Чтение онлайн

Султан Ажади, выполняя обещание, отбыл на Янгин, дабы вдохновить свои войска на бой. Сегодня он уже прибыл на остров и произносит речи перед солдатами и моряками. Н-да. Превосходный способ дать врагу понять, что и когда ты собираешься сделать, но Ажади и не собирался скрывать свои намерения. Он жаждал столкновения лоб в лоб, открытого боя. Имперского префекта принца Каррела, вероятно, это также устраивало.

Шансы победить у ивирцев невелики. Султан этого не понимал - вернее, не желал понимать - а префект Дэвиан Каррел, конечно, понимал. И господин иль-Кедам тоже понимал, что, потерпи Ажади Солнцеподобный поражение, его военная слава померкнет так же быстро, как и взошла. Ивирцы никогда не отличались постоянством. После Анлакара многие проклинали султана, тому пришлось даже вводить в город полки Блистательной Гвардии, чтобы утихомирить недовольных. Успех у Кехребара, безусловно, прибавил Ажади Восьмому популярности у подданных, но если предстоящая битва будет проиграна, эта популярность так же легко сойдет на нет.

Похоже, иль-Кедам решил сыграть сразу на двух полях. Сотрудничество с Агинаррой было выгодно ему. Но не менее выгодно - заключить сделку с Ксаль-Риумом: помочь имперцам свергнуть Ажади в обмен на неприкосновенность и, разумеется, щедрую плату. Среди ивирских вельмож достанет тех, кто готов занять трон султана, пусть даже в качестве ксаль-риумского ставленника. Тот же Умиад ай-Салук не упустил бы своего шанса, а со стороны имперских властей это будет умный ход: избавиться от Ажади и посадить на трон своего ставленика. Ничего удивительного, если ксаль-риумские агенты вышли на иль-Кедама, а может, и наоборот - тот первым вступил в переговоры с людьми Императора Велизара.

" Впрочем, - задумался Микава, - это может быть даже кстати. Если Ажади проиграет, ему нужны будут виноватые. И если султан узнает, что некто пытается договориться с ксаль-риумцами за его спиной, гнев его будет воистину ужасен. Тем лучше: иль-Кедам, возможно, сам сделает за меня то, что сделать необходимо".

ГЛАВА 15

Линейный крейсер "Императрица Мегара". 14 Лета.

– Новые донесения от воздушных разведчиков, - доложил субпрефект Селио Вейкар, командующий дивизионом линейных крейсеров Западной эскадры.
– Султанский флот обнаружен в квадрате 34-55.

– Они несколько изменили курс ночью, - констатировал Дэвиан Каррел.
– Довернули к западу.

– Хотят сбить нас с толку?
– предположил Вейкар.

– Нет, наши разведчики в любом случае их обнаружили бы. Ивирцы понимают, что не могут подойти к Кехребару скрытно.

Не нужно было даже смотреть на карту. Флот Ажади Солнцеподобного, покинув порт Эльмас на Янгине, двигался к Кехребару. Имперские самолеты - "Аданы" и гидропланы-разведчики - следили за его продвижением. Ночью ивирцам удалось временно скрыться из виду, но с рассветом их флот вновь был обнаружен. Правда, как и отметил Дэвиан - несколько западнее, чем следовало ожидать, двигайся они по идеальной прямой. Зачем-то дениз-паша Савад иль-Абри, командующий султанским флотом, решил изменить курс.

– Ивирцы не пытаются застать нас врасплох, - сказал Дэвиан.
– Они хотят прямого столкновения. Вернее, того хочет Ажади.

– Его речь была очень эффектной, - с намеком на усмешку заметил Вейкар.
– Ажади дал много обещаний, но что будет, если он их не выполнит?

– Очевидно, он в себе слишком уверен.

Султан посетил Янгин позавчера - благословить свое воинство на решительный бой с ненавистной Империей. Его речь транслировалась всеми радиостанциями; разумеется, слушали ее и на Кехребаре. Ажади Солнцеподобный действительно выражался эффектно, субпрефект подобрал хорошее определение. Султан призывал своих подданных на последний, решающий бой с агрессорами с континента. Он повторил свою клятву не опускать оружия, пока враги не будут изгнаны из Ивира, для чего нужно последнее, отчаянное усилие. Помимо прочего, Ажади повелел не знать жалости не только к ксаль-риумцам, но и к трусам из числа собственного народа, которые предпочли достойной гибели в битве жизнь под имперским ярмом. Всякий, кто не пожелает с оружием в руках защищать свою землю, был объявлен предателем и врагом Ивира, и священный долг верных подданных султана и слуг Всевластного - истреблять таких, не зная пощады. Вероятно, Ажади Восьмой надеялся, что, при высадке ивирских войск на Кехребаре, этот призыв заставит гражданское население встать на их сторону.

На другой день султанский флот покинул Янгин, не делая тайны из своего выхода. Ажади словно намеренно вызывал ксаль-риумцев на бой. Дэвиан, поднявший флаг префекта на "Императрице Мегаре", выжидал. Пусть ивирцы приходят сами, это было ему на руку. Главные силы флота - "Мегара", "Тарсис", крейсерский дивизион и эсминцы - он разместил несколько южнее Кехребара, прямо по курсу неприятеля. Пусть бросятся на добычу, как догран, заметивший раненую капрелу. "Император Мартеллан" и второй дивизион легких крейсеров Дэвиан расположил восточнее Кехребара. В нужный момент оба отряда двинутся вперед и соединятся незадолго до встречи с ивирцами. Наконец, "Тамария" с эскортом держалась в стороне от линейных сил. Ее задача - воздушная поддержка. Помимо шестидесяти самолетов с авианосца, Дэвиан располагал тридцатью истребителями "Сейкер" и двадцатью легкими скоростными бомбардировщиками "Сагита", которые базировались на наспех восстановленном кехребарском аэродроме. И, наконец, шестью десятками "Адан".

