Фелиста. Любовное зелье
Шрифт:
И что-то было в его глазах такое, что Фелиста не решилась больше спорить. Ей стало холодно и одиноко.
«Нам не понять друг друга. Никогда».
– Я, конечно, рисковал. Ты могла оказаться такой же, как и твои сёстры, – он улыбнулся, свысока смотря на неё, – уже одно то, что ты решилась бежать со мной, говорило о том, что с тобой не всё в порядке.
– Я ведь полюбила тебя…
– Полюбила, – он помедлил, потом притянул её к себе, – я тоже. Мне просто нужно было забрать тебя оттуда, я думал о тебе постоянно… И не ошибся. Ты уверена, что не зачаровала меня? Может всё-таки ты прибегла к помощи сестрички?
Фелиста готова была расплакаться. Гравен, видя это, тепло улыбнулся и сказал:
– Да шучу я. Шучу, глупышка!
Они отлично провели остаток вечера, играли, дурачились, обсуждали последние новости. За окном царила глубокая ночь, когда Фелиста осталась одна. Она не могла понять, отчего не может уснуть, ведь счастливые люди мгновенно проваливаются в сон. Её не покидало ощущение, что что-то не так. Она начала забываться сном, когда что-то опять разбудило её.
Где-то внизу раздавались глухие неясные звуки. Кто-то надрывно кричал. Фелиста соскользнула с кровати, подкралась к двери, приоткрыла её, прислушиваясь.
Тишина. Неужели, показалось?.. Она могла поклясться.
В коридоре послышались шаги. Она узнала стремительную и лёгкую походку мужа и поспешила вернуться в кровать. Почему-то ей не хотелось расспрашивать его. Некстати вспомнились его слова, когда он говорил, что сделал бы, если был на месте короля.
А если это были не просто слова?
Глава 3. Чертоги. Съеденная тень.
– Отвечай только на вопросы принца. Будь как можно сдержаннее. Все они хотят взглянуть на тебя, ведь ты одна из принцесс Благодатного Королевства, сестра знаменитой Аксельдатус.
Так наставлял её Рик, пока они медленно продвигались в карете к Багряной площади. Название ей было дано из-за круглых винных камней, которые пошли не только на отделку мостовой (единственной каменной в городе), но и на здание главного в городе храма Семи богов. Храм достроен был совсем недавно, но, судя по сновавшим через главные арочные ворота людям, действовал во всю.
Необычный наряд, который доставили вчера, смущал её поначалу, в Благодатном королевстве женщины носили юбки, платья, брюки приличествовали мужчинам. Но, увидев местных дам, она успокоилась. Её чёрный кожаный корсет, схваченный толстыми ремнями, с костяными застёжками поверх бледно-жёлтой рубашки выглядел не столько откровенным, сколько скромным в сравнении с нарядами остальных барышень, некоторые из которых обходились вообще без рубашек, щеголяя декольте разнообразной глубины. А соблазнительные формы, обрисованные брюками, были спрятаны за удлинённым сзади до колен сюртуком. Цилиндры также носили женщины, мужчины предпочитали шляпы с широкими полями или береты. Так что её цилиндр никому не бросился в глаза.
Сам дворец, или как называл его Гравен с подачи принцев, Чертоги, внушал одним своим видом изумление и чувство тревоги. Так бывает в кошмарном сне, в котором ничего вокруг не происходит, обычные люди снуют поблизости, но накапливается, постепенно усиливаясь, гнетущая всеохватывающая жуть. Чёрный, обтянутый как корсетом пикообразным забором, замок словно был вытянут вверх великаном, да так и оставлен. Узкие окна, забранные решётками, пронизывали стены верхних этажей, три высоких узорных шпиля упирались в небо и служили площадкой для гнездовья больших серых ухачей, прозванных так из-за забавных звуков, издаваемых ими. Ворота, заостряющиеся к верху, были широко распахнуты, по бокам стояли рипники в нагрудниках, с мечами и хлыстами, прикреплёнными к поясам.
Фелиста рассматривала всё это жадным до впечатлений взглядом. Она мечтала попасть сюда с первого дня приезда, так что, если бы князь не придержал её за плечи, вывалилась бы, когда нерасторопный трирог спотыкнулся об один из булыжников.
– О тебе спрашивал Югерд, – вдруг сказал Гравен.
– Почему? – Фелиста даже приоткрыла рот от удивления и, спохватившись, тут же закрыла.
– Ты его не запомнила? Он тоже приезжал на бал в честь Аксельдатус, как претендент на её руку. Конечно, мы не общались там с ним, третий принц занимал особые покои, да и мне хотелось некоторой свободы в передвижениях. Возможно, ты запомнила его питомца. Он повсюду берёт с собой паука-панцирника.
О да, тут же перед мысленным взором всплыла картинка. Щеголевато одетый мужчина, довольно привлекательный, но уже начинающий полнеть. Это всё, что она успела заметить. Его питомец произвёл более яркое впечатление.
– Югерд в восторге от Аксельдатус, он вознамерился во что бы то ни стало жениться на твоей сестре, – сообщил Гравен, – так что может быть скоро вы будете жить по соседству.
– Он ещё не знает Аксельдатус, – улыбнулась Фелиста, – она за время бала получила с десяток предложений, но никто не пришёлся ей по душе. Скорее всего она и ему откажет.
– Уже отказала. Но Югерд не смирился. Он решил заполучить красавицу.
Он уже выбрался из кареты и, держа жену за руки, помогал выбраться ей. Фелиста старалась не касаться края кареты, заляпанного грязью, поэтому медлила.
– К чему быть настолько упрямым? Аксельдатус редко меняет свои решения, – что он может ей предложить нового?
– Поверь мне, у него есть свои способы убеждения. Выслушав его доводы, Аксельдатус не устоит.
– О чём это ты? – она замерла на полпути к входу, с любопытством заглядывая ему в лицо.
– Знаешь дорогая, нечего тебе лезть в эти дебри. Интриги и политика не для твоей хорошенькой головки. Просто радуйся ближайшему воссоединению с сестрой. Нам с тобой это только на пользу. Сестра твоя станет правящей принцессой, одной из трёх главных людей в королевстве.
Она вспыхнула, но они уже шли мимо рипников, и ей не хотелось ругаться на людях. За кого Рик её принимает, за глупенькую девочку, с которой ничего серьёзного и обсуждать не стоит? Ничего, она ещё покажет ему, что может больше, чем просто сидеть дома и примерять фамильные драгоценности.
Кстати, о драгоценностях. Они отлично сочетались с её новым нарядом, Фелиста была уверена, что выглядит прекрасно, но не могла не заметить, что встречные дамы обращали на них чересчур много внимания. Перешёптывались, отводили взгляд. Да и мужчины смотрели с откровенным любопытством.
– Они все нас смотрят, почему?
– Как это – почему? – князь ласково улыбнулся, – моя женитьба стала своего рода событием. Я ведь из тех, кто особо приближён к принцам. А то, что я женился на иностранке, да ещё высокородной, приводит их в трепет. Ноздри раздуваются, в надежде что-то вынюхать, глаза рыскают, стремясь подметить что-то необычное в твоём облике. Вот увидишь, они наперебой будут пытаться с тобой познакомиться. Но такой возможности я им не дам.
– Совсем… не дашь? – разочарование в голосе скрыть не вышло.
– В этот раз – нет. Но ты немного потеряешь, – князь открыл дверь, пропуская её вперёд через длинную узкую галерею, – сегодня принцы настоятельно советовали уделить им максимум нашего времени. Первый принц чрезвычайно любопытен, но в последнее время по состоянию здоровья не имеет возможности путешествовать. Увидеть уроженца другой страны, расспросить его подробно, это то, что доставляет ему удовольствие. Не будем лишать маленьких радостей первое лицо в государстве.