Чтение онлайн

— Хм… Возможно, — согласился Дейсел. — Пожалуй, стоит его поискать, — он поудобнее пристроил на плече ремень пистолета-пулемета, и девушка вздохнула. Да, вряд ли со свободником удастся договориться миром. Хотя еще неизвестно, удастся ли вообще найти его, ведь даже где он упал, они видели только приблизительно. Тут кругом непролазные заросли, отыскать человека будет очень трудно.

Место падения самолета она заметила сразу: над землей вертикально поднимался высоко вверх столб темно-серого дыма. На глаз, до него было несколько километров, но Фио высматривала не самолет, а парашют летчика, что было далеко не так просто. Наконец, поднявшись на очередной холм, повыше других, Фионелла приметила далеко в стороне что-то блестящее. Она поднесла к глазам бинокль, и смогла рассмотреть белоснежную ткань, повисшую на кронах фераксы в лощине между двумя холмами. Девушка окликнула спутника:

— Дейсел, там парашют!

Мужчина взял у нее бинокль и вглядывался несколько секунд.

— Вижу. Пойдем. И держись позади меня, хорошо?

— Как скажешь, — Фио понизила голос. — Думаешь, он еще там?

— Если верит, что свои могут подобрать его, то, возможно, остался на месте, — Дейсел держал оружие наготове.

Они снова углубились в тень фераксы. Пробираться было непросто: землю устилала какая-то ползучая растительность, не колючая, но исключительно цепкая. Очень скоро Фионелла оставила попытки избавиться от тонких побегов и каких-то шипастых шариков, приставших к ее одежде. Несколько таких попали даже в волосы. Видимо, это были семена. Анадриэлька не думала, что ей когда-то придется выступить в роли дворняги, разносящей молодые отростки ункории.

Наконец, они нашли, что искали: белый шелк парашюта висел в трех метрах над головами, распластавшись на жестких ветвях фераксы. Он напоминал большой, бесформенный шатер. И почти сразу, вглядываясь в его тень, Фионелла увидела пилота. Человек лежал вниз лицом. К удивлению девушки, на нем был не летный комбинезон и не пятнистая военная форма Фронта Свободы, а простая одежда, вроде той, которую на Дженге носят люди среднего достатка: темная шелковая рубашка с широкими рукавами по локоть, просторные штаны и невысокие сапожки. Человек не двигался, а ковер из побегов и сухих листьев под ним был покрыт темно-красными пятнами.

«Он ранен? — подумала Фио, и тут же ругнула сама себя. — Нет, он просто прилег отдохнуть посреди зарослей и случайно упал в лужу чужой крови! Не будь глупой — ясно, что он ранен, а может, и мертв!»

Очевидно, пуля задела пилота. У него еще хватило сил покинуть самолет и приземлиться, но, избавившись от парашюта — анадриэлька видела стропы, свисающие сверху и распластавшиеся на земле, словно перепутанная рыбачья сеть — он не прошел и двадцати метров. На земле остались следы, дававшие понять, что последние несколько метров раненый пытался ползти. Теперь он даже не пытался пошевелиться, и не понять было, жив человек или мертв.

Дейсел приблизился к телу и встал над ним на колени. Фио присоединилась к нему и сглотнула, бледнея: крови было много. Очень много. Зрелище было жутким, и девушка поняла — человек обречен. Вряд ли у него были бы шансы, даже не окажись он посреди этой проклятой пустоши, где не на кого надеяться. При всем желании, ни Фио, ни Дейсел не смогли бы оказать ему существенной помощи.

— Еще дышит, — спокойно произнес Дейсел, и сразу добавил, — но это ненадолго. Пуля попала в лопатку и прошла навылет. Крупнокалиберная. Агинаррийский пулемет, модель 345, одиннадцать линий. Такие ставятся на их самолеты. Пуля пробьет навылет толстую стену из кирпича и человека, который за ней прячется.

— Спасибо, Эйрин, но мне вовсе не нужно знать такие подробности, — по какой-то причине девушке вдруг захотелось, чтобы тот пилот-агинарриец, который так упорно гнался за горящим самолетом свободника и добивал его, оказался здесь и увидел дело рук своих. В кабине истребителя, должно быть, все это не кажется страшным: ты просто летаешь, стреляешь и сбиваешь с небес другие самолеты, и можешь не думать, что происходит при этом с людьми, которые сидят у них внутри. Мысль была нелепой, но удивительно назойливой.

Дейсел, не страдавший от излишней впечатлительности, бесцеремонно перевернул раненого на спину и удивленно хмыкнул.

— Да ведь это не местный!

Лицо человека от потери крови казалось не просто бледным, а серым, но Фионелла сразу убедилась в правоте своего телохранителя: черты сразу выдавали чужака, возможно, даже ксаль-риумца. Мужчине на вид было под тридцать, каштановые волосы коротко острижены, на щеках и подбородке — давно не бритая щетина. Фионелла была наслышана, что восточники направляли к своим союзникам на Тэй Анге инструкторов и наемников, так же, как агинаррийцы — в Ивир. Очевидно, одного из таких людей они и встретили, решила журналистка.

«Бедняга, — подумала она с сожалением. — Ему уже не увидеть родные края…»

Дейсел коснулся плеча человека, и неожиданно тот открыл глаза и тихо пробормотал что-то. Фионелла, преодолевая страх, опустилась на колени рядом с Дейселом.

— Геаларец, — сказал тот. — Говорит по-геаларски, но я не знаю этот язык.

Раненый снова что-то пробормотал. Фио прислушалась и покачала головой. Она не очень хорошо говорила по-геаларски, но кое-какие слова поняла.

— Похоже, он бредит. Говорит что-то про какие-то тени.

— Тени? — переспросил Дейсел.

— Трудно разобрать, — вздохнула Фио. — Я услышала только «Тень», и еще пару слов про какие-то поиски.

— Ладно, не так важно, — заметил гайонец. — Мы пришли за картой, и карта у него есть, — на поясе человека видел планшет, и Дейсел потянулся за ним.

— Подожди, — Фио смотрела на лицо пилота. — Нужно… что-то сделать.

— А что ты тут сделаешь?

— Перевязать, хотя бы, — растерялась Фио.

«Не будь наивнее обычного, — издевательски заявил холодный внутренний голос. — Ты со своей перевязкой ему даром не нужна. Ему нужен умелый хирург, а еще лучше — пророк Валерион1» — все это было верно, но инстинкты оказались сильнее здравого рассудка. Просто сидеть и ничего не делать, пока рядом истекает кровью человек, претило Фионелле.

— Что бы мы ни сделали, он не протянет и часа, — отрезал Дейсел, взглянул на свою спутницу и вздохнул. — Если это зрелище для тебя так невыносимо, лучше уйди и не смотри.

И она подчинилась — что еще оставалось? Ушла к склону холма и уселась там, прислонившись спиной к стволу фераксы, и молча ждала, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Почему так? За последние дни ей пришлось пережить многое, но искушение свалиться на землю и разреветься всякий раз удавалось заглушить внутри себя, а вот сейчас Фионелла почувствовала, что бороться просто нет сил. Дэвиан был прав с самого начала. Не стоило ей вообще приезжать на эту проклятую землю, где люди только и умеют, что убивать друг друга, и не хотят учиться ничему другому!