Чтение онлайн

Нужно заверить, что я не собираюсь отталкивать его.

– Прикоснись ко мне, - умоляю я.

Мой член пульсирует в предвкушении прикосновения руки Денвера. Его нерешительность исчезает, он поднимается и одной рукой задирает футболку до груди, а другой расстегивает пуговицу на моих джинсах. А потом? Он наклоняет голову и целует мой живот.

Меня пробирает дрожь. Я должен стесняться. Должен ненавидеть, что он сосредоточил свой рот именно там, но когда его горячее дыхание касается кожи, а руки опускают молнию на джинсах, он смотрит на меня сквозь густые ресницы с благоговением, наполняющим его гипнотические глаза, и я больше не стесняюсь своего тела, потому что он смотрит так, будто я самый привлекательный человек, которого он когда-либо видел.

Его губы поднимаются вверх, оставляя горячие, влажные поцелуи на груди, а затем снова прижимаются к моим губам, его язык проникает в рот, он засовывает руку за пояс джинсов и обхватывает мой ноющий член.

Теплая ладонь Денвера на моей напряженной коже, его крепкая хватка и мозолистые пальцы доводят меня до предела быстрее, чем я мог себе представить. Это интенсивно, взрывоопасно, но, блядь, я не могу кончить слишком быстро.

Конечно, я мог бы свалить вину на то, что никто не прикасался к моему члену очень долгое время - включая меня самого, - но это было бы отговоркой. Я балансирую на грани оргазма по той же причине, по которой я был раздавлен, когда Денвер меня бросил. Между нами есть что-то, чего я не замечал, но теперь это изменилось.

Я хочу разобраться в этом вместе с ним. Я не могу вернуться домой.

Вернувшись в Монтану, я прошел через ужасное дерьмо. Я чувствовал себя никчемным и неудачником, и если бы не мама, моя сестра и ее семья, даже думать не хочу о заголовках новостей, что люди читали бы обо мне. Потому что без их поддержки ничто не помешало бы мне уйти в заснеженный лес и не вернуться домой.

Я думал, моя депрессия связана с карьерой, но, вернувшись сюда, к Денверу, я понял, что это было гораздо больше, чем просто карьера.

Я потерял лучшего друга, когда-либо бывшего у меня, и совсем не осознавал, сколько света он привнес в мою жизнь, пока его не стало.

Он гладит меня опытной рукой, заставляя задуматься, не солгал ли он, когда сказал, что у него никогда не было мужчины. С другой стороны, думаю, мастурбация ничем не отличается от дрочки себе, а я довел это до совершенства еще подростком.

Денвер проводит большим пальцем по головке моего истекающего члена, и каждый мускул во всем теле сокращается. Я пытаюсь оттолкнуть его руку, но он большой и сильный, прижимает меня. Я едва могу пошевелиться.

– Еще, - шепчу ему в губы, но мои слова звучат невнятно. Он продолжает, только теперь трётся об меня, используя моё тело, чтобы получить оргазм.

Я пытаюсь просунуть руку между нами, потому что мы оба все еще одеты. Его брюки застегнуты, расстегнуты только мои. Я хочу немного уравнять шансы, но он качает головой, и его губы отрываются от моих.

– Позволь мне сделать это. Позволь показать тебе, как сильно ты меня заводишь.

– Я тоже хочу, чтобы тебе было хорошо.

– Я и так близок к тому, чтобы кончить, еще немного, и все закончится слишком быстро. Я хочу, чтобы это продлилось еще немного.
– От его слов по спине пробегают мурашки.

Денвер берет мою руку и поднимает ее над моей головой, а затем просит сделать то же самое с другой рукой.

Я позволяю ему удерживать меня, пока он дрочит и трется членом о мое бедро.

Он смотрит на меня сверху вниз с блаженным выражением лица, которое так охуенно красиво. Его щеки раскраснелись, волосы взмокли от пота, но именно выражение его глаз покоряет меня. Как будто он не хочет отводить взгляд, боясь, что я исчезну. Словно это нереально.

Хочу погладить его по щеке, прижать к себе, но не могу.

– Денни...
– Шепчу я.

Этого достаточно. Рука, дрочащая мой член, не замедляется, он дрожит и издаёт хриплый звук, возбуждающий меня так, как ни один другой звук во время секса. Это глубокий рокот, звучащий совершенно непроизвольно.

Это доводит и меня до исступления. Раскаленное желание пронзает меня, в то время как член извергается, а тело пытается пережить оргазм. Я извиваюсь под ним, потерявшись в вожделении и удовольствии.

Он толкается еще пару раз, но не убирает руку, пока я не растекаюсь по дивану.

Денвер расслабляется, и его тяжелое тело обрушивается на меня. Я ожидаю, что очень скоро мне станет неудобно, но происходит обратное. Я обнимаю его, и он прижимается, как будто мы идеально подходим друг другу.

Я мог бы остаться так на всю ночь. Или на всю свою жизнь.

Его голова уткнулась мне в шею, и наше дыхание синхронизировалось, так что наша грудь поднимается и опускается в унисон.

– Прости, - говорит он.
– Знаю, я сказал, что не хотел этого делать, но...

– Ты не смог устоять передо мной. Понимаю.

– Ого. С таким самомнением ты мог бы соперничать с Харли.

– Никто не может соперничать в самомнении с Харли.

Денвер смеется, но потом смех быстро затихает.

– Мы же ничего не испортили, правда?

– Даже близко нет.

Он поднимает голову.

– Ты не паникуешь?

– Только не из-за этого.
– Я наклоняюсь и касаюсь его губ своими.

Мы целуемся в ленивом посторгазмическом тумане, но потом он спрашивает то, на что я не могу ответить.

– Из-за чего ты паникуешь?

Из-за всего, из-за ничего, из-за нашей жизни, из-за того, как выглядит будущее, из-за того, что я уйду и снова потеряю его, из-за прошлых ошибок, из-за будущих… ну, ничего серьезного.

– Возможно, за последние пару лет, у меня развилась некоторая тревожность, так что я, вроде как, беспокоюсь обо всем, - говорю я неопределенно.

– Значит, дело во мне.
– Денвер, наконец, приподнимается, чтобы сесть, и я делаю то же самое, натягивая свои покрытые спермой джинсы.

– Дело не в том, что мы только что сделали. Это… это произошло естественнее, чем я ожидал.

Он приподнимает бровь, глядя на меня. Он либо смеется над случайным намеком, либо упрекает в том, что я звучу несколько осуждающе.