ФЭНДОМ
Шрифт:
Денвер снимает рубашку и тут же возвращается к поцелуям, но когда я тянусь к пуговице на его штанах, он снова отступает.
– Подожди, подожди, подожди.
Его губы припухли, грудь тяжело вздымается, и я не могу удержаться, чтобы не пробежаться взглядом по его обнаженному торсу.
– Что не так?
– Мне пришлось вернуться домой пораньше, чтобы я мог спросить тебя о возможности еще раз появиться на прямом эфире финала. Я сказал им, что должен спросить лично, потому что такому человеку нельзя отказать.
– Он надувает губы.
Он определенно прав, но я не уверен, хочу ли участвовать в финале. Съемки моего появления прошли хорошо в доме, но думаю, что за время отсутствия у меня развилась легкая боязнь сцены.
– Они хотят, чтобы мы снова спели «Больше, чем слова», потому что в восторге от того, что мы сделали во время съемок.
– Когда финал?
– Через восемь недель после последнего дня съемок, то есть в следующую пятницу.
– Хм, могу я подумать?
Над его бровью появляется морщинка.
– О чем тебе нужно подумать?
– Ну, это же прямой эфир, верно? Это пугает. Они не смогут редактировать, когда я ругаюсь.
– Просто прошло слишком много времени с тех пор, как ты выступал вживую. Я гарантирую, что, как только выйдешь на сцену, вернется прежний ты.
– Может быть.
– Я не так уверен в этом, как он.
Взгляд Денвера падает на кофейный столик, где я набросал несколько слов.
– О, ты писал?
Дерьмо. Последние несколько дней я прятал свои вещи к приходу Денвера домой.
– Ничего особенного. Просто... пытаюсь найти свою музу.
– Я беру бумаги и засовываю их в ящик журнального столика.
– Как тебе удалось уйти со съемок и вернуться домой пораньше? Они собираются добавить тебя в жюри с помощью компьютерной графики?
– Нет, сегодня день отбора. Я сказал, что если они хотят, чтобы я пригласил тебя, то сначала должны снять мою команду.
– О, кого они отсеяли?
Денвер усмехается.
– Сиси и Деклана.
– Неееет. Сиси была так хороша.
– Знаю.
– В его голосе звучит отчаяние.
– Иди сюда.
– Я беру его за руку и притягиваю к себе.
– На чем мы остановились?
На лице Денвера появляется легкая улыбка.
– Я пытался убедить тебя снова согласиться на участие в шоу.
– Мм, верно.
– Я наклоняюсь и целую его в щеку.
– Как ты планировал это сделать?
– Я наклоняюсь к нему с другой стороны и целую в другую щеку. Затем я приближаю губы к его губам, но останавливаюсь, не касаясь их.
– Я мог бы встать перед тобой на колени, - бормочет он.
– Вполне возможно.
– Или… Я мог бы заняться чем-нибудь другим?
– Он чуть отстраняется, чтобы посмотреть мне в глаза.
– Ты о чем-то думал?
Я пожимаю плечами.
– На самом деле мне все равно. Я просто хочу быть с тобой.
– Хочешь посмотреть фильм и поваляться в обнимку на диване?
– Не совсем то, о чем я думал, но меня это тоже устраивает.
Денвер бросается на диван, но затем раскрывает объятия.
– Сначала обнимашки. Потом неловкие разговоры о сексе.
– Неловкие разговоры о сексе?
– Я ложусь рядом с ним, прижимаясь сбоку всем телом. Что бы он ни сказал дальше, у меня внутри все трепещет от предвкушения. Или от страха?
Денвер проводит пальцем по изгибу щеки, поглаживая мне бороду. Мои глаза закрываются от прикосновения, а затем он наклоняется и целует кончик моего носа.
Тихое, довольное мурлыканье, вырывающееся из его губ, наполняет мое сердце радостью.
– Ммм, сексуальные... штучки, - говорит Денвер.
О, черт. Сейчас он скажет, что я ужасно в этом разбираюсь. Или что ожидает, что я отвечу взаимностью и встану на колени. Не то чтобы я против. Просто нервничаю.
– Это, что сейчас мы называем спермой? Сексуальные штучки? Отдай мне все свои сексуальные штучки.
– Мне приходится шутить, потому что я боюсь сказать что-то не то. Мой рот судорожно пытается объяснить.
– Я хочу… я хочу доставить тебе удовольствие, но быть с парнем для меня все еще странно. Хотя это ты, и мне комфортно с тобой, но, да. Я не знаю, что говорю. Я хочу большего, хочу исследовать, но в то же время? Я ужасно боюсь, что мне не понравится. Или у меня плохо получится. А вдруг я откушу тебе член, пытаясь отсосать?
– Ладно, может, мы внесем это в список того, что нельзя делать какое-то время, потому что мне нравится, когда член все еще при мне.
– Но ты отсасываешь мне, и...
Денвер прерывает меня поцелуем.
– Знаешь, почему я это делаю? Потому что мне нравится. Потому что это заставляет меня чувствовать себя потрясающе, и мне нравится видеть, как ты кончаешь. Мне нравится делать это. Я делаю это не потому, что жду чего-то взамен, и не жду, что ты когда-нибудь сделаешь что-то, что тебе не нравится или чего ты не хочешь делать. Я хотел поговорить с тобой, потому что думаю, что готов к большему. Например, я хочу, чтобы ты меня трахнул.
Я резко втягиваю воздух, потому что хочу этого. Блядь, я хочу этого.
Денвер продолжает.
– Но даже если мы больше ничего не попробуем, я доволен тем, что у нас есть сейчас. Потому что ты охуенно заводишь меня, и за последние несколько лет ничто не делало меня счастливее, чем ощущение твоей руки на моем члене и твоего языка у меня во рту. И если это все, что ты можешь дать мне физически, я не против. Того, что ты рядом, для меня более чем достаточно.