Наиболее оптимистичные расчеты не оправдались, караван транспортных судов все еще ждал на рейде Эльмаса. Но Дэвиан и не надеялся на такую удачу - не все ивирцы подобны султану или его дядюшке капудан-паше. Жаль, конечно, что до начала войны того так и не освободили. Быть может, тогда бы во главе ивирской флотилии вновь стоял бы он. Это облегчило бы задачу.

Военный флот из тридцати кораблей приближался к Кехребару; Дэвиан готов был встретить его с четырьмя десятками вымпелов. Основу сил султана составляли "Така-Джалет" и "Мизрак-Сайши" - в прошлом "Тэнго" и "Мисагири". Линейные крейсеры типа "Фунсаи" - одни из лучших представителей своего класса, но уже устарели. Они не участвовали в Северной Войне, как и "Мегара" с "Тарсис" - оба спущены на воду в шестнадцатом году. Тридцать две тысячи тонн водоизмещения, скорость около тридцати узлов, восемь 360-миллиметровых орудий главного калибра и довольно приличное бронирование. Серьезный противник - на самом деле, Дэвиан трижды подумал бы, прежде чем вступать с ними в бой, имея в своем распоряжении только линейные крейсеры из дивизиона субпрефекта Вейкара. "Мегара" и "Тарсис" - почти ровестники "Фунсаи", но у "агинаррийцев" есть весомое преимущество: они исключены из состава Объединенного Флота и проданы Ивиру лишь недавно, и за время службы на севере успели пройти серьезную модернизацию. Агинаррийцы, вероятно, усилили их бронирование - особенно палубное - что дает ивирцам преимущество в бою на дальней дистанции - а новые турбины обеспечат и превосходство в скорости над ксаль-риумскими линейными крейсерами. "Мегара" и "Тарсис" не проходили модернизаций - Империя, выигравшая Северную Войну, не была связана никакими ограничениями в строительстве флота, что позволяло не держать в строю устаревшие корабли, заменяя их новыми. "Мегару" и "Тарсис" ждала разделка на металл или переоборудование в авианосцы по образцу "Тамарии", но когда ивирцы начали покупать у агинаррийцев старые линкоры, Император Велизар III ответил на это, не мудрствуя лукаво - усилил Западную эскадру несколькими кораблями, списанными из состава Северного Флота. В Палатиане предполагали, что этого будет довольно, чтобы, в случае войны, задержать численно превосходящий ивирский флот, пока не прибудут подкрепления с востока или с севера.

В общем, не будь у Дэвиана Каррела "Мартеллана" и "Тамарии", перевес в силах был бы на стороне ивирцев. Неудивительно, что Ажади рискнул. Удалось ли обмануть султана с "уводом на ремонт" линкора Восточного Флота или нет, Солнцеподобный счел, что лучшего момента для контрнаступления не будет. В чем-то он даже был прав: Верховный Штаб в Палатиане уже всерьез обсуждал возможность переброски в Ивир Второй Эскадры Северного флота под командованием Магистра Себастьена Арина, а это еще шесть линкоров и два авианосца. Император Велизар был в ярости, господа Магистры в столице поняли, что в любой момент могут слететь с кресел, и засуетились. Действительно, если Ажади Восьмой хотел что-то предпринять, не дожидаясь, пока Империя оправится от удара, он мог сделать это только сейчас.

– Итак, - вернулся к разговору Дэвиан.
– Почему они все-таки довернули западнее? В этом нет никакого смысла. Обойти нас они все равно не смогут, но...

Он все-таки прошел к расстеленной на столе карте. Здесь черным карандашом были нанесены знаки, обозначающие позиции ксаль-риумского флота, а красная линия отмечала курс ивирцев. Дэвиан отыскал квадрат 34-55.

– Получается, они отклонились западнее миль на шестьдесят. Бессмысленно. Если только, - предположил префект Западной эскадры, - ивирцы не хотят держаться поближе к собственному аэродрому.

Проклятый аэродром его беспокоил. Обнаружить его так и не удалось - как будто он был невидим. Ивирцы - вернее, конечно, северяне - проделали большую работу по маскировке. Они не поднимали в воздух самолеты, не нарушали режим радиомолчания. Не делали ничего, что могло бы выдать их местоположение. Как и все остальное, аэродром явно решили приберечь для решающего боя, и этот момент уже близился.

– Если ивирцы пойдут дальше тем же курсом, - продолжал Дэвиан, - наша встреча состоится примерно... здесь, - он потянулся за карандашом и сделал небрежную отметку.
– В таком случае, ближе всего - вот эта группа островов. Метмер, Камзи, Шева. Здесь, очевидно, и надо искать.

– Но мы уже проверяли эти острова. Ничего не обнаружено.

– Значит, плохо искали, - отрезал Дэвиан.
– Мы снова направим туда самолеты. Попробуем спровоцировать ивирцев. Кроме того, необходимо предостеречь "Тамарию". Они слишком близко к этим островам, - префект ощутил досаду на самого себя. "Красотку Тар" он разместил неудачно, в пределах досягаемости вражеской авиации. Но, пока ивирцы не изменили курс, невозможно было предсказать, где скрыт аэродром. Метмер, Шива и Камзи казались не самыми вероятными целями. Знал бы, где упасть...