Чтение онлайн

– Возможно, к этому все идет, - пожал плечами Дэвиан, - но пока флот рано списывать со счетов.

Однако в душе он не мог не согласиться с обоими - ни с субпрефектом, ни с агинаррийским командующим. Даже четверть века назад, в Северную Войну, авиация уже использовалась довольно активно, хотя в основном для разведки. Прогресс, который она претерпела за минувший период, превратил аэропланы из сомнительной диковины в реальную боевую силу - и не просто в реальную, но, вероятно, уже в решающую. В ближайшем будущем флот ожидают большие перемены. Старые традиции отойдут в историю, и могучим линкорам и стремительным крейсерам придется отступить на второй план. Магистры в Императорском Штабе, даже Нарис Талан, не согласились бы с ним, но Дэвиан не сомневался, что первый же крупный конфликт расставит все по местам. Даже сейчас, здесь, в Ивире, его предположения подтвеждались каждый день. Войну вели самолеты, диверсанты, минные заградители и торпедные катера. Грозные линкоры с их огромными пушками превратились всего лишь в средство поддержки десантов. И в легкую мишень для решительного и изобретельного врага, как показал проклятый "Черный день". После этой войны многое придется исправлять в Императорском Флоте.

Окруженные эскортом из крейсеров, лидеров и эсминцев, "Мегара", "Мартеллан" и "Тарсис" шли навстречу врагу. Часа через два ивирцы должны показаться на горизонте. Дэвиан бросил взгляд на часы на стене. До заката еще много времени, и побежденным не затеряться в ночи. Исход боя - да и всей войны - определится сегодня до захода солнца.

"Така-Джалет".

Савад иль-Абри наблюдал, как с неба пикируют имперские самолеты. Их было три - одинаковые двухмоторные бомбардировщики "Сагита". Из раскрытых бомболюков посыпался смертоносный груз.

Имперцы выбрали своей целью крейсер "Кутасль-кили" - старый корабль агинаррийской постройки с 18-сантиметровыми орудиями. Капитан корабля не растерялся, успел вовремя начать маневр, и первые два пикировщика сбросили бомбы мимо. Сплошная стена из воды и дыма на несколько секунд закрыла "Кутсаль-кили" от взгляда. Если бы не третий самолет, крейсер обошелся бы без повреждений, но ксаль-риумец, вышедший в атаку позади своих собратьев, успел среагировать на внезапный маневр цели. Он сбросил четыре бомбы в крутом пикировании, и две попали в цель. Огненный смерч взметнулся посередине палубы "Кутсаль-кили" выше мачт. Рухнула средняя труба, задняя надстройка превратилась в нагромождение металлических обломков, грот-мачта опасно покосилась, словно готова была в любой момент опрокинуться за борт.

Имперские "Сагиты", набирая высоту, уходили на север. Ивирцы провожали их ненавидящими взглядами - увы, то была бессильная ненависть. Флот не имел истребительного прикрытия: Метмер уже разгромлен, а Янгин слишком далеко. Ксаль-риумская авиация действовала свободно, жестокие атаки следовали волна за волной. Сначала - легкие одномоторные бомбардировщики и торпедоносцы с "Императрицы Тамарии", затем огромные "Аданы", и наконец - средние бомбардировщики с Кехребара. Зенитный огонь оказался недостаточно эффективен: было сбито всего несколько аэропланов, и зенитчики не смогли остановить атакующую воздушную армаду. К удивлению Савада иль-Абри, главной целью ксаль-риумцев стали не "Така-Джалет" и "Мизрак-Сайши", а малые корабли. Пикировщики и торпедоносцы сосредоточили внимание на крейсерах и эсминцах, и только "Аданы" отбомбились по линейным крейсерам ивирского флота. Но их атака оказалась наименее эффективной: тяжелые бомбардировщики опустошали свои бомбовые отсеки с довольно большой высоты, и энергичное маневрирование ивирского флота позволило свести ущерб к минимуму. Явное большинство бомб рухнуло в воду. Были, конечно, и попадания - два в "Така-Джалет" и три - в его собрата. На "Мизрак-Сайши" вышла из строя третья башня главного калибра и была серьезно повреждена главная надстройка. Хуже всего, что взрывом бомбы перебило трубу, идущую от главного дальномерного поста наверху надстройки, и сожгло электрические провода цепи управления внутри. Прямая связь между башнями главного калибра и главным артиллерийским директором была утрачена, что существенно снизило боевые возможности корабля. К счастью, "Така-Джалет" оказался более везуч, чем его близнец - обе бомбы взорвались, ударив по броневой палубе. Второстепенные отсеки пострадали, но жизненно важные центры корабля остались незатронутыми. "Така-Джалет" сохранил боеспособность в полной мере.

" И теперь у меня не два линкора, а полтора", - с мрачной иронией подумал Савад иль-Абри.

Атаки легких самолетов были гораздо эффективнее: потеряно пять эсминцев из двадцати пяти и один крейсер из шести. Еще три эскадренных миноносца пострадали настолько, что иль-Абри вынужден был отправить их назад в базу. Крейсер "Хизли" также был сильно потрепан, но сохранил ход и большую часть артиллерии, и его дениз-паша оставил при флоте. Последняя атака преумножила потери: еще один эсминец, "Санигаат", пылал, сильно осел носом и явно был обречен, а "Тулаван-Назир" получил бомбу в котельное отделение и лишился хода. И "Кутсаль-кили" - самый большой и лучший из ивирских крейсеров - кажется, уже не боец.

Савад иль-Абри обернулся к Первазу Кунару. На лице капитана не было прежней решимости и уверенности - только жгучая, ослепляющая, бессильная ярость, граничащая с отчаянием.

– Имперские ублюдки...
– прорычал он.
– Так они...
– капитан не договорил, прикусил язык.

" Так они вовсе не будут вступать в бой - просто продолжат бомбить нас с небес", - иль-Абри легко догадался, что хотел сказать заместитель.

– Нет, они уже близко, - отрезал дениз-паша.
– Скоро мы увидим их.

– Хвала Всевластному, - отозвался Кунар.
– Чем скорее, тем лучше.

Минуты тянулись тяжело, вязко. Под ровный гул работы машин, "Така-Джалет" двигался на север. Потрепанный "Мизрак-Сайши" держался в трех сотнях метров позади, и за его высокой надстройкой все еще тянулась рваная полоса темного дыма. Крейсерские и миноносные отряды окружали линкоры. Ивирские офицеры, собравшиеся на открытом верхнем мостике, ждали в напряженном молчании.

– Господин дениз-паша, - позволил себе замечание Амаяр Сатаги, - прошу простить, но не разумнее ли вам спуститься в боевую рубку? Здесь вы подвергаетесь излишней опасности.

– Не большей, чем где-либо еще, - равнодушно отозвался иль-Абри.
– Из рубки я ничего не увижу.

" Да и не все ли равно, где умереть?" - мысленно закончил он. Но если впереди только смерть, лучше закончить свой жизненный путь в лучах солнца, под оком Всевластного, чем запертым в тесной стальной коробке.

Приложив ладонь козырьком к глазам, иль-Абри напряженно всматривался в небо в ожидании новых аэропланов. Но те не появлялись, а затем - перевалило уже за четыре часа пополудни - один из молодых матросов-наблюдателей, следивших за морем с площадки ярусом выше, крикнул:

– Корабли на горизонте!

Окрик вызвал суету на мостике. Кто-то из офицеров зашептал молитву, кто-то, наоборот - помянул котуров и их черного повелителя. Но большинство казались воодушевленными. После нескольких беспощадных воздушных атак возможность сразиться с кем-то, кому ты, по крайней мере, можешь ответить ударом на удар, сама по себе могла показаться благословением Всевластного.

– К бою!
– коротко бросил иль-Абри.
– Все знают, что делать. План не меняется.

Наверху замигал белый свет прожектора, передавая кодированные сигналы. "Мизрак-Сайши" ответил, затем пришли ответы от лидеров миноносных отрядов. Савад иль-Абри ссутулился, наблюдая за морем впереди через огромный бинокуляр на массивной станине, и почти сразу увидел вражеские корабли, вернее, их надстройки, медленно выползающие над идеально ровной линией горизонта. Пока на виду показались только три корабля. Остальные еще были скрыты за горизонтом. Три линкора: "Мартеллан", "Мегара" и "Тарсис". Они шли классическим боевым строем - кильватерной колонной - и, пока иль-Абри наблюдал, начали доворачивать влево, пересекая курс ивирского флота. Племянник Императора Велизара Каррела явно решил действовать четко по уставу и пытался поставить неприятелю классическую "перекладину над "Т".

С такого расстояния невозможно было распознать вражеские корабли. Все, что видел Савад иль-Абри - это почти неразличимые очертания высоких надстроек на пределе восприятия. Дениз-паша обернулся к Первазу Кунару.

– Лево на борт восемь румбов. Приказ: бить по второму в линии. Передайте на "Мизрак-Сайши".

– Да, господин дениз-паша, - капитан отсалютовал, хотя, судя по удивлению на лице, приказ показался ему странным.

Кунар, очевидно, ждал, что командующий велит обстреливать головной корабль - каковой, с наибольшей долей вероятности, является флагманским. Но того же мог ожидать и префект Дэвиан Каррел, а он понимал, что "Мегара" и "Тарсис" уязвимы для вражеского огня. С его стороны разумным ходом было поставить первым "Императора Мартеллана", в расчете на то, что ивирцы также последуют уставным правилам и будут обстреливать головной корабль в неприятельском строю. "Императрица Мегара", на которой поднял флаг префект Западной эскадры, скорее всего, идет сразу за ним - средней в линии.

– Сигнал по флоту. Начинаем, - сказал иль-Абри.

Красная ракета взлетела над надстройкой "Така-Джалета". Корабль начал доворачивать влево, выходя на параллельный курс с ксаль-риумским отрядом, и в этот момент, без каких-либо предупреждений, четыре огромных водяных столба выросли впереди, на довольно большом расстоянии. Имперцы открыли огонь. Первый залп дал значительный промах, но уже второй лег заметно ближе, с небольшим недолетом. Иль-Абри бросил взгляд в небо, высматривая гидропланы-корректировщики. Не увидел, но они наверняка были уже в воздухе, направляя стрельбу имперских кораблей.