наверху, что, вон, угробили нас уже, да не станут больше, значится, добивать.

— Ты, твоё чинство, — оборвал его Варгонсо, — к Златопупу не лезь. Нельзя нам на месте оставаться. Эльфы бронеход в покое не оставят. Захотят в полностью непригодное состояние привести. Подлетят, зависнут над нами да прямой наводкой фугасом накроют. А после такого, надо понимать, от нас только мокрое место останется. Что там у нас с машиной?

Это он уже к мехводу обратился.

Тот как раз, вернувшись за рычаги, старался привести бронеход в рабочее состояние.

— Двигатель и системы в норме, но две опоры потеряли, — доложил он, едва «Каракурт», шатаясь из стороны в сторону, со скрипом и скрежетом поднялся с земли. — Как назло, обе рядом. Приводную гидравлику растрепало, на месте в спешке не починим.

— Отстреливай их тогда, да двигаем, — скомандовал Варгонсо, распахивая над собой люк.

Внутрь ворвался колючий снежный вихрь, тут же осевший мелкими капельками на плечах капрала. Несколько более везучих снежинок прорвалось мимо могучего торса орка вглубь бронехода, но и их век был недолог, истаяли все до единой.

— Сей момент, только подачу маслянки в шланги перекрою, — крикнул со своего места мехвод, накручивая какие-то небольшие вентильки, — да восполню потери в системе.

Шарахнули пиропатроны, отсоединяя повреждённые ходули от корпуса бронехода. «Каракурт» дёрнулся обиженно, пыхнул паром да пошагал дальше, слегка прихрамывая и постепенно набирая скорость. Перераспределить оставшиеся опоры равномерно по всему периметру корпуса Златопуп умудрился прямо на ходу.

— Эй, брат, — Вдырко, вскарабкавшись на своё кресло перед Тимоном, обернулся и требовательно протянул ко мне дрожащую ладонь, — дай-ка, вон, ещё пару пилюль. А то что-то худо мне.

Передал ему через орка ещё две таблетки. Лишь бы заткнулся и не лез, куда не просят.

— Прибавляй, не мешкай, — поторопил капрал мехвода и крикнул своим парням: — Патроны мне приготовьте. Ушастые уже развернулись, скоро нагонят.

Похоже, эльфы и впрямь имели всего по две ракеты на своих бронированных левиафанах. По крайней мере сейчас, пустившись за нами в погоню, скрёбанные воздухоплаватели ограничились одним лишь пулемётным огнём по «Каракурту». Не очень точным и эффективным, поскольку пули не так уж и часто выбивали дробь на броне шагохода, почти не мешая нашему передвижению.

Варгонсо, бесстрашно торча из люка, яростно хреначил из зенитки в ответ, поливая эльфов огнём, свинцом и злой отборной руганью. Пользы от этого пока что не наблюдалось — вражеский огонь не думал ни прекращаться, ни даже затихать.

Капрал тоже опустошал одну пулемётную ленту за другой, рискуя перекалить ствол зенитки, но не собираясь останавливаться.

Златопуп «крутил баранку» и тоже был при деле. А вот нам, всем остальным, только и оставалось, что бесполезно просиживать штаны. Бездействовать, не имея возможности хоть как-то повлиять на ситуацию и смиренно ожидая развязки.

Если судить по флегматичным рожам орков, у них это неплохо получалось. Тимон тоже выглядел невозмутимым. Чистил свой монструозный револьвер и что-то беззаботно бурчал себе под нос.

Вдырко, наглотавшись обезбола, затих и, безвольно привалившись к борту, впал в индифферентное состояние.

Только Скряжко беспокойно ёрзал по полу, неестественно пуча глаза и кривя рот. Он даже не пытался скрыть свои эмоции, затравленно шаря по сторонам совершенно ошалелым взглядом. Изредка его перехватывая, я без всяких эмпатических способностей отчётливо видел всеобъемлющий страх, напрочь затмивший разум каптенармуса.