Чтение онлайн

У него в штанах звенит телефон, когда мы выходим из машины, чтобы зайти в «Сохо Хаус», но я не могу удержаться и засовываю руку ему в карман, чтобы забрать его. Со стороны мы выглядим как друзья, которые развлекаются, но в глубине души я просто хочу, блядь, прикоснуться к нему.

Я разблокирую его телефон - его паролем всегда был день рождения его бабушки - и смеюсь над тем, что появляется на экране.

– Харли обозвал нас мудаками, если хотите знать.

Денвер ухмыляется.

– Значит, план сработал.

***

Ладно, пожалуй, это был самый долгий день за последние два дня, когда я не целовался с Денвером. Я не осознавал, насколько притягательны его губы, пока не перестал их целовать.

Ужин - самый долгий ужин в истории всех ужинов, даже если он вкусный. Я близок к тому, чтобы отказаться от всей этой затеи, чтобы мы могли отправиться домой, но Денвер улыбается и счастлив и, кажется, искренне рад переместиться в «Скарлет».

Я понятия не имею, что за «Скарлет», но предполагаю, что это новый популярный клуб, о котором знают только важные персоны. Восемнадцать месяцев, проведенных дома, разрушили для меня Лос-Анджелес. Я понимаю, что мне насрать на такие вещи.

Что меня действительно волнует, так это Денвер. И когда папарацци фотографируют нас возле клуба, я понимаю, что мы не сможем долго здесь оставаться, не дождавшись Харли, и меня это полностью устраивает.

Внутри нам предлагают бесплатную доставку бутылок в VIP-зоне, если мы позволим им сфотографировать нас для их веб-сайта.

– Я там постоянно сижу, - говорит нам Блейк.

Мы фотографируемся, а затем нас ведут наверх, в нашу отдельную кабинку на VIP-балконе с видом на танцпол. Мы с Денвером занимаем места по одну сторону, а Блейк садится напротив нас.

Кабинки ярко-красные, и я начинаю понимать, откуда пошло это название.

Денвер просит колу, а затем указывает на меня и говорит:

– Он будет односолодовый скотч. Какой у вас есть. Со льдом и долькой лимона.

Блейк заказывает текилу для нас троих, но Денвер отказывается.

– Что с тобой?
– Спрашивает Блейк, перекрикивая музыку.

– Завтра в шесть утра мне нужно быть на съемочной площадке. Я не собираюсь смотреть шоу с похмелья. Это сводит меня с ума.

Блейк наклоняется ближе.

– Уверен, что дело только в этом?

– Меня уже тошнит от того, что вы, парни, называете меня алкашом. И я хочу доказать себе, что я могу это сделать. Я могу пойти куда-нибудь и не пить.

Брови Блейка взлетают вверх, но он кивает.

– Справедливо.
– Он отводит от нас взгляд.

Я под столом незаметно сжимаю бедро Денвера.

– Ты в порядке?

– Честно?
– Он оглядывается по сторонам, но не похоже, что кто-то мог нас услышать. Я едва слышу его.
– Я начинаю беспокоиться, что это может оказаться невозможным. Я реально хочу выпить, блядь, ясно? Так сильно, что это пугает.

Хорошо, что он видит это в себе и отступает, но в то же время я бы не хотел видеть боль в его глазах.

Эта боль внезапно превращается в огонь, прежде чем он наклоняется и шепчет мне на ухо.

– Кроме того, когда мы вернемся домой, я хочу быть абсолютно трезвым для всего того, что хочу с тобой сделать.

Мои глаза закрываются.

– Ты злой, Денвер Смит.

– Разве ты этого не знаешь?
– Он отстраняется и подмигивает.

Официант либо не слышал, как Денвер отказался от текилы, либо проигнорировал это, поэтому Денвер пододвигает ее ко мне.

– О, так ты не будешь пить, но я могу напиться?

– Мммм. Ну, не то чтобы пьяный, но подвыпивший Мейсон - это весело. Насколько я помню.
– Его глаза, как всегда, озорно блестят.

Я думаю, что если выпью, то это только еще больше меня возбудит. Я возбуждаюсь, когда пью, и, учитывая, что я весь день хотел наброситься на Денвера, не знаю, смогу ли я удержаться.

– Что между вами двумя происходит?
– Спрашивает Блейк. Мы оба замираем и поворачиваемся к нему.

– Что?
– Я веду себя невинно, но, возможно, у меня не получается так, как у Денвера.

– Вы, стали намного дружнее, чем в прошлый раз, когда я был с вами в одном помещении.

Денвер небрежно кивает, как братан.

– Мы наверстываем упущенное после ссоры.

Блейк наклоняется ко мне.

– И из-за чего вы поссорились?

Я прикусываю губу.

– Мы не поддерживали связь после распада группы.
– Это было нечто гораздо большее, но я не хочу вдаваться в подробности.

Мужчина, судя по всему, охранник, подходит к столу и наклоняется, чтобы что-то сказать Блейку.

Взгляд Блейка устремляется в другой конец VIP-зала, и он слегка улыбается, прежде чем встать.

– Я сейчас вернусь. Там режиссер, с которым я умираю от желания встретиться.
– Мы оба поворачиваемся, но Блейк останавливает нас.
– Не-а. Не смотрите и не испортите все. Это Бенджамин Рэндт.

Я присвистываю, но в клубном шуме мои слова тонут.

– Черт, он же серьезный киношник.

– Знаю. Я пытался сняться в одном из его фильмов, но он постоянно отказывал моему агенту, потому что я снимаюсь только в безмозглых боевиках.

– Иди поздоровайся!
– Говорит Денвер.

– Да. Поздороваюсь.

Как только Блейк уходит, я поворачиваю голову, чтобы посмотреть.

– С кем это он?