Чтение онлайн

– И почему я не удивлен...
– проворчал в усы Савад иль-Абри.

Султан Ажади был уверен, что "Мартеллан" отправился в базу на Кадаре для ремонта. Иль-Абри, однако, с самого начала в этом сомневался. Получив подтверждение, он не испытал особенных эмоций: иного он и не ждал.

– Мы, конечно, не можем перехватить его?
– возможность разбить врага по частям была бы редкой удачей. Но вряд ли префект Дэвиан Каррел мог сделать ивирцам такой подарок.

– Никак, господин дениз-паша, - подтвердил Перваз Кунар.
– Ксаль-риумцы соединятся, самое меньшее, за час до того, как мы увидим их на горизонте. Но...
– капитан помедлил, - я думаю, господин дениз-паша, это ничего не меняет для нас?
– как и сам иль-Абри, Кунар не верил в превосходство ивирского флота, но готов был сражаться и умереть с честью. Капитан рассуждал просто: если такова воля Всевластного, значит, ивирцы должны показать, что они готовы сражаться и погибнуть во славу Его.

– Разумеется, не меняет, - подтвердил иль-Абри.

В самом деле, что можно предпринять? Развернуть флот и вести его назад, к Янгину? С тем же успехом он мог отказаться выполнить приказ султана и не повести корабли на Кехребар. Это стоило бы иль-Абри жизни - Блистательный Ажади не простил бы подобного. И не спасло бы флот: просто его повел бы другой человек. Савад иль-Абри исполнил приказ, и понимал, что даже известие о появлении "Мартеллана" не заставит султана изменить мнение и отозвать атаку. Воистину, дорога, по которой можно лишь идти вперед, теша себя нелепой надеждой, что обрыв в конце не слишком глубок, и ты не разобьешься насмерть - только переломаешь ноги.

– Сообщить на Янгин о "Мартеллане", - все же велел иль-Абри.
– И о потере аэродрома тоже.

Султан не вернулся в Лакрейн. Он остался на Янгине, ожидая вестей. Вероятно, он был уверен, что скоро с неприятельским флотом будет покончено, и тогда следом за военными кораблями к Кехребару направится караван с солдатами и оружием. Савад иль-Абри подозревал, что султан собирается ждать на Янгине, пока Кехребар не падет, чтобы затем с триумфом прибыть на отвоеванный остров. И, надо сказать, его появление подействовало на войска ободряюще: моряки, солдаты и офицеры готовы были сражаться и погибнуть, но не разочаровать владыку. Сафири вскружил головы очень многим, и большинство верили, что в этом успехе заслуга лишь Ивира и султана. О роли северян мало кто догадывался.

Дениз-паша подошел к карте. Теперь здесь было отмечено местоположение и второго отряда ксаль-риумцев, возглавляемого "Императором Матрелланом". Современный линейный корабль с отличным вооружением и мощным бронированием усилит ядро имперского флота вдвое: он один стоит "Мегары" и "Тарсис" вместе взятых. План боя, однако, оставался прежним: иль-Абри собирался вести огонь с дальней дистанции, избегая сближения с противником менее чем на одиннадцать-двенадцать миль.

Перестрелка издали выгоднее для ивирских кораблей. "Така-Джалет" и "Мизрак-Сайши", старые линейные крейсеры, были прикрыты довольно тонкой - всего двадцать четыре сантиметра - броней по бортам, которая почти бесполезна против имперской тяжелой артиллерии. Но прежде, чем оказаться в ивирском флоте, они прошли серию модернизаций, причем основное внимание агинаррийцы усилению палубной защиты. Теперь все жизненно важные части корабля были прикрыты сверху броней толщиной от двенадцати до пятнадцати сантиметров, а на "Така-Джалете" погреба боеприпаса защищают даже восемнадцатисантиметровые плиты первоклассной агинаррийской стали. Ксаль-риумские "Мегара" и "Тарсис" не перестраивались, их бронепалубы гораздо слабее и не защитят от снарядов, падающих сверху при стрельбе по навесной траектории. Появление "Мартеллана" не отменяло этого. Небольшое превосходство в скорости - тридцать узлов против двадцати восьми - позволяло ивирцам выбирать дистанцию боя.

Легкие силы иль-Абри собрал в несколько отрядов, которые возглавит крейсерская эскадра. Их задача в битве - напротив, прорваться как можно ближе к имперским тяжелым кораблям и атаковать торпедами. Если бы удалось потопить или повредить хотя бы один из имперских тяжелых кораблей, возможно, это вынудило бы противника отступить.

– Сегодня исторический день, - заметил иль-Абри, не удержавшись от мрачных ноток в голосе.
– Решается судьба Ивира. Если мы проиграем битву, мы проиграем и войну.

– Мы все готовы погибнуть во имя Ивира и султана, господин дениз-паша, - отчеканил Перваз Кунар. Капитан говорил совершенно искренне - он не боялся смерти и жаждал боя.
– Я рад, что флот вышел в море. Да и все рады. Стоять на рейде и бездействовать, пока ксаль-риумцы один за другим глотают наши острова - непростительное унижение. С милостью Всевластного, в предстоящей битве мы остановим врага или погибнем с честью.

– Мы не можем проиграть!
– заявил другой офицер, капитан Амаяр Сатаги.
– Как сказал господин дениз-паша: судьба всего Ивира зависит от нас. Наш долг - сокрушить ксаль-риумцев и вернуть Кехребар, а потом, когда это будет сделано, можно будет выбить фиаррийцев с Инчи. Взор Всевластного не отвратится от нас, и да пребудет с нами победа и слава!

– Да пребудет с нами победа и слава!
– хором подхватили остальные. Они готовы были сражаться и умереть.

Савад иль-Абри тоже готов был драться, и он не боялся смерти. Если бы только пропало это гнусное чувство, что здесь и сейчас они не столько защищают Ивир и султана, сколько помогают агинаррийскому Сегуну добиться собственных целей там, у себя, на далеком Севере.

– Да пребудет с нами победа и слава, - вслух сказал он.
– Мы все - воины Ивира, и мы будем исполнять свой долг до последнего вздоха.

"Императрица Мегара".

– Получено сообщение от "Тамарии", - сказал субпрефект Вейкар.
– Они справились с пожаром и снова могут поднимать в воздух бомбардировщики.

– Тогда пусть атакуют, - отозвался Дэвиан, наблюдая за тем, как приближается "Император Мартеллан".

Линкор готовился занять место в строю - в кильватере "Мегары". Между кораблями было расстояние не больше двухсот пятидесяти метров - один корпус. "Императрица Тарсис" замыкала линию. Кое-кому из имперских офицеров такое построение казалось странным, но Дэвиан рассчитывал сбить с толку ивирцев. Циничная правда заключалась в том, что ему выгоднее подставить под вражеские снаряды "Мартеллан" с его толстой броней, нежели позволить обстреливать "Мегару" или "Тарсис". Но риск, конечно, оставался: если Дэвиану не удалось предугадать рассуждения ивирского командующего иль-Абри, он подвергал серьезной опасности собственный флагманский корабль. Любое предположение, как известно, хорошо только до тех пор, пока не столкнулось с действительностью.

Сейчас два флота разделяло не больше сотни миль, и расстояние быстро сокращалось. Ни ивирцы, ни ксаль-риумцы не пытались уклониться от столкновения: перед обоими противниками поставлена одинаковая задача. Сразиться с вражеским флотом и победить. Никаких хитростей, никаких обманных маневров. Классический, "благородный" бой, воспетый в таком множестве книг и баллад. Рыцарский турнир в открытом море, как выразился один из ксаль-риумских поэтов. Встреть врага, сразись с ним и победи, остальное неважно.

Но Дэвиан Каррел не был поклонником подобных баллад и не собирался быть рыцарем больше, чем это необходимо. Навстречу ивирцам уже летят с Анлакара огромные "Аданы", неся в бомбовых отсеках десятки тяжелых фугасов. "Красотка Тар" наскоро исправила повреждения и поднимает в воздух ударную группу. Наконец, бомбардировщики и истребители с Кехребара, пополнив боезапас после атаки метмерского аэродрома, также готовятся к новому вылету. Ивирцы давно вышли из зоны истребительного прикрытия Янгина, никто не защищает их с неба, кроме разве что самого Всевластного, и Дэвиан Каррел намеревался сполна использовать их слабость. Прежде, чем в дело вступит артиллерия, многочисленные, непрерывные атаки авиации должны обескровить ивирский флот и деморализовать команды кораблей.

– Вы не читали книгу "Старое и новое в военном деле", субпрефект?
– поинтересовался Дэвиан.

Вейкар отрицательно покачал головой:

– Нет, к сожалению. Кто автор?

– Фусо Итоми.

– Агинаррийский адмирал?

– Да, предшественник Сетано-тэн на посту командующего Объединенным Флотом. Он писал, что ныне успех морского сражения определяется тем, кто из противников господствует в воздухе. У нас есть возможность проверить, прав ли он.

– Не хотел бы я этого, - признался субпрефект Вейкар.
– Может оказаться, что мы скоро станем не нужны. Воевать будут летуны и авианосцы